Пророчество для ангела - Ольга Мяхар

— Давай спускайся, Ллин. Поешь и отправимся в путь.

Коул получил по лбу прицельно, но не обиделся, а с улыбкой стянул меня с ветки за ногу. Игнорируя слова и файерболы, сунул мне в рот бутерброд с сыром и пошел седлать лошадей. Бутерброд я съела, поделившись сыром с товаркой, а потом вновь водрузилась на пыточное сидение под названием седло, прямо таки ощущая костяные мозоли на заднице и мечтая на ком-нибудь сорвать плохое настроение. Но сорока улетела, а Коул и Мася уже ушли вперед, не дожидаясь меня. И только кот гордо восседал в корзинке.

— Поехали, Ллин, давай.

— Не дам, — я сморщила нос, — пускай едут куда хотят, а я поеду в другом направлении. И вообще, не очень-то мне и нужен проводник, я ведь уже вспомнила как была в этих пещерах, а потому и сама смогу найти дорогу!

Так что, тряхнув гривой белых волос и сильно жалея об отсутствии ножниц, я припустила коня в другом направлении.

— Караул, — кот попытался выпрыгнуть на ходу.

Я притормозила и вежливо подождала, но он чего-то передумал, да и вообще лег на дно с обиженным видом.

— Я тебя не брошу! — Сколько патетики, — Ты без меня пропадешь.

— Это точно, уж без тебя — обязательно.

Обормот кивнул.

— Либо в болото заберешься, либо крысодлаки сожрут. Давай бери правее, а то еще заблудишься.

Я покосилась на него, но спорить не стала. Да и вообще уже жалела о том, что оставила ребят и отправилась незнамо куда. Со всех сторон были деревья, и как кот умудрялся здесь ориентироваться, я просто не представляла.

Мы ехали то правее, то левее, то поворачивали в направлении, указанном пушистой лапой. В итоге я совсем запуталась, а Обормот только начал удивленно оглядываться по сторонам. В конце-концов, под копытами начало подозрительно хлюпать и слева раздалось недоуменное кваканье.

— Обормот, — в моем голосе была слышна угроза, — где мы?

— А, э-ээ. — замотал он головой, обозревая живописно открывающиеся топи. — Ну, мы в болоте.

— Молодец, — ласково подтвердила я, сверкая зелеными глазами — а почему мы здесь?

Кот понял, что его сейчас как минимум придушат, и как-то сник.

— Ллин, ну прости, задумался.

Я возмущенно фыркнула.

— Но ты сама подумай, кто в лесу станет слушать советы кота? Да только ненормальная.

У меня отвисла челюсть, только это его и спасло.

— А все же я был прав.

— В чем?!!

— Ну, мы заблудились, забрели в болото и встретили крысодлаков.

— Где?

— Сзади.

За спиной раздалось приглушенное рычание и тихий голодный скулеж. По-моему кот начал седеть, и глаза у него стали такие выразительные, что я увидела в них и себя и замершую позади меня стаю.

Семеро. Плохо, очень плохо. Нечетное число, значит два вожака, два крупных самца, каждый из которых очень силен. А если прибавить еще пятерых простых волкодлаков, становится понятно, почему у кота шерсть встала дыбом, а во взгляде читался натуральный ужас.

— Ллин, — тихо провыл он.

Я замерла, вслушиваясь и чувствуя, как зашевелились волосы на затылке. Но что самое интересное, так это то, что Пегги продолжала спокойно стоять на месте, и не думая убегать и впадать в массовую панику. Да, этот гном видно и вправду был не плохим воином, чего не скажешь обо мне. Или просто ее в детстве стукнули чем-то тяжелым по лбу.

Послышался короткий взвизг, и две клыкастые тени взвились над землей, нападая.

Рука. Багровый шар огня. Не моя стихия. Боже, как жалит руку! Оборот. Взмах ладонями. Попала оба раза. Шипение, визг и запах паленой шерсти. Они упали по обеим сторонам от лошади, уже пытаясь встать.

Стая временно замерла, не понимая что произошло.

— Вперед, дура! — Заорал Обормот и всадил Пегги в шею все двадцать когтей. Она заржала от боли, взвилась на дыбы, саданув копытом по ближайшей роже, и кинулась вперед, срываясь в галоп. Заклинание воды всплыло само собой. Губы шептали, сопротивляясь ветру, рванувшему в лицо. И от моих ладоней к земле потянулись туманные шарики. Шипя и мигая синим, они оплетали ноги лошади, не давая им прорвать поверхность воды в топях и держа над поверхностью.

Мы скакали, поднимая тучи брызг и бросаясь из стороны в сторону, чтобы крысодлаки не смогли прыгнуть на круп животного. Я обернулась: за нами мчалась вся стая, визг резал уши, впиваясь в мозг. Выглядели крысодлаки кошмарно: сплошные клыки и когти на фоне серых теней. Кот прижался к лошади и орал не прекращая, то ругаясь на чем свет стоит, то припоминая отрывки молитв и обещая Богу за спасение вернуть все наворованное в жизни, поставить двадцать свечей в церкви, дар в пятнадцать свежеубиенных мышей и даже слушаться меня, когда я вменяема.

— Ллин, — заорал кот, отвлекаясь от молитв, — на хрена ты вообще уехала от ребят?! Так хорошо шли, нет, полезла в болота!

Я аж задохнулась от возмущения.

— Я? А кто орал и показывал направление пути. Да я бы вообще пошла в другую сторону. Ай…

Тень мелькнула справа, обожгла дыханием щеку, щелкнув красивыми зубками недалеко от моего носа. Пегги заржала и встала на дыбы. Нас догнали и окружили, мы кубарем полетели под копыта. Одной рукой я поймала серого за шкирку и резко прижала к себе, а другой очертила вокруг полукруг, выкрикивая старое проклятие. Ненавижу проклятия. Пегги куда-то ускакала, но я не сдвинулась с места даже тогда, когда вся основательно разозленная стая одновременно прыгнула на нас со всех сторон. Кот придушенно захрипел, бьясь в моих тисках, но я смотрела не на него.

Они прыгнули, легкие серые тени распластались над землей, щеря белоснежные клыки в оскалах.

— Ллин!! - Странно, мне знаком этот голос. Но они не успеют.

Вдруг волкодлаки с визгом посыпались на землю. Они налетели на невидимую стену моего заклятья и теперь катались по земле, чувствуя давно забытые ощущения боли и страха. Я прокляла проклятых. И вскоре мне придется за это ответить перед смертью. А она хорошо защищает свое и не любит вмешательства магов. Некроманты платят слишком высокую цену за связь с этой женщиной и слишком долго не живут, уходя в ее холодные объятья.

— Ллин, — Коул врубился в стаю, кося уже почти очнувшихся тварей направо и налево. Его меч ритмично поднимался и опускался на нежить, брызгала зеленая кровь. Мася был рядом и неплохо орудовал где-то выломанной здоровой дубиной, которой раскраивал головы увернувшимся от меча Коула крысодлакам. Ребята пробились ко мне и заняли позиции по обе стороны. Я не возражала.

Рука ныла, взглянув на нее, я увидела, что она до крови расцарапана когтями глотика, который уже обмяк от недостатка воздуха. Я спохватилась и разжала объятья, подхватывая увесистую тушку.