Непристойно богатый вампир (ЛП) - Ли Женева

― Не так быстро.

― Джулиан. — Мое имя было медом на ее губах, когда она выдохнула приглашение: ― Я хочу тебя.

Черт. Как я мог устоять перед этим? Мои губы провели по линии ее челюсти.

― Это яд. Он заставляет тебя желать меня.

Ей нужно было знать правду.

― Я хотела тебя раньше, ― прошептала она, поворачивая лицо, чтобы прижаться своими губами к моим. ― Теперь я нуждаюсь в тебе.

Нуждается? Это определенно был яд. Но это было неважно. Ни у кого из нас не было выбора, и даже если бы он был, очевидно, что ничего иного мы бы не выбрали. Я жалел, что мы не остались в лимузине достаточно долго, чтобы я мог доставить ей первое удовольствие.

― Пожалуйста? ― Ее мягкая просьба решила нашу судьбу.

Мой рот накрыл ее, и я позволил своим губам ответить ей. Тея расслабилась в поцелуе. Ее тело перестало дрожать, а язык лизнул мои зубы, собирая там остатки яда. Это никак не могло помочь ситуации. Я приподнялся, разрывая поцелуй, но сохраняя контроль над ее телом.

― Я собираюсь раздеть тебя, котёнок, ― объяснил я, прежде чем отпустить ее. ― Ты мне доверяешь?

Она прикусила губу и пристально посмотрела на меня. Наконец, она кивнула.

Мои пальцы нашли ее молнию. Ее ресницы трепетали, когда я медленно обнажал ее, открывая дюйм за дюймом идеальную кожу. Теперь, когда платье было расстегнуто, я снял единственную бретельку с ее плеча. Я не удержался и поцеловал ее обнаженное плечо. Тея застонала. Этот звук подстегнул меня, и я потянул лиф платья вниз, обнажив ее грудь. Соски затвердели, когда воздух коснулся их.

― Ты чертовски красива, ― прорычал я. Обхватив губами один сосок, я сжал пальцами другой. Тея задыхалась и хваталась за мои волосы, пока я ласкал ее грудь. Ее сердце забилось быстрее, и я смог разглядеть голубоватую жилку, пульсирующую под бледной кожей. Мои клыки начали удлиняться, но я поборол это желание. Я не стану питаться Теей. Не в таком состоянии. Никогда. Но от усилий, затраченных на сохранение контроля, у меня заболел рот. Я продолжил движение вниз, прочь от манящей пульсации ее крови, и направился к единственному возможному способу утолить свою жажду крови.

Я провел языком по ее пупку и услышал стон, который говорил о том, что она хочет этого так же сильно, как и я. Но прежде чем я успел опуститься ниже, ее пальцы обхватили мое запястье.

― Твои перчатки? ― Ее глаза вопросительно смотрели на меня.

В данный момент это было слишком сложно объяснить. Все, что мне удалось, это пробурчать:

― Я не могу.

Я поцеловал ее бедро, намереваясь заставить ее забыть о кожаных перчатках, которые были на мне. Это было безопаснее для нас обоих, учитывая нашу общую проблему: ослабление самоконтроля.

― Я хочу почувствовать твои руки, ― надавила она, пытаясь просунуть пальцы за манжету моей левой перчатки.

― Нет! ― прогремел я, отдергивая перчатку. Одним движением я прижал ладони к ее бедрам и раздвинул их. Я не стал давать ей времени на то, чтобы отреагировать на мой отказ. Вместо этого я опустился между ее ног и предложил ей удовлетворение. Но когда я прижался мягким поцелуем к внутренней стороне ее бедра, одна мысль пересилила жажду крови, бурлящую в моих жилах: Тея Мельбурн станет моей погибелью.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Тея

― Если ты не…

Я не успела договорить, когда его губы коснулись мягкой кожи моего бедра. Он сделал паузу, как бы давая мне возможность закончить свою мысль. Возможно, он ждал, что я отвергну его. Может быть, я должна была.

Но я этого не сделала.

Я бы потребовала объяснений позже. Яд. Перчатки. В моей голове царил полнейший беспорядок, как от всего произошедшего, так и от того, что он делал со мной. И все же каждый раз, когда он прикасался или целовал меня, в голове у меня немного прояснялось, а огонь, пылающий во мне, разгорался все ярче.

― Да, котёнок? ― Его дыхание коснулось моей набухшей, лихорадочной плоти, и я задохнулась. Он усмехнулся и продолжил спускаться ниже, оставляя за собой след желания. Я зажмурила глаза, смакуя каждое восхитительное прикосновение. Я не знала, чего ожидать. Мне было все равно. Я хотела только узнать, что он сделает со мной дальше.

