Чётки - Голиб Саидов

– Кулувны джув! – отрывисто обратилась свекровь к невестке в грубом приказном тоне.

– Мастурахон! Ин чи гуфт? (тадж. «Мастурахон! Что она такое произнесла?») – тревожно обратилась старушка к своей дочери, с испугом озираясь на хозяйку дома.

– Дастата шўй! («Вымой руки!») – перевела на таджикский язык дочь.

На что, изумлённая бабушка едва пролепетала:

– О ин тў намегўн-ку… («Но ведь, так не говорят…") – и, словно переносясь в своё прошлое, нежно прощебетала, демонстрируя классику: – О бачекам, даҷонакам! Бед, дастакотона мешўем… («О дитя моё, сладкое! Пройдёмте, вымоем Ваши рученьки…")

Приметы конца

Остатки «недобитой бухарской интеллигенции», устроившись в уютной московской квартире, взволнованно обсуждают текущее положение дел на родине. Хамза, в отличие от своего сдержанного и умудрённого жизненным опытом собеседника, в силу своего импульсивного характера, склонен к чрезмерной драматизации событий и паникёрству. При этом, всякий раз, получив очередную новость (а они – как правило – имеют тенденцию ухудшаться), он в ужасе хватается за голову и, обращаясь к другу, задаёт один и тот же вопрос:

– Шавкатжон, о ина охираш чи мешудаги бошад, а?! (Шавкатжон, чего же нам в конце ожидать-то, а?!)

В смысле: «если сейчас так плохо, каково же будет, когда наступит конец?»

На что товарищ невозмутимо выдаёт:

– О шуд ку! Кор нест, пуль нест, к#токам нест: бо аз ин куҷо?! (Так ведь, он уже наступил! Работы нету, денег – нет, ни х## нету: куда уж, дальше-то?!)

Велик и могуч

В середине 60-х годов прошлого века, бухарским облисполкомом управляла неординарная личность, которого звали Хамро-Махмуд.

Несмотря на несомненный организаторский талант и прочие качества советского руководителя, у него был один существенный недостаток – он плохо ладил с русским языком.

Например, будучи в Ленинграде, он здорово ошарашил кассиршу, обслуживающую депутатскую кассу, бросив ей:

– Мне два бляд нужен, срочно. Дай!

Чуть позже прояснится, что речь шла о железнодорожных билетах…

В другой раз, наоборот, когда одна высокопоставленная особа из Москвы прилетела с какой-то проверкой в Бухару, сильно простуженный Хамро-Махмуд встретил её в своём кабинете, с ходу «уложив» гостью следующей репликой:

– Извините, раздевайтесь, ложитесь: я немножко – проститутка…

А в московской гостинице, после душа, он долго не мог найти собственный номер, стучась ко всем подряд и выясняя: – Простите, Хамро-Махмуд тут живёт?

Бусинка тридцать вторая – Восточные байки

Случай в маршрутке

Для ускоренного обслуживания пассажиров маршрутного такси, бухарские водители нанимают себе в напарники друзей или родственников. Последние, как правило, располагаются в общем салоне, где и производят непосредственные расчёты с пассажирами.

На очередной остановке, в машину садятся две женщины: пожилая свекровь и молоденькая невестка. Причём, невестка садится на единственное свободное место сзади, а свекровь – рядом с шофёром, с которым тут же расплачивается за проезд.

Затем, оборачиваясь назад, кричит на весь салон:

– Келинмулло! Бо аз акиб на тед – ман аз пеш додам! (Невесточка! Не вздумай давать сзади – я уже спереди дала!)

Внезапно наступившая пауза длится пару секунд, после чего, громкий хохот сотрясает всю маршрутку.

Хайри

Мои родственники, считают меня наивным простофилей, которого запросто можно обвести вокруг пальца.

– Ну как можно быть таким доверчивым? – стыдит меня мой брат, прознав об очередной истории, где я вновь оказался одной из главных одураченных фигур. – Ведь, ты же родился и вырос в регионе, где чуть ли не каждый второй является прирождённым психологом, а?

– Значит, я из числа «первых»… – горестно заключаю я.

В один из приездов, решил пройтись по центру города. Иду себе не спеша, глазею по сторонам и не перестаю удивляться: буквально всё настолько изменилось, что от прежней, милой моему сердцу Бухары, кажется, не осталось и следа.

Вдруг, прямо на меня, широко растопырив в стороны руки, медленно надвигается молодой человек. Широкая улыбка озаряет его лицо.

– И-и-и! Кия дида истодем?! («И-и-и! Кого я вижу?!»)

Мне ничего не остаётся, как улыбнуться ему в ответ: совсем не хочется прослыть окончательным мерзавцем, который напрочь забыл своих старых друзей. Я останавливаюсь и, сохраняя идиотскую улыбку, виновато вопрошаю:

– Мебахшед: Шумо ки? («Простите: кто Вы?»)

– Иби-и! (междометие, выражающее в данном случае высшую степень удивления, окрашенное оттенком упрёка) На шинохти ми, мана?! («Не узнал меня, что ли?!») – и, бросившись в объятия, начинает всячески тискать и лобызать, как не видевшего лет сто, своего близкого родственника.

– Не… («Нет…") – приходится смущённо сознаться, продолжая, впрочем, ещё по инерции похлопывать своего собеседника по плечу.

– О ман Хайри, ку!! («Да ведь, это я – Хайри!!») – восклицает он, искренне изумляясь непростительной забывчивости.

– А-а… – соглашаюсь я неубедительно, ещё более напрягаясь и… не припоминая среди близких и знакомых человека с подобным именем. Меж тем, он изрядно терзает моё лицо своей грубой небритой щетиной.

– Чи ту? Нағз ми? Бачаҳо, хонабудаго? Тинҷ ми ҳаммеш? («Как ты? Хорошо? Дети, домашние? Всё ли нормально?») – сияет он, радостно разглядывая меня, словно пытается выяснить – насколько я изменился за это время.

– Ҳа, рахмат… тинҷ. («Да, спасибо… всё нормально») – смущённо ответствую на принятые по обычаю расспросы, ругая самыми последними словами свою никудышную память. Тем не менее, где-то глубоко внутри затаилось и не проходит лёгкое подозрение: прослыть наивным дурачком тоже малоприятно…

Внезапно, товарищ сам окончательно рассеивает все сомнения, слезливо выдав мне:

– Э-э, даҷонакам… Як сўм те! («Э-э, дорогой… Дай рубль!)

Неприятный разговор

У моего брата есть очень забавный импульсивный товарищ, который не совсем хорошо ладит с современной техникой, а потому своеобразно воспринимает информацию, исходящую с мобильного телефона.

Иногда, данный факт даёт брату повод – лишний раз поиздеваться.

Он незаметно звонит рядом идущему другу и, когда тот от неожиданности впопыхах пытается достать свою трубку, моментально даёт «отбой». Так повторяется раз пять.

Издёрганный и обезумевший приятель нервно копошится в многочисленных кнопках, пытаясь понять – в чём же, тут дело? Его растерянный и жалкий вид не может не вызвать улыбку.