Рожденная заново (СИ) - Антонова Екатерина

- Ну! – рявкнул Алексей, - Никита, проснись и пой.

- Я не помню, - тихо сказал Быстров.

- Твою ж мать, - Муратов с силой стукнул по клавиатуре, - он знает что-то, я чувствую, что знает. Объявим в розыск машину.

- У нас нет оснований.

- Ну так найди основание, - сказал Муратов, - это проблема?

Быстров скептически посмотрел на напарника. Алексей вел себя странно: буянил, требовал нарушить закон. Это на него не похоже. Все-таки придется идти к Ткачеву. Быстров встал и вышел из кабинета.

Глава 23

За долгую жизнь Каин Вуд потерял многое: силу, время, возможности. Каждый его поступок, каждое решение должно было привести только к победе, но порой и он просчитывался. Решив в этот раз забрать умирающую Катю к себе, изгнанник хотел только одного — спасти ее. Но от чего? Или это была лишь очередная прихоть, каприз? Где был белый волхв в момент взрыва, почему пустил ее на эти проклятые похороны? Держа в руках холодные мертвые пальцы ведьмы, он задавался лишь этим вопросом.

Почему ты не спас ее? Почему дал ей войти в эту поганую церковь, где ей нельзя находиться? Вуд присел на краешек кровати, не выпуская тонкой руки. Его самого грызло чувство вины. Почему не забрал сразу, почему доверил защиту ведьмы бесполезному Совету? Ненависть к волхвам возросла стократно, глаз снова стал пульсировать, замещая скорбь и горе желанием отомстить. В его голове снова заиграл мелодичный, спокойный шепот:

«Ты можешь ее спасти. Ты же знаешь, что от себя не убежать»

Давным-давно он принял решение жить, как все, запечатав внутри себя силу, текущую по венам, словно вторая кровь. Она просачивалась в каждую мысль, сопровождала каждое действие и решение изгнанника. Каин Вуд не терял силу, как все думали, а сам отказался от нее, запретив себе даже думать о том, к чему она может привести. Но теперь перед ним снова стоял выбор: спасти девушку и поддаться тьме внутри, либо оставить все, как есть.

«Ты же знаешь ответ, зачем жеманничать?»

Он так устал от постоянной борьбы с собой, подавления этого внутреннего шепота. Порой казалось, что он сходит с ума. Однако Каин Вуд даже не знал, что может испытывать такую гамму эмоций. До сих пор они были ему чужды: забота, скорбь, боль от потери. Посмотрев на мертвое лицо Кати, он тихо произнес:

— Хотел свить паутину, чтобы поймать тебя, а попался сам.

В коридоре Лобанов собирал инструменты и вещи, надевал пальто и прощался. Они с колдуном что-то сдержанно и тихо обсуждали. Каин коснулся кончиками пальцев лба девушки, затем губ, нагнулся, чтобы поцеловать, но вовремя одернул сам себя. Ведь шепот прав: он давно уже все решил. Но страх потерять равновесие и силу, заключавшуюся в безразличии ко всему, по-прежнему сидел внутри. Он, Каин Вуд, не мог позволить себе стать пленником привязанности, но эта девочка была ему нужна, до отчаяния, внутреннего крика. И он сдался.

«Ха-ха-ха, наконец-то!»

Каин ничего не чувствовал, только легкое покалывание в висках. Изгнанник черным глазом посмотрел на девушку. Он видел, как хрупкое тело обволакивает тень, сильно отличающаяся от той мелюзги, что прихлопнула предателя Святогора. Порой казалось, что проклятый глаз — это самая большая его проблема, но сейчас изгнанник понимал, насколько ошибался. Лишь он один мог видеть оба мира одновременно, призывать темных прислужников и при этом не платить дань.

Он внимательно следил за ее лицом, не отпуская руки.

— Вернись ко мне, — прошептал Каин.

Минута, вторая, третья — время тянулось, словно вечность. Лобанов и Мухорт все еще стояли в коридоре, а изгнанник пристально вглядывался в бледное лицо мертвой девушки. Вдруг ее пальцы слегка дрогнули, сжимая его ладонь. Неужели? Вуд зловеще улыбнулся. Легкая дрожь прошла по ледяной коже, затем она с силой сжала его руку и попыталась сделать глубокий вдох, но из горла вышел лишь тихий хрип. Он поднес тонкие пальцы к губам и поцеловал.

