Нельзя верить (СИ) - ElliAnni

США. — Я как дура ждала хотя бы одной дурацкой смски, но ты пропал на два с половиной года! А теперь появляешься и, словно ничего не было, пытаешься показать, что я для тебя хоть что-то значу!

Услышав ее звонкий голос, Штаты только улыбался, зля девушку еще сильнее. Она кричала, называла его всеми обидными прозвищами, пыталась показать, что он для нее ничего не значит, пока американец не прижал ее к своей груди, уткнувшись носом в шею. Горячее дыхание опалило ее кожу, заставляя притихнуть. Она забыла, какой же он сильный… И так скучала по его телу и голосу.

— Прости. — Тихо произнес блондин, поглаживая ее по спине. — Я не смог тебе написать из-за дурацкой работы. Еще и репутация стала портиться после отчисления. Так приходилось вечно кататься по миру, устраивать благотворительные вечера, бывать на открытиях… Я без отпуска третий год…

— Так тебе и надо… — Буркнула русоволосая, обхватив его шею руками. — Я тебя ненавижу…

— А я обожаю.

Он целовал ее нежно, отдавая всего себя, пока девушка дрожала от нахлынувшего ее возбуждения в его руках. США хотел лаской и чувствами передать ей, как она дорога и бесценна, как скучал все это время без ее внимания и улыбки. И Россия поняла его, с жаром ответив на поцелуй. Он дразнил ее, касаясь губами ее губ и тут же слегка откидываясь, чтобы видеть ее желание. Русская стонала, высказывая свое недовольство от подобных действий, и была готова оттолкнуть мужчину, однако, когда его язык прошелся по ее губам, она лишь сильнее прижалась к нему, требуя продолжения.

— Нам надо убираться отсюда… И скорее. — Часто дышал блондин, обхватив руками ее лицо. — Поехали ко мне домой? У меня недалеко тут квартира есть.

— Кажется, ты уже все за нас решил. — Наконец, улыбнулась ему россиянка, позволяя увести себя на улицу.

Казалось, что два года это ничто по сравнению с минутами их поездки до апартаментов США. Им не терпелось оказаться наедине, показать, как скучали друг по другу. Она позволяла ему ласки, доводить до дрожи и мурашек. Хочется еще и еще, чтобы Штаты не останавливался и любил ее постоянно.

Стоило им оказаться в квартире, как страсть вспыхнула с новой силой. Ей не терпелось, чтобы он снял с нее блузку и все, что было под ней, чтобы почувствовать его губы на своей груди. Толкнув Россию на кровать, склонившись над ней, он проникновенно смотрел на нее пронзительными голубыми глазами. И это заставило ее шумно вздохнуть.

Его руки и губы заставляли русскую сгорать под ним, просить большего. Эта сладкая мука не давала ей здраво мыслить, вынуждая выгибаться любимому мужчине навстречу. Он покусывал шею россиянки, пока руки жадно касались тела, лаская спину, ягодицы, грудь. Его поцелуи становились все более требовательными и жаркими, а прикосновения грубее. И стоило их телам соединиться, как весь мир перестал существовать. Это было нечто блаженное и невероятное, что девушка закрыла глаза, возбуждая возлюбленного своими громкими стонами. Они едины, одаривая удовольствием и лаской друг друга. И если бы не чертов порог наслаждения, никто бы не смог их остановить.

Лежа в объятиях друг друга, парочка наслаждалась минутами беззаботности и спокойствия, слыша лишь нарушающую тишину тиканье часов. США не хочет, чтобы ранним утром она уехала от него, как и сама Россия не желает покидать своего возлюбленного. Они только встретились, только смогли помириться и вновь отдаться любви. А что если лишь саммиты станут причиной их встреч? Нет. Парочка не желает этого. Нужен план, хоть какая-то возможность, чтобы их отношения не стали чем-то отстраненным. Но что?

— Рос… А давай попробуем заключить договор? — внезапно предложил ей Штаты.

— О мире и дружбе? Мы вроде как это скоро и сделаем…

— Можно попробовать объединить экономику, промышленность, отрыть на территориях множество предприятий.

— Хочешь настолько близкую дружбу? — улыбнулась ему россиянка. — Люди могут быть против.

— А мы их подготовим. Не станем сразу ставить перед фактом, чтобы не было гражданских войн. Будет неплохое союзное государство, как считаешь?

— Думаю это интересная задумка. — Крепко обняла его девушка, понимая, что теперь их точно ничто не разлучит.

Конец.