Засланец - Константин Хвостополосатов

Светлана разработала программу адаптации моего организма к условиям планеты, учитывающую так же приемлемые изменения внешних параметров тела. Это было необходимо для внедрения в среду обитания, так как шанс встретиться с гуманоидными представителями лицом к лицу оставался довольно велик. Корректировке в основном должно было подвергнуто лицо, вместе с ним в ненужных местах пропали волосы, и процесс их роста замедлился до максимума, немного изменилась форма ногтей. Светлана предупредила, что изменения эти будут носить только временный характер, так что постепенно они сами сойдут на «нет», вернувшись к исходному состоянию. В ее прогнозе коррекции тела должно хватить приблизительно на месяц.

«Гримировать» меня решили под «рыцарей», которые шатались повсеместно как в гордом одиночестве, так и довольно большими шайками. Чаще всего эти «рыцари» передвигались верхом, но иногда попадались и в пешем виде. Так что за неимением вариантов замаскировать меня в броне под что-то другое, пришлось выбирать этот. Кроме того, тело мое хоть и походило на один из видов туземцев, все же имело кое-какие отличия, которые и нужно было укрыть броней.

Мое тюнингованное под местные условия и особенности задания тело приходило в себя после отключения от медицинского оборудования. Физиология моя осталась человеческой, просто ее подстроили под условия местной атмосферы. Так что пока я приходил в себя, Светлана давала мне кое-какие инструкции по пище и прочим тонкостям. Неприятным сюрпризом стал запрет в новой конфигурации на кофе, чай и всё на них похожее. Некоторые компоненты этих продуктов стали вредны для моего перестроенного обмена веществ. Пока я валялся в починке после неудачного контакта с аборигеном, зонды смогли принести образцы некоторых растительных продуктов и мяса животных, чаще всего употребляемых местным населением. Оказалось, что далеко не все подходит моему организму, так что пока шли тесты, мой рацион оставался весьма скудным. Хорошо, что подошло кое-что из земных продуктов.

После перехода на новую атмосферу на «Бурундуке» я просидел еще два дня. Броня адаптировалась к моему новому обмену веществ довольно быстро, хоть поначалу и предпринимала попытки привести меня в порядок. Самым трудным оказалось объяснить моему «котенку», что со мной все нормально, просто нужно ко мне подстроиться. Остальное же время мы с броней слушали местные разговоры, записанные зондами в поселках, и пытались изобразить более-менее похожий на доспехи местных рыцарей вид.

Материала оказалось все равно недостаточно. В нашем распоряжении оказалось всего два эпизода, где удалось детально рассмотреть наряд нескольких «рыцарей». К некоторому облегчению, доспехи «рыцарей» сильно отличались друг от друга, и совершенно не походили на какое-либо промышленное производство, что давало надежду на отсутствие вопросов по моему явно несерийному изделию. Вооружение тоже не страдало унитарностью. С первого взгляда все рассмотренные персонажи являлись счастливыми обладателями лишь разных видов холодного оружия, но совершенно неожиданно у одного из них обнаружился не совсем обычный щит.

Щит хоть и выглядел довольно просто, при паре довольно сильних ударов на миг образовал структуру, похожую на энергетическое поле. Удалось четко рассмотреть, как направленный прямо в щит удар соскользнул по дуге, явно не коснувшись ни средства защиты, ни прикрытого им участка плеча. Разобраться в природе поля толком не вышло, за время небольшой потасовки оно включалось всего два раза, видимо, отражая наиболее опасные для владельца щита удары.

– Нет, ну полный бардак, – выразил свое мнение Саныч, наблюдавший картинку по теме «пришиби ближнего» из-за прозрачной перегородки. – Сергуня, ты железяками-то махать умеешь?

– По общей программе танцы с ножиком проходил, – буркнул я, наблюдая небольшое побоище, – мастера из меня, однозначно, не получится, но кое-что в случае нужды сделать попробую. Успел практически в совершенстве овладеть, пожалуй, лишь приемом «сматываемся».

– Да возьми с собой «дракончика» и перестреляй этих попугаев, – усмехнулся Саныч, – с их-то железяками куда им с тобой тягаться?

– А как быть с этим попугаем, который меня практически насквозь прожег? – спросил я, поглядев на Саныча, – сам же видел, не все у них там просто даже с этими железяками.

– Ну и глазенки у тебя, Серж, – заулыбался Саныч, – вот те крест на пузе, настоящий вампир.

