Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина - Дмитрий Калюжный

Уже 26 июля 1914 года при голосовании в IV Государственной думе (она начала работать в ноябре 1912-го) по вопросу о предоставлении военных кредитов правительству фракция социал-демократов выступила со следующей декларацией о войне:

«Настоящая война, порожденная политикой захватов, является войной, ответственность за которую несут правящие круги всех воюющих теперь стран. Пролетариат, постоянный защитник свободы и интересов народа, во всякий момент будет защищать культурные блага народа от всяких посягательств, откуда бы они ни исходили – извне или изнутри. Но когда раздаются призывы к единению народа с властью, мы, констатируя, что народы России, так же как и все народы, вовлечены в войну помимо своей воли, по вине их правящих кругов, считаем нужным подчеркнуть все лицемерие и всю беспочвенность этих призывов к единению».

Присоединиться к этой декларации эсдеков собирался и лидер партии трудовиков А. Ф. Керенский, но раздумал.

«Конечно, в проявлениях энтузиазма – и не только казенного, – не было недостатка, особенно вначале, – писал позже лидер кадетов П. Милюков. – Рабочие стачки – на время – прекратились. Не говорю об уличных и публичных демонстрациях. Что касается народной массы, то ее отношение, соответственно подъему ее грамотности, было более сознательное, нежели отношение крепостного народа к войнам Николая I или даже освобожденного народа к освободительной (русско-турецкой. – Авт.) войне 1877–1878 гг., увлекшей часть нашей интеллигенции. Но в общем набросанная нашим поэтом картина – в столицах “гремят витии”, а в глубине России царит “вековая тишина” – эта картина оставалась верной. В войне 1914 года “вековая тишина” получила распространенную формулу в выражении: “Мы – калуцкие”, то есть до Калуги Вильгельм не дойдет».

В обществе не было единства, у армии не было техники. В тех же воспоминаниях Брусилова читаем: «По сравнению с нашими врагами мы технически были значительно отсталыми, и, конечно, недостаток технических средств мог восполняться только лишним пролитием крови…»

В предвоенное пятилетие в России сложился своеобразный симбиоз казенной и вновь созданной частной военной промышленности. Адмиралтейский, Балтийский, Ижорский, Обуховский судостроительные заводы; мастерские адмиралтейства и портов; Тульский, Сестрорецкий и Ижевский оружейные, Пермский орудийный и сталелитейный; патронные, пороховые, трубочные, снарядные, снаряжательные заводы регулярно получали военные заказы. Почти исключительно на военные нужды работали уральские горные заводы. Велика была сеть казенных железных дорог; казна владела миллионами гектаров земли. И несмотря на то что правительство отпустило на реконструкцию и новое строительство своих заводов около 200 млн рублей, примерно только к 1917 году могли быть выполнены принятые накануне войны программы развития российских армии и флота.

В начале войны производимых в стране артиллерийских снарядов не хватало, чтобы достичь даже среднемирового, уж и не говоря о германском, уровня обеспечения артиллерии. Недостаток винтовок к ноябрю 1914-го достигал 870 тысяч, а ежемесячно производить планировалось лишь 60 тысяч штук. Кроме того, почти половина солдат были элементарно неграмотны. Исследование, проведенное в 1911-м, показало: в русской армии на каждую тысячу новобранцев свыше семисот были неграмотны, в германской армии – один…

1914, май-август. – Волна забастовок в России. 1 августа. – Начало Первой мировой войны. 2 августа. – Введение «сухого закона». Август. – Восточно-Прусская операция русской армии, заставившая Германию остановить наступление на Париж и перебросить часть своих сил на восток, срыв ставки Германии на молниеносную войну. Переименование Санкт-Петербурга в Петроград.

С началом боев с Германией и Австро-Венгрией русские армии образовывали два фронта, Северо-Западный и Юго-Западный. Когда осенью 1914 года в войну на стороне австро-германского блока вступила Турция, возник еще один фронт, Кавказский.

Русская армия израсходовала мобилизационный запас снарядов за 4 месяца, а для его восстановления (при существовавших темпах производства) требовался год. С декабря 1914-го по март 1915-го фронт получил лишь треть необходимого количества снарядов и винтовок.