— Добро пожаловать назад, щеночек.

Развернувшись, Вуд крикнул:

— Лобанов!

В коридоре послышались быстрые шаги и в спальню вошел профессор с сумкой в руках. За ним следовал колдун. Мухорт осознавал, что есть возможности вернуть девушку из мира мертвых, но врач сразу схватился за сердце. Благо, в медицине существовало понятие клинической смерти. Колдун подошел к изгнаннику и внимательно присмотрелся к девушке.

— Она еле жива, — сказал он, — очнулась, но раны по-прежнему...

— Лобанов, делай что нужно, — сказал Вуд, потирая виски.

После обращения к серой Нави голова всегда болела, но сегодня он явно превысил свой лимит. Слабое человеческое тело могло не выдержать уже двух переходов, а призыв сильной тени вполне мог стоить Каину жизни. Самое главное, что девочка была жива, правда, ее здоровью все еще угрожала опасность. Открытая рана в животе и потеря большого количества крови могли стать причиной окончательной смерти ведьмы.

— Каин, ее нужно срочно реанимировать, делать гемотрансфузию. У меня нет нужного оборудования...

— Ну так привези его сюда.

— Я не могу, этого не сделать здесь. Мне нужно взять пробы, провести тесты, проверить совместимость, есть правила в конце концов.

Каин подошел и схватил профессора за грудки, поднимая над полом. Тот в ужасе стал вырываться, но изгнанник был в разы сильнее.

— Каин, прекрати... — Мухорт положил руку на плечо друга, — убьешь его и вообще некому будет помочь.

Вуд отшвырнул Лобанова к стене, тот еле устоял на ногах и ошарашенно взглянул на изгнанника.

— Если тебе так важна ее жизнь, я сделаю, что смогу. Но сразу скажу: никакой ответственности за результат я не несу, ясно? Какая у вас группа крови и резус-фактор?

— Вторая отрицательная, — сказал Мухорт.

— Третья отрицательная, — ответил Вуд.

Лобанов задумался.

— Поеду в клинику, возьму остальные на всякий случай. Как я понимаю медсестру взять с собой ты мне не позволишь?

— Умный доктор, — улыбнулся Каин, — у тебя полчаса. Что делать, пока тебя нет?

— Будь рядом, если начнет задыхаться, звони мне.

Лобанов подошел, приоткрыл толстый шерстяной плед и осмотрел девушку. Ее грудь слегка вздымалась, кожа все еще была белая, а под глазами — черным черно. Она потеряла много крови, это была первоочередная проблема. Он повернулся к Вуду, ошарашенно глядя на изгнанника, затем переводя взгляд на колдуна:

— Разорванные органы... целы. Я клянусь, что пять минут назад они были всмятку. Каин, что тут происходит? Переливание все еще нужно, однако эти травмы... Она будто сама себя лечит, как такое возможно?

Мухорт понимающе хмыкнул, а Вуд серьезно взглянул на врача. Под тяжелым взглядом Лобанов словно уменьшился в размерах. Он давно знал Каина, но такое выражение видел впервые.

— Ладно, с этим разберемся потом. Сейчас мне нужно съездить за кое-каким оборудованием. Надеюсь, ваша кровь ей подойдет.

Пока врач пытался нервно попасть рукой в рукав пальто, Каин подозвал колдуна и тихо сказал:

— Начнет вести себя подозрительно, убей его.

Мухорт кивнул и отправился с Лобановым к машине.

***

Они вернулись спустя час. В руках профессора была огромная сумка, Мухорт нес синий контейнер, наполненный полимерными пакетами с кровью. Девушка пыталась пару раз открыть глаза, ее губы судорожно что-то шептали, пока она была стабильна. Каин, несмотря на головокружение и постоянную боль в теле, ни на секунду не отпускал ее руку. Ему казалось, будто она упорхнет от него обратно в мир теней, если он даже подумает об этом.

Пока Лобанов производил необходимые манипуляции, брал кровь на анализ, приводил в порядок инструменты, надевал халат, Каин решил немного прийти в себя. Выйдя из спальни, прикрыл за собой дверь и отправился в ванную. Мухорт последовал за ним, закрывая дверь изнутри.

— Это ты вернул ее? — спросил он настойчиво.

Изгнанник проигнорировал вопрос, ополаскивая лицо ледяной водой. Колдун вздохнул и присел на край ванной.