– Отцепись по добру по здорову, – буркнул я, – сам в сортире пугаюсь до сих пор.

– Интересно, что за пряником оказался наш молниеносный тип? – Саныч как будто не заметил моего недовольства. – Не думаю, что такие умельцы есть среди этих оболдуев. Давно бы уже друг друга порешили.

– Может, у них какой-нибудь рыцарский кодекс не позволяет применять это дело друг на друга? – предположил я.

– А просто так башку разнести он позволяет? – указал Саныч на пяток отдыхающих на земле «рыцарей», очень уж похожих на трупы. – Ну а ты же будешь среди них, вроде бы как свой. Возьми вон с собой резак плазменный, чем тебе не джедайский меч? Правда, он всего-то до метра настраивается, зато себе ничего лишнего не отрежешь. Кстати, а Светланка у тебя хозяйство в катушку свернула или как?

– Ну, тебе-то какое дело до этого!? – возмутился я, – я же тебе в мужья не набиваюсь!

– Ладно, проехали, чего так пузыриться, – примирительно ответил Саныч, – пойду я, а то ты нервный какой-то стал, как баба на сносях.

Даже прослушав все возможные разговоры аборигенов, понимать их легче не стало. Может, язык оказался какой-нибудь сложно-структурированный, а может, мы столкнулись вообще с несколькими разными языками. Но только даже возможности «котенка» явно буксовали. К концу «накачки» из разговоров вываливались лишь отдельные слова, да редкие спростейшие фразы.

На дело я на всякий прихватил «дракончика», полностью упрятанного в набедренной ячейке брони и немного перестроенный Светланой многофункциональный инструмент «комби». С него сняли все инструментальные блоки и дополнения, теперь он фактически стал обычным резаком. Длину плазменного шнура Светлане удалось довести до ста двадцати двух сантиметров, правда, срок работы немного сократился. В неактивном состоянии резак походил на взятую поперек рукоятку шпаги, закрытую немного несуразной гардой. Кнопка спуска располагалась на ручке под средним пальцем и имела несложный предохранитель от случайных нажатий. А чтобы инструмент не скользил, для каждого пальца на ручке имелась выемка. Прочие и в тот момент неактивные органы управления находились на внутренней стороне щитка, который заодно прикрывал руку от возможных искр или потеков металла. Рассчитаны они были на управление средним пальцем так, чтобы не оставалось возможности одновременно работать и настраивать инструмент. Отличие моего «плазмо-шворца» от известного светового меча оказалось разительным: плазменный шнур выходил из середины гарды, что по хвату больше напоминало нож с поперечной ручкой, когда лезвие выходит между средним и безымянным пальцем. Будь это настоящий металлический меч, держать его стало бы практически невозможно, но плазменный шнур, можно сказать, веса не имел. В общем, стало ли изделие КБ джедайским мечом особо хитрой конструкции или изуродованным до неузнаваемости комби-инструментом, значения не имело.

Шнуром вряд ли получилось бы с одного маху разрубить толсенькую стальную трубу, но вот древко или незакрытую броней руку – запросто. Лучше всего мое оружие чувствовало себя при колющей атаке острием. В этом случае проникающая способность шнура сильно превосходила любые потуги своих железных колюще-режущих собратьев. Как ни крути, у меня на вооружении оказалась своеобразная рыцарская рапира, рассчитанная по большей части на укол. Все же лучше, чем ничего, тем более, что практики обращения с тяжелым железом у меня и не имелось.

На поверхность меня доставил Саныч, он же помог мне вынести из шлюза «Клопа» аборигена. Высадку мы сделали на том же месте, где у нас и произошел неприятный контакт цивилизаций. Во-первых, место оказалось не очень удалено от обитаемых краев, но исключительно малопосещаемо. Тихая высадка и недлгая дорога казались весьма удачным сочетанием. Во-вторых, стоило похоронить бедолагу, который, на мой взгляд, полностью искупил свою вину, послужив нам объектом изучения. А это место лично ему могло быть чем-то дорого, не зря же он выкладывал на поверхности какие-то фигуры. Вредный Саныч наотрез отказался участвовать в похоронах. Оставив «утирание соплей» мне, он прыгнул в бот и был таков. Дабы подчеркнуть свою позицию по вопросу, большой человек фальшиво пошмыгал носом и помахал мне из шлюза на прощание какой-то грязной тряпкой, изобразив носовой платочек. Хмыкнув, я показал ему в ответ некую конструкцию из пальцев, которую лишь с большого перепою можно было бы перепутать с чем-то иным.