Скажем несколько слов о развитии вооружений в предшествовавший период, прежде всего о разработках талантливого русского изобретателя В. С. Барановского. В 1872–1877 годах он создал ряд образцов скорострельных орудий, которые, к сожалению, в тот момент не были приняты на вооружение армии. Чуть позже, с изобретением в 1880-х бездымного пороха, принципы устройства скорострельных пушек Барановского были заимствованы всеми странами. В 1900-м на Путиловском заводе в Петербурге при участии Н. А. Забудского и А. П. Энгельгардта была сконструирована 3-дюймовая (76-мм) полевая скорострельная пушка, которая в 1902-м была усовершенствована и принята на вооружение полевой артиллерии русской армии.

Русско-японская война 1904–1905 показала явное превосходство скорострельных орудий над ранее существовавшими системами. Благодаря изобретению артиллерийского угломера и панорамы русские артиллеристы в этой войне впервые применили новый метод ведения артиллерийского огня – стрельбу с закрытых позиций. При осаде Порт-Артура выявилась необходимость применения навесного огня для поражения живой силы и огневых средств японцев в близко расположенных траншеях, лощинах, оврагах. Мичман С. Н. Власьев предложил использовать с этой целью мину для стрельбы из 47-мм морской пушки; так появилась идея нового вида артиллерийского вооружения – миномета.

После Русско-японской войны во всех странах Европы велась работа по созданию тяжелой артиллерии, главным образом гаубичных систем. В России в 1909–1910 было принято на вооружение несколько образцов гаубиц 122-мм и 152-мм калибра и 107-мм тяжелая пушка. С этими орудиями, а также 76-мм полевой и горной пушками Россия и вступила в Первую мировую войну; проблема была в их нехватке на фронтах. Надо отметить, что в ходе войны во всех армиях наряду с количественным ростом артиллерии улучшалось ее качество: увеличивались дальнобойность и мощность орудий. Но к началу войны Россия имела 7088 артиллерийских орудий, Франция 4300, Англия 1352, Германия 9388, Австро-Венгрия 4088.

И все же итоги кампании 1914 года оказались для Германии и ее союзников неутешительными: война становилась затяжной, а это позволяло Антанте реализовать свой перевес в ресурсах.

1915, 7 июня. – Образование военно-промышленных комитетов во главе с А. И. Гучковым. Июль. – Объединение Земского и Городского союзов (Земгор) во главе с княземГ. Е. Львовым. Август. – Создание особых совещаний по обороне, продовольствию, топливу и перевозкам. Правительственный кризис, требования отставки И. Л. Горемыкина с поста премьера.

Наступление австро-германских войск на Восточном фронте весной и летом 1915 года показало всю глубину кризиса боеснабжения русской армии. В этих условиях буржуазные круги попытались взять на себя руководство делом военно-экономической мобилизации: в мае 1915-го IX съезд представителей промышленности и торговли принял решение о создании военно-промышленных комитетов, которые должны были заниматься переводом частных предприятий на военное производство. Политически активные круги российской буржуазии – главным образом представители делового мира Москвы, стремились использовать военно-промышленные комитеты для усиления своего влияния на управление страной.

Правда, в развитии военного производства комитеты большой роли не сыграли. В целом их доля в общей массе заказов военного ведомства в 1915–1917 годах составила лишь 3–5 % и не более 2–3 % в фактических поставках. Ряд военнохозяйственных функций выполняли возникшие еще летом 1914 года Всероссийский земский и Всероссийский городской союзы; для координации их деятельности в 1915-м был образован Главный комитет по снабжению армии (Земгор), который также решал задачу организации среди кустарей производства одежды, обуви, сбруи и некоторых боеприпасов для армии.

Правительство тоже приступило к созданию государственной системы экономического регулирования для перевода народного хозяйства на военные рельсы и удовлетворения нужд фронта. Основу этой системы составили образованные в августе 1915 года четыре чрезвычайных высших государственных учреждения: особые совещания по обороне, перевозкам, продовольствию и топливу. Наиболее важная роль в этой системе отводилась Особому совещанию по обороне, которое вело надзор за работой соответствующих промышленных предприятий, содействовало образованию новых заводов, распределяло военные заказы, контролировало их выполнение и т. п.