Демиург. Том 1 - Артем Белов

— Грёбаная Система… — схватив пса, у которого дыхание становилось всё более прерывистым, бросил взгляд в ту сторону, где должны были тусоваться мои гоблины.

А после аккуратно слез с автомобиля, стараясь, как можно меньше трясти пса, и, подобрав валяющуюся у трупа «клетчатого» сферу добычи, направился в сторону лагеря выживших.

Обратная дорога заняла куда меньше времени, однако вымотала меня основательно.

Ускорение я использовал буквально по откату способности, и казалось, что ноги меня вот-вот пошлют на хрен.

Так что не удивительно, что к воротам бывшего детского сада я вышел в препоганейшем настроении.

— Стоять! Ещё шаг, и я буду стрелять!

Окликнули меня, когда до входа оставалось всего несколько метров. Стоящие за ограждением охранники нервно водили из стороны в стороны оружием, однако всё чаще задерживая его на мне.

— Пусти меня! — требовательно произнёс я, буквально чуя, как из мохнатого спасителя с каждой каплей крови утекает жизнь.

— У меня приказ не впускать вас без разрешения, — нахмурился мужчина. — И разрешение открывать стрельбу, если вы подумаете сделать какую-нибудь глупость.

— А если ты меня прямо сейчас не впустишь, я снесу к чёрту ваши укрепления, — я шагнул на несколько шагов вперёд и уставился на охранника. Точно так же, как когда-то смотрел на людей, уже будучи зомби. — А потом уйду и буду наблюдать, как сюда нагрянут зомби. Карму мне это не испортит, а вот вы переродитесь где-то в другом месте. И не факт, что оно будет лучше этого. Уж поверь мне.

— Я… — охранник явно струхнул, но стоящие за ним товарищи не давали ему отступить и уронить авторитет.

Что ж, придётся дожимать, хоть и не хотелось…

— Впустите его! — внезапно донёсся до нас голос Завхоза, и я увидел, как тот стрелой выскочил из дверей здания в одних тапочках.

Опять спал, что ли? Он что, просыпается только при моём появлении?

Тем не менее спрашивать его я не стал, проскочив в открывшуюся калитку и обойдя остановившегося Валерия Петровича, направился прямиком в зал, где мы вели переговоры.

— Карту с «Исцеляющим прикосновением». Сейчас же! — пинком открыв дверь, я положил уже, кажется, даже не дышащего пса на стол, заляпав его кровью.

— Откуда у вас…

— Быстро, мля! — стянув с собаки бесполезную повязку, я чуть ли не швырнул в вечно заспанную рожу Завхоза карту «Огненные руки» и две карты характеристик.

— Вот! Вот! — вздрогнул мужчина, доставая из внутреннего кармана нужную мне карту. Даже мои, точнее, уже не мои, карты с пола не поднял. Сразу отдал.

Карта с руками, окутанными зелёным сиянием, упала на мою ладонь и тут же исчезла, заняв место в слоте.

И сразу же я приложил ладони к густому меху собаки. Руки окутало такое же сияние, которое было на картинке, а я ощутил знакомы холодок, образующийся у меня в животе. Мана постепенно утекала из меня, превращаясь в целебную энергию.

— Где⁈ Где Хари! — внезапно распахнулась дверь, и я краем взгляда отметил, как в комнату влетел какой-то пацан в толстовке с капюшоном. — Как он?

А нет, поправочка, не пацан, девчонка. Молодая и, видимо, от того чересчур шумная.

— Брысь! — раздражённо произнёс я, ощущая, как из-за её воплей сбивается концентрация, и мана начинает расходоваться впустую.

За это я не очень любил магию начальных уровней. Перерасход маны с минимальной отдачей, да ещё и требует значительной сосредоточенности, чего в бою не всегда добиться.

— Чего? — взвилась девушка, однако остановилась, не дойдя до пса, и уставилась на Завхоза.

— Выйди, пожалуйста, — с обманчивой мягкостью произнёс Валерий Петрович.

Обычно после просьбы, сказанной таким тоном, кто-то умирает, если её не выполняет, и девушка это почувствовала. Так что выскочила прочь. Правда, при этом не забыв хорошенько хлопнуть дверью.

— Нервные все какие… — качнул я головой, ощущая, как даже раны на груди перестало печь, тело стало знобить, а зубы выбивать чечётку.

Тем не менее я ещё пару минут выдавливал из себя остатки маны, пока не появилась полная уверенность, что по крайней мере сегодня псу в рай не попасть.

— Странно видеть, что человек, сгубивший человечество, так печётся о какой-то собаке, — произнёс Завхоз, когда я, наконец, закончил использовать заклинание и упал на кресло.

— Как я сказал одной белобрысой дуре, читай мелкий шрифт и иногда включай мозги. Ну и плюс этот тип мне нервы сберёг, а я не люблю оставаться в долгу, — достав из инвентаря несколько монет различного номинала, уронил их на стол. — Бинтов, чистой воды, шоколадку и кофе.

— На шоколад и кофе здесь не хватит. Остальное сейчас будет, — ответил Завхоз, пересчитав монеты и сочтя их количество удовлетворительным. После чего ненадолго вышел и вернулся с требуемым.

Часть бинтов я израсходовал на пса. Его раны затянулись, но не до конца, так что пару дней на восстановление ему точно понадобятся.

После чего, утолив жажду и промыв свои порезы, прошёлся «прикосновением» по особо подозрительным участкам, обмотал себя бинтами.

Позволив себе отдохнуть ещё минут двадцать, чтобы прошёл тремор после использования магии, я, наконец, понял, что тело, полностью подчиняется мне.

Так что, наказав Завхозу проследить за псом и отшлёпать его хозяйку, позволившую собаке гулять, где не надо, покинул негостеприимное убежище.

Пока шёл обратно к плоту, сделал крюк, всё-таки заглянув на перекрёсток, где столкнулся с Шипом и «клетчатым». В драку не лез, лишь собрал добычу с зомби. Не пропадать же добру. И уж тем более не дарить его выжившим…

А так, я, аки тень в светлый день, незаметно скользил по городу, стараясь не привлекать к себе внимание, пока не добрался до изведанных территорий.

Где чуть и не выхватил копьём в бок…

— Ну не кретин ли? Ну кто атакует из кустов, которые тебе самому обзор перекрывают? — отбив ногой кончик оружия, заставил сидевшего в засаде гоблина провалиться вперёд.

После чего отвесил ему пенделя для ускорения, и коротышка, смешно перебирая лапками, пробежал ещё с пяток метров, пока не грохнулся мордой на асфальт.

Я же развернулся и отбил удар ножа второго коротышки. Он, едва услышав боевой вопль товарища, выскочил из дыры в асфальте, некогда бывшей канализационным люком, и принялся махать ножом из стороны в сторону.

— Ты тоже интеллектуал в кавычках… Сидя в темноте, выпрыгнул