Припять – Москва. Тебя здесь не ждут, сталкер! - Алексей Молокин

Через мгновение стекло брызнуло наружу.

Кощей догадывался, что сталкер не убил контрабандистку, и отнесся бы к этому спокойно и даже с пониманием, если бы не пришлось утрясать проблемы, связанные с появлением дурной девчонки неподалеку от Лавры. А их, этих проблем, возникло немало.

Церковь получила еще одно доказательство существования опасных мутантов вне Зоны, доказательство неоспоримое, еще бы, несколько паломников получили серьезные ранения, был задействован монастырский спецназ, а самое главное – то, что тварь сбежала. Впрочем, церковные иерархи и раньше знали о том, что человечество стремительно изменяется. Знали и принимали меры, не случайно же в Зоне последнее время появились странные сталкеры-черноризцы, которые не пили, не курили, не участвовали в обычных разборках и конфликтах, хотя стреляли отменно, а еще – никогда не сдавали найденный хабар перекупщикам. Экипированы сталкеры были дай бог каждому. Впрочем, каждому бог такую экипировку, наверное, не дал бы. Каждый не достоин!

Если бы не церковь, Кощей скорее всего оставил бы Ночку и Берета в покое и даже нашел бы какое-нибудь занятие бывшей контрабандистке. Простодушный сталкер был ему симпатичен, но Берет, как назло, пропал. Отправился, дурень, страховать смертника Карапета – и сгинул. И хорошо бы, если бы его просто убили, но Кощей почему-то был совершенно уверен, что сталкер жив, хотя пси-метка, некогда поставленная на его сознание, пропала. Если сталкер погиб – это было, конечно, досадно, но вполне приемлемо, а вот если нет – очень и очень скверно. Потому что теперь из орудия Кощея Берет вполне мог стать его врагом. Конечно, из отдельно взятого сталкера Берета получился бы не слишком опасный враг, но если он примкнул к настоящим врагам… А такие враги, к сожалению, были.

Конечно, процесс мутаций уже запущен, и не им, горстке прекраснодушных сталкеров, тоже, кстати, мутантов, было его остановить, но вот управлять мутировавшими жителями столицы они Кощею могли и не позволить. Потому что та Зона, которая жила в этих сталкерах, хотела полной свободы. Откуда же знать неискушенной в людских порядках Зоне, что полной свободы не бывает? Уничтожив контроль за мутациями, сталкеры-идеалисты сделают процесс неуправляемым, и тогда…

Почувствовав, что Ночка выпустила химеру на волю, Кощей грави-ударом вышиб дверь в квартиру сталкера, но было поздно. Тварь успела сбежать.

Впрочем, не все было потеряно. В конце концов, Нижний Шанхай своим существованием обязан холдингу, а значит, и ему, Кощею.

Александр Борисович достал из кармана изящный мобильник и нажал кнопку.

«Вот ведь, – посетовал он про себя, – приходится пользоваться человеческими изобретениями, чтобы поднять сталкеров по тревоге. Насколько все было бы проще, если бы все они воспринимали ментальные команды!»

Кощей был очень сильным контролером, но даже он мог «держать» одновременно не более пяти-шести существ, а для облавы требовалось намного больше людей.

В домах Нижнего Шанхая взревели сигналы тревоги. Никто, кроме сталкеров, состоящих на службе холдинга, их не услышал, да это и не требовалось. Пока не требовалось. Ничего, настанет время, когда Кощей сможет поднять по тревоге всех мутантов Москвы. И тогда настанет новая эра человечества.

Но пока речь шла всего-навсего о том, чтобы поймать рыжую девчонку, подцепившую мутацию во время полетов над Чернобыльской Зоной и, на свою беду, оказавшуюся в закрытом для посторонних спальном районе столицы. А для этого хватит и тех сил, которые есть, даже если эта девчонка обладает некоторыми способностями химеры. Все равно до настоящей, истинной химеры ей далеко. Впрочем, истинной химере тоже не близко до загнанной в угол человеческой женщины, так что получившаяся из Ночки тварь была способна на многое. Только вот сталкеры, поднятые по тревоге, этого не знали.

– Не убивать, – приказал Кощей.

Твари Зоны обладают удивительным пространственным чутьем и способны отыскать нужного им человека практически где угодно. А эта тварь, кроме всего прочего, была еще и влюбленной женщиной. В том, что с помощью Ночки удастся отыскать пропавшего Берета, Кощей не сомневался.

Что ж… Если Берет умер – хорошо. Если сталкера захватили его враги – в конце концов, тоже годится. С врагами, пока их немного и они относительно слабы, Кощей надеялся справиться. На биостанции под Нижним Новгородом недавно удалось получить линию боевых мутантов, полностью подчиняющихся лидеру и при этом способных действовать самостоятельно. Их было пока что немного, этих мутантов, всего-то с десяток, но этого должно было хватить. А еще есть прикормленные сталкеры из гетто, в качестве расходного материала они вполне сгодятся.

Химера. Москва. Нижний Шанхай. Неудачная облава

Двор качнулся навстречу, