Любимое дело приносит достаток - Синетар Марша

Если они почувствовали высшие моменты своего посвящения, то, вероятно, их работа будет продолжать изменяться. Так случилось с терапевтом из Иллинойса, который после некоторого мистического опыта увидел проявления божественности у своих пациентов:

— Прошлой осенью я пережил духовное пробуждение. Оно было спровоцировано медитационной практикой в соответствии с "Вечной Философией" Олдоса Хаксли. Теперь я хочу приблизиться к внутреннему свету, стать божественной искрой для моих клиентов, хочу использовать эту энергию в лечении…".

Человек, работающий в Организации Объединенных Наций, например, говорит в классическом, но не религиозном стиле об аспектах посвящения в своей работе:

— Элементы посвящения пришли и никогда меня больше не покидали. Цели, заявленные Организацией Объединенных Наций, соответствуют самым важнейшим правам, необходимым для самореализации людей. Чтобы эти цели были достигнуты, нужны мужчины и женщины, умеющие ломать свои расовые, сектантские, националистические рамки и работать вместе на благо мирового сообщества. Этим они помогают создать общеинтернациональную гражданскую службу, которая может стать тропой спасения в этом (и в следующем) столетии, сравнимую с копированием манускриптов, осушением болот и строительством кафедральных соборов в прошлых веках, — и тогда человечество будет иметь жизнь еще более изобильную.

Конечно, большую часть времени из моих тридцати трех лет, проведенных в бюрократических коридорах ООН, такие мысли не всплывают на поверхность. Но, когда удается перейти от усталости, косности и циничных привычек к открытости, воображению и любви, или вдруг видишь, что возможны действия, объединяющие людей, — это компенсирует все остальное.

Он продолжает рассказывать, что верит в близкую связь между образом жизни и целостностью, и что если образ жизни не является показной, "эгоцентричной рекламой", он творит чудеса для достижения целостности человека. То есть только момент самопожертвования и отсутствия эгоизма позволяет личности полностью самореализоваться, и только истинная, реализующаяся личность, познав такие моменты, и может исполнять свою работу в самоотверженной, функциональной и посвященной манере. Более того, жизнь такого человека отмечена яркой печатью истинности, которая пронизывает работу, которую человек выбирает.

Эта печать истинности, экстаз противоборства с различными препятствиями на пути существует только в человеке, который достиг единения с работой. Использую этот термин потому, что он обозначает человека, посвятившего себя работе всей душой, слившись с ней всем своим существом. Такому человеку уже не нужно вопрошать себя на каждом повороте его пути, готов ли он снова отдавать свою энергию и деятельность дальнейшей дороге.

Я выбираю этот термин еще и потому, что прекрасно он сочетается с тем, что Мертон (хотя и через работу психоаналитика Араста) назвал "окончательным единением".

В беседах с реализующимися людьми я слышала много раз их ссылки на некое единство с их работой. Люди подразумевали разное под этим словом. Одни ссылались на взаимоединство потому, что видели себя, выражающими лучшее в себе через работу. Они ощущали себя честными, заслуживающими доверие, надежными или храбрыми потому, что им повезло, или они проявили настойчивость, либо рискнули для занятия любимым делом. Другие имели в виду ценности, которые нашли непосредственно в работе. Они увидели, может быть, сложность или красоту, или правду в работе. Возможно, они почувствовали, что их работа имеет значение в связи со всем человечеством и помогает понять весь мир и даже вселенную лучше. Для третьих, взаимоединение означало выполнение работы, которая их полностью устраивала и, таким образом, которая им подходила в наибольшей степени.

Томас Мертон, обсуждая феномен "окончательного единения", рассказывает о монахе, прошедшем через разнообразные конфликты и проблемы служения и преодолевшем основной для своей жизни кризис существования, более полно исследует процесс ''окончательного единения''.

Это единение — выбор работы своей жизни, принятие ответственности за нее — является и психологическим и духовным достижением, с которым человек приходит к себе уже индивидуальностью. Единение приносит то, что можно назвать духовным здоровьем и целостностью. Это прямой результат искренности, храбрости и сознательного выбора. Прежде всего, достижение, если можно так сказать, является психологическим, потому что, выбирая работу, человек вступает на сознательный, ответственный жизненный путь. Он поступает, таким образом, чтобы быть здесь и сейчас, составляя уникальную объединенную личность. Он знает, как говорится, "кем хочет быть, когда вырастет". Зная, он растет.

