Неукрощенная - Элизабет Лоуэлл

Доминик, нагнувшись, вошел в низкую дверь комнаты для растений. Прежде чем он успел поднять голову, он услышал голос Мэг. Она толкла что-то пестиком в ступке на огромном камне, который служил столом.

– Кто там? – не оборачиваясь, спросила Мэг. – Оставьте факел снаружи. От него столько копоти. Сколько раз напоминать?

– Наверное, столько же, сколько раз мне придется просить вас не покидать вашей комнаты, – ответил Доминик.

Мэг обернулась. Ее глаза были широко распахнуты от удивления. Кожа в полутьме казалась золотой, как цепочка, которую Доминик в негодовании швырнул на кровать в комнате наверху.

– Вы! – воскликнула она. – Что вы здесь делаете? Это мое место!

– Нет. Замок со всем, что в нем находится, теперь мой, – проговорил Доминик жестко. – И ты тоже. Это тебе следует хорошенько запомнить.

Мэг так резко отвернулась к столу, что платье колоколом взвилось вокруг нее. Она бросила взгляд на резервуар с водой и продолжала работу с прежней скоростью.

– Я говорю с тобой, – сказал Доминик, с трудом сдерживаясь.

– Я слушаю вас.

– Ты слышала, что я просил тебя не выходить из комнат в мое отсутствие?

Тишина.

– Отвечай! – взорвался Доминик.

– Да, я слышала.

– Тогда почему же ты здесь?

– Эта комната для трав – часть моих апартаментов, – возразила Мэг.

– Не испытывай мое терпение.

– Разве я могу? – пробормотала она. – У вас же его нет.

Доминик, всегда гордившийся своим терпением, обнаружил, что теряет его. Тремя стремительными шагами он пересек комнату и схватил Мэг за руку.

– Хватит с меня этой чепухи, – произнес он гневно. – Перед Богом и алтарем ты поклялась слушаться своего мужа. И, с Божьей помощью, ты будешь это исполнять. В свою комнату, леди!

– Сейчас, – сказала она. – Только эти листья нужно еще немного растолочь.

Доминик не стал спорить. Он повернулся, чтобы уйти, и потянул за собой Мэг.

Мэг, почувствовав, что ее пытаются оттащить от стола, тоже не стала спорить. Она уже ни о чем не думала. Страх, охвативший ее с той поры, как она проснулась после ужасного вещего сна, выплеснулся наружу. Она молча вырывалась из рук мужа.

– Что, ради Бога… – начал было он.

Мэг бросила пестик и вцепилась в руку Доминика, пытаясь освободиться. Его пальцы еще крепче сжали ее запястье, и тогда она попыталась отцепить их один за другим.

Но это было бесполезно. Он был гораздо сильнее ее.

– Перестань вырываться, ты только сделаешь себе больно, – проговорил он гневно.

– Отпустите меня!

– В свою комнату!

– Нет, – возразила Мэг хрипло. – Я должна закончить то, что начала.

Доминик молниеносно переменил положение рук. Не успела Мэг опомниться, как он приподнял ее над полом, и она беспомощно заболтала ногами в воздухе. Думая только о незаменимых листьях, которые нужно приготовить немедленно, не то они придут в негодность, она вновь начала рваться на свободу с удивительной силой и совершенно молча.

Его факел накренился, и от этого по стенам заплясали безумные тени. Доминик пытался удержать Мэг свободной рукой. Злые языки пламени почти касались ее лица, обдавая жаром глаза, волосы, щеки. Она не замечала ничего. Обруч, скреплявший прическу, упал на пол, и волосы беспорядочно рассыпались.

– Боже правый, – прошипел Доминик. – Ненормальная, ты сгоришь!

Но Мэг, казалось, не слышала его. Огонь лизнул ее открытое запястье, когда она попыталась вцепиться в лицо Доминику. С громким проклятием он выпустил факел из рук.

Освободив вторую руку, он быстро справился с Мэг. Прежде ч,ем она поняла, что произошло, он прижал ее к стене, захватив одной рукой ее запястья и подняв ей руки над головой, а другой держа ее за подбородок. Несмотря на то что Мэг все еще сопротивлялась, она едва могла вздохнуть.

Доминик взглянул в безумное лицо жены, пытаясь понять, что вызвало к жизни такую силу. Он ожидал, что Мэг станет спорить с ним, обвинять его, настаивать на своем. Но не ожидал, что она бросится на него, как дикая кошка.

Постепенно Мэг перестала вырываться. В глазах появилось осмысленное выражение.

– Ты уже успокоилась? – спросил он с вежливым сарказмом.

Мэг наклонила голову.

– Когда мы придем в твою комнату и…

Доминик почувствовал, что Мэг снова напряглась, и замолчал.

– Если я отпущу тебя, ты снова вцепишься в меня, не так ли? – обратился он к ней.

Мэг ничего не ответила. Но болезненная дрожь, сотрясавшая ее, говорила лучше всяких слов.

Доминик в замешательстве разглядывал свою жену. Мэг, конечно, проигрывала Доминику в силе, и она понимала это так же хорошо, как и он. Однако не было сомнений, что она снова начнет сопротивляться, если он ослабит хватку.

Доминик раздумывал, ровным теплым светом горели по стенам благоуханные светильники. Внезапно он вспомнил, с чего все это началось.

– Ты, случайно, трудилась не над теми листьями, которые собрала сегодня утром? – полюбопытствовал он.

– Да, – прошептала она. Потом с надеждой добавила:

– Пожалуйста, позвольте мне закончить. Это гораздо важнее, чем вы думаете. Я должна приготовить их, пока они не потеряли силу.

– Зачем?

– Я не знаю, – с отчаянием произнесла Мэг. – Я знаю только, что должна сделать это, иначе с замком Блэкторн случится что-то ужасное.

Доминик наклонил голову, словно прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Он услышал, как где-то поблизости падают капли. Обернувшись на звук, он увидел серебряную чашу над черным мраморным сосудом. Вода мерно капала из чаши в сосуд.

– Эта вещь принадлежит роду Глендруидов? – спросил он, повернувшись к жене, которая с каждым часом становилась для него все более загадочной.

– Да.

– Старая Гвин сегодня утром упоминала об опасности. Она что-то чувствует. Еще она сказала, что ты, вероятно, тоже это чувствуешь.

Мэг уверенно кивнула.

– Какая опасность? – спросил он.

– Не знаю. Доминик хмыкнул.

– Похоже, ты не очень много знаешь, колдунья Глендруидов. Или ты просто не хочешь говорить мне?

– Я… я видела сон, – сказала она тихим голосом. – Там была опасность, которую я не могу передать словами. Потом я увидела листья этого растения. И я знала, что должна собрать их, чтобы предупредить несчастье. Пожалуйста, лорд Доминик, позвольте мне закончить то, что я начала. Я прошу вас, будьте великодушны! Иначе мне не будет покоя!

Мэг умоляюще смотрела на Доминика, твердо зная, что от его ответа зависит будущее замка Блэкторн и ее собственное. Правда, она испытывала терпение мужа с самого утра, но сейчас ее голос был так нежен, поза так покорна! И Доминик сдался.

Прежде чем он начал говорить, она уже поняла это и облегченно вздохнула.