Тургеневская барышня бальзаковского возраста - Юлия Еленина

– Да самогоном несет даже на лестнице!

Кажется, ризотто послужит разладом в семье. Скорее всего, запашок пошел от выпаренного вина.

– Это мы ризотто на вине делаем, – заступилась Элла за дядю Колю.

Тетя Маша покачала головой, а потом посмотрела на меня и сказала:

– Лола, там к тебе молодой человек пришел.

– Ко мне? Кто? – удивилась я, когда любопытная подруга уже летела в сторону коридора, чтобы посмотреть на загадочного гостя.

– Не знаю, но симпатичный, – пожала плечами тетя Маша. – Не тот, с которым ты приходила.

Ну да, Григорий Александрович уехал. А кто ко мне еще может прийти? Из коридора доносился только щебет Элки – гость ей понравился. Я выключила плиту, но почему-то не торопилась выйти из кухни. Предчувствие, что ли?

– Лола!!! – заорала подруга. – Не держи человека на пороге, тем более такого симпатичного.

Я обернулась и порадовалась, что во мне плещется алкоголь. Я спокойна, я расслаблена… Да и отсюда сбегать некуда, только если в окно, потому что, опершись плечом о дверной косяк, путь преградил улыбающийся Сергей.

ГЛАВА 24

Первая мысль: как он узнал, где я живу?

Вторая: зачем он пришел?

Третья: надо что-то делать.

Элка и дядя Коля с тетей Машей, не скрывая интереса, смотрели на нас. Ох, и за что мне все это?

Я попыталась улыбнуться и подошла к Сергею, почти прошипев ему в лицо:

– Поговорим на улице.

Он кивнул и вышел обратно в коридор. Я повернулась к почти разочарованным зрителям, которые хотели удовлетворить свое любопытство, и сказала:

– Скоро вернусь.

Я набросила куртку, и мы спустились молча к подъезду. Не знала вообще, о чем нам говорить, но надо было просто слинять с квартиры.

Остановившись под козырьком подъезда, потому что была уверена, что, по крайней мере, Элка прилипла к окну, спросила:

– Чего тебе?

Сергей поморщился и заметил:

– Когда ты успела стать такой грубой? – а потом предложил: – Может, поговорим в машине?

Вот уж… Точно автомобиль для мужчин – второй дом. Я отрицательно покачала головой и повторила:

– Чего тебе?

Сейчас я точно не собираюсь быть вежливой стараться сгладить какие-то углы. Мы не в школе.

– Поговорить.

– Встречи с родителями или другими законными представителями моих учеников после уроков по вторникам, – выпалила я, хотя прекрасно понимала, что говорить ко мне домой Сергей пришел не об успеваемости своего сына или о его поведении.

– Лола, спрячь колючки, – Сергей расплылся в своей чертовски обаятельной улыбке, наверное, решив, что я должна от подобной прелести растечься лужицей у его ног.

Да, когда-то эта улыбка сводила меня с ума. Но уже ничего не чувствую. Только Сергей понимать этого не хочет. Не нужны мне уже его слова, не нужны его чувства, объяснения. Вообще ничего.

– Тебя жена дома не ждет? – спросила я, заметив, как сползла улыбка с лица Сергея.

– Лола, Лола… – покачал он головой. – Я хотя бы тебя не обманываю, не скрываю, что жена у меня есть.

Я, конечно, понимала, что Сергей мог сказать что угодно, но слова его меня зацепили. На что это он намекает?

– Ты о чем? – тихо спросила, уже догадываясь.

– А что ты знаешь о Грише? Думаешь, он свободен?

Не думала, что выражение «кровь с лица схлынула» отнюдь не метафора. Я почувствовала, как бледнею.

Да что же мне так с мужчинами-то не везет? Не знаю почему, но я как-то интуитивно поняла, что он сейчас не лгал. Это был не просто камень в огород соперника.

– Вижу, что ты не знала, – продолжил Сергей после паузы. – Два года так точно он спит со своей коллегой. Мы встретились на одном из объектов в то время. Я выкупал здание, а Гриша с этой… Господи, как ее там? О, Лариса, точно. Так вот они с Ларисой занимались исторической оценкой. Жили в гостинице они в одном номере. Я в курсе, потому что мой номер был напротив.

От каждого его слова сердце сжималось в болезненном спазме. Не знаю, как еще в моей голове остались здравого смысла, но я догадалась заметить:

– Это было давно…

– В эту командировку он тоже с ней поехал.

– Откуда?..

Я даже не смогла закончить вопрос – голос сорвался.

– Один мой товарищ, если его можно так назвать, занимается недвижимостью, как и я. И когда он обратился за помощью, попросив посоветовать хорошего оценщика, я вспомнил про Гришу. Сегодня мой товарищ звонил, очень благодарил и в разговоре упомянул, что приехал Григорий Александрович со своей коллегой Ларисой Семеновной. Что-то я сомневаюсь, что взрослый мужик таскает с собой эффектную блондинку чисто в рабочих целях.

– И зачем ты мне все это рассказываешь?

– Чтобы ты не идеализировала Орлова. Он не герой романа, Лола, хоть и кажется таким. Он обычный мужик, со своими проблемами, со своими недостатками…

– Хватит, Сергей, – выставила я вперед руку. – Ты тем более не герой романа. Ты вообще с его женой спал.

– Ах, вот что он тебе сказал! Во-первых, я не знал, что она замужем. Во-вторых, когда узнал, сразу же разорвал с ней отношения. Но она вцепилась в меня, говорила, что любит, жить без меня не может. И в-третьих, Орлов виноват в ее смерти. Хоть и косвенно.

Меня уже тошнило от этого разговора. А может, от Элкиного итальянского вина? Нет, все-таки от разговора.

– Мне плевать, – сказала я. – На ваши отношения, на ваше прошлое… Если ты пришел поговорить об этом, то лучше уходи.

– Лола, – Сергей сделал шаг ко мне и протянул руку, дотронувшись до моего локтя.

От его прикосновения я как будто опомнилась:

– Оставь меня в покое.

Вырвав руку, я зашла в подъезд, надеясь, что Сергею хватит ума не останавливать меня. Поднялась на свой этаж и замерла возле двери. Сейчас у Элки будет много вопросов. А отвечать не хочется, ох, как не хочется.

У меня вопросов было еще больше. Понятно, что у Сергея и у Гриши свои версии событий. И вроде как то, что было когда-то, меня вообще не должно касаться, только почему-то все наоборот. И кто тут прав, кто виноват?

Да и неведомая Лариса явно не была плодом воображения Сергея. Ну, в принципе, Григорий Александрович человек свободный… Только что же тогда так тошно?

Дверь квартиры резко открылась, едва не ударив меня по носу. Вот уж точно бы завуч обрадовалась, уйди я с бытовой травмой на больничный.

– Лолка! – на пороге стояла удивленная Элка. – Ты чего под дверью стоишь? Я в окно увидела, как