Во-вторых, единение с делом своей жизни является духовным достижением человека. Ведь деятельность его, соответственно, посвящена осознанному, целенаправленному образу жизни. Он не бежит и не противостоит жизни. Его "жизнеспособность" или устойчивая эмоциональная эффективность, как я уже сказала, является актом посвящения и освящает все, к чему он прикасается. Это результат его присутствия в настоящем, в данном моменте самой жизни.

Прежде чем детально анализировать слова Мертона об окончательном единении и до возвращения к вопросу о работе как посвящении, хочу проиллюстрировать то, что я называю "психодуховным достижением", чтобы связать выражение "стать самим собой" с более впечатляющим надличностным понятием Мертона "окончательное единение".

Мы с моим соседом часто встречаемся за ланчем. Встречаемся — будто бы случайно — почти каждый день в ближайшей закусочной, расположенной в прекрасном деревенском местечке. Ведем необязательный разговор, греясь на солнышке за столиком на улице. Ланч для меня — это время отдыха от моей работы, и я люблю, покинув дом, провести свободное время с друзьями. Я редко говорю о своей работе и жду этих ланчей, чтобы перевести дух. Мой друг тоже избегает подобных разговоров, поэтому мы обычно беседуем о погоде, местных событиях или о еде.

Но однажды он спросил меня, над чем я тружусь. И я сказала, что пишу последнюю главу книги о людях, которые любят свою работу. Услышав это, он оживился и пустился в эмоциональный рассказ, как последние несколько месяцев борется с желанием оставить работу, которую не любит. "Я всегда был человеком, оставлявшим работу, если она не удовлетворяет. И поэтому никогда не попадал в ситуацию, подобную теперешней. Я взялся за дело, которое не нравится, и где у меня много обязательств перед другими. Сейчас по работе я связан со многими людьми и дал некоторые обещания, поэтому я могу оставить эту работу не сразу. У меня всегда было дело, которое мне нравилось, несмотря на взлеты и падения. Но сейчас я не получаю никакого удовольствия. Располнел. Со мной стало невозможно разговаривать дома. Я знаю, что нужно сделать, но пока еще не сделал этого. Когда будете писать свою главу, не забудьте рассказать людям, что если им не нравятся их занятия, им следует рискнуть и уйти. Лучше быть искренним с самим собой, чем беспокоится о том, должен ли ты уйти или нет. Жизнь слишком коротка".

Я использую эти слова, чтобы показать часть психологического процесса трудового единения. Несомненно, для большинства людей это включает борьбу за верность самим себе. Часто желание остаться и побуждение уйти равны по своей интенсивности. Борьба между "Уходить?/Не уходить?" может быть долгой, эмоциональной и мучительной. Одна писательница, оставившая благополучную должность в издательской области, чтобы продолжить свою карьеру в качестве свободного писателя, сказала о своем всплеске решимости, что его можно обозначить как трудовой кризис.

— Для меня это время и пугающее, и чудесное, и волнующее одновременно. Я давно задумала книгу, хочу написать обо всем, что меня волнует. Более того, мне совсем не нравится позиция моего журнала. Я уверена, что смогу вернуться на ту же самую должность, если захочу. Но честно, я не знаю, захочу ли.

Я спрашиваю себя, действительно ли я хочу потратить остаток своей жизни, публикуя советы, как обращаться с электронным оборудованием. Если честно, я бы признала, что для моей жизни это имеет мало значения. Я хочу и нуждаюсь в чем-то большем. Однако должна сказать, я не знаю, на что буду жить, и что ожидает меня в будущем.

Это тот самый тип трудового кризиса, который побудил моего приятеля за ланчем так горячо настаивать, чтобы я включила его опыт в главу. Он также хотел найти смысл своей жизни, но не знал, как освободить себя от обязательств. И тоже не знал, что будущее готовит ему, если он оставит нынешнюю работу. Этот вид кризиса предшествует полному, искреннему посвящению себя любимому делу, зрелому выбору, который делает реализующаяся личность.

Окончательный выбор исцеляет человека психологически и духовно, завершаясь тем, что Мертон называет "окончательным единением", именно потому, что было принято сознательное решение заняться любимым делом.