Глубже некуда - Джейн Кренц

— Ты следующий, — произнес Фэллон. Догадка пронзила его до самого нутра. — Убрав с горизонта «Джи энд Джи», следующим логическим шагом станет убедить Совет в том, чтобы сместить тебя и поставить кого-то еще во главе Общества.

— Если быть точным, кого-то не из Джонсов, — подтвердил Зак. — Кто будет готов не только перенаправить ресурсы Общества, но в той же степени изменить и его цели и задачи. Мой талант подсказывает мне, что мы наблюдаем то, что в деловом мире называют «враждебное поглощение» (попытка получить контроль над компанией путем скупки ее акций на рынке против воли руководства или ведущих акционеров этой компании — Прим. пер.)

Фэллон присвистнул:

— Больше напоминает a coup d'etat (дворцовый переворот — фр.)

— Я хочу противодействовать этому демонстрацией силы. Внутри «Тайного общества» талант и власть — это все. Всегда было так. У семьи Джонсов полно и того и другого. Хочу напомнить членам Общества об этом. Черт, да это же мы основали организацию. И не собираемся отказываться от нее без борьбы.

Еще несколько кусков паутины, задрожав, засветилось.

— «Ночная тень», — тихо произнес Фэллон. — Или то, что от нее осталось. Вот что.

— Возможно, — озабоченно сказал Зак. — А может, и нет. Я не смог обнаружить источник волны недавних слухов, не говоря уже о том, связано ли это именно с «Ночной тенью». Такое могло прийти совершенно с другой стороны. Внутри Общества всегда водились те, кто точил зуб на любого представителя нашего семейного древа.

— Потому что мы ведем свой род от основателя. — Фэллон оглядел комнату, мысленно отметив расставленный антиквариат: стол, старый чернильный прибор, викторианскую подставку для зонтов, вешалку из кованого железа на стене. Конторы «Джонс и Джонс» по всей Америке и в Лондоне служили напоминанием истории «Джи энд Джи» и Общества. И то и другое тесно связано с историей семьи Джонсов, подумал он. — Они боятся нас, потому что мы всегда контролировали «Тайное общество».

— Не просто организацию, — напомнил ему Зак. — А в той же степени большую часть самых глубочайших тайн. У нашей семьи всегда были враги. Ты знаешь, как гласит старая пословица…

— …друзья приходят и уходят, а враги остаются и множатся.

— Больше, чем за четыре столетия, Джонсы обзавелись кучей врагов.

Фэллон мрачно усмехнулся:

— Скажу больше, мы в этом преуспеваем.

— Неизбежный результат при данных обстоятельствах, — подтвердил Зак. — Как я уже говорил тебе, понятия не имею, связан ли с «Ночной тенью» тот человек, что распустил слухи о тебе и «Джи энд Джи», но считаю: его конечной целью является устроить так, чтобы Джонсы потеряли контроль над Обществом.

— И над его опасными секретами. Если подумать, то воистину дьявольская стратегия. К чему создавать себе проблемы и рисковать, реанимируя отныне разгромленную «Ночную тень», когда можно захватить Общество изнутри и сотворить супер-«Ночную тень»? Великолепно задумано.

Зак откашлялся:

— Давай прибережем теорию заговора на потом, пока мы точно не узнаем, с чем имеем дело.

Фэллон снова повернулся к окну. Даже в кругу семьи на него смотрят, как на одержимого теорией заговоров. «Все, и Зак в том числе, пользуются этим термином слишком небрежно, — подумал он. — Они не улавливают четкую черту, отделяющую настоящую теорию заговора от выдуманных фантазий. Неудивительно, что для кого-то оказалось так легко распустить слухи в высших кругах «Тайного общества». Я дал в руки предателя все необходимое ему оружие».

— Ты приедешь на Зимнюю конференцию? — тихо спросил Зак.

Он прав, подумал Фэллон. В «Тайном обществе» говорит власть и говорит во весь голос.

— Я появлюсь на вечернем приеме, — пообещал он. — Это тебя устроит?

— Да. — Зак встал из-за стола и похлопал Фэллона по плечу. — Спасибо, кузен. Я знал, что могу рассчитывать на тебя.

— Тебе кое-что следует знать. Сейчас я работаю над другим проектом.

— Сортируешь устройства Брайдуэлл? Ничего страшного. Когда Рафанелли со своей командой заберут их, это старое дело можно будет закрыть.

— Я говорю не об устройствах, — возразил Фэллон. — Я имею в виду Изабеллу.

Зак одарил его понимающей улыбкой.

— Привози ее с собой на конференцию. Черт, да тот факт, что ты с кем-то встречаешься, э-э…

— Покажет, что я стал более уравновешенным? — бесстрастно спросил Фэллон. — Нормальным?

— Да, что-то вроде того, — подтвердил Зак.

Фэллон повернулся и посмотрел на «Саншайн»:

— Ты не понимаешь. Я работаю над делом Изабеллы.

— И что это должно значить?

— Она думает, что кто-то убил ее бабушку. И подозревает, что тот же человек ищет ее, чтобы уничтожить.

— Но преступления нет, — сказал Зак, — так почему же кому-то нужно убивать Часового? Она ведь сумасшедшая. Все это знают. И зачем кто-то хочет убить Изабеллу?

— Она думает, что наткнулась на настоящий заговор. И рассказала о нем бабушке. А сейчас думает, что ту устранили. Поэтому, да, Изабелла считает, что здесь есть связь. Я согласился провести расследование.

На другой стороне улицы открылась дверь кафе. Изабелла и Рейн несли бумажные пакеты, без сомнения, наполненные свежими теплыми маффинами. Фэллон отметил, что женщины разговаривают, словно закадычные подруги. Никогда не подумаешь, что они встретились совсем недавно. Энергия Изабеллы действует не только на растения и собак, на людей тоже. На нее тем или иным способом откликается все живое.

Высокая Рейн старалась прятать свои особенные глаза за строгой оправой очков. Как и Зак, она одевалась в основном в черное.

— Позволь уточнить, — произнес Зак. — «Джи энд Джи» расследует возможную смерть одной из самых сбрендивших на теории заговора ненормальных, когда-либо заводивших веб-сайт.

— Более или менее, — подтвердил Фэллон.

— Ты же всегда имеешь дело с цифрами. Не в твоем характере отвечать «более или менее». Почему ты считаешь, что здесь замешана настоящая теория заговора? В чем отличие от фантазий?

— Понятия не имею, — признался Фэллон.

— Ты же всегда знаешь, — напомнил Зак.

— Не в этот раз. — Он увидел, как по узкой улице медленно едет серебристо-серый внедорожник. — А вот и команда.

Шофер остановился, опустил стекло, чтобы поговорить с Рейн и Изабеллой. Фэллон увидел, как Изабелла показывает на пятачок позади конторы, где парковались машины. Затем обе женщины вошли в здание этажом ниже, который пустовал.

Раздались шаги на лестнице. Открылась дверь. И в комнате появились Изабелла с Рейн, распространяя пряный запах теплых маффинов. Обе женщины обладали мощными талантами. А сильные экстрасенсы возбуждают атмосферу вокруг даже сами по себе, не пользуясь этими талантами.