Он остановился, его рот завис над моей киской, пока я не осмелилась взглянуть на него. На долю секунды робость одолела меня. Ни один человек ― ни мужчина, ни вампир ― никогда не был так близок ко мне, никогда не касался меня так интимно. Я была настолько окутана дымкой его яда, что не заметила, насколько обнажена. Верхняя часть платья была спущена до талии, а благодаря разрезу на юбке нижняя половина тоже была почти обнажена. Между нами оставалось только тонкое кружево трусиков.

Джулиан не сводил с меня взгляда, его пальцы схватились за хлипкую резинку, удерживающую эту последнюю преграду. Он опустился, не сводя с меня глаз, пока не скрылся из виду.

Я приподнялась на локтях, желая увидеть, что сейчас произойдет.

― У тебя есть какая-то особая привязанность к ним? ― спросил он, пока играл с моими трусиками.

У меня пересохло во рту от подтекста его слов, но мне удалось покачать головой. Он наклонил голову, закрывая мне обзор, и тут я услышала резкий треск рвущейся ткани. Прохладный воздух устремился к теплой влаге между моих ног, и я сглотнула, почувствовав, как испорченное кружево упало на мое бедро.

Он сорвал с меня трусики — своими зубами.

Слава Богу, что я не могла родить ему ребенка, потому что я была уверена, что в этот момент мои яичники просто взорвались.

― Я куплю тебе еще, ― сказал он, ничуть не сожалея.

― Хорошо, ― пискнула я, размышляя, не слишком ли расточительны мои надежды на то, что все мое нынешнее и будущее нижнее белье постигнет та же участь.

Джулиан ухмыльнулся, наклонившись на последнюю долю дюйма, и наши глаза встретились. Темнота покинула его глаза, но вместо нее горел огонь, который я чувствовала внутри себя. Я затаила дыхание, когда его рот сомкнулся надо мной, а затем его язык прошелся снизу-вверх.

― Охххх. ― Это было совсем не то, чего я ожидала. Теплые, многообещающие волны прокатились по мне, когда его язык проник за мои складочки и нашел свою цель. Он начал ласкать меня медленными круговыми движениями, и моя голова откинулась на матрас. Каждое касание его языка приближало меня к какой-то неведомой грани. Каждый раз он доставлял мне еще большее наслаждение. Новая дрожь захлестнула мои конечности, овладевая мной и постепенно стирая болезненную потребность, которую я испытывала всего несколько минут назад. Он пожирал меня, пока, наконец, мои руки не вцепились в простыни, и он не отправил меня за край. Я рассыпалась под ним на сотни осколков, не чувствуя ничего, кроме наслаждения.

Я не могла пошевелиться. Казалось, что мои руки и ноги не смогут двигаться должным образом. Казалось, что они сделаны из желе. Джулиан выпрямился и облизнул губы. Из его глаз не исчезло ни капли жара. Может быть, он и не был под действием яда, но что-то еще мучило его.

― Ты еще вкуснее, чем я себе представлял, ― произнес он низким голосом, от которого внутри меня снова заклокотало желание.

Он мечтал попробовать меня? Я прикусила губу, пытаясь хоть как-то сопротивляться его лести. Но вместо этого я перевернулась и подползла к краю кровати. Я не могла думать ни о чем, кроме того, что мне нужно дать ему ту же разрядку, которую он только что дал мне. Джулиан не сделал ни единого движения, чтобы остановить меня.

Вместо этого он наблюдал за тем, как я опускаюсь на колени перед ним. Мои пальцы слегка дрожали, когда я нащупала его ремень и расстегнула его. Потом пуговицу на брюках. Я спустила их вниз, обнажив его боксеры. Глубоко вздохнув для храбрости, я стянула и их, и его член вырвался на свободу. Я остановилась на мгновение, чтобы рассмотреть. Мне не с кем было сравнивать его, кроме нескольких случайных взглядов на Таннера, выходящего из душа.

Этого было достаточно, чтобы понять, что Джулиан не просто больше среднего. Он даже не был похож на среднего. Раньше я была слишком возбуждена, чтобы оценить его тело. Теперь же я не могла отвести от него глаз. Его торс был сплошной мускулатурой, сужающейся к резко очерченным бедрам, в центре которых возвышался его член. Я не могла представить, как он может поместиться… где бы то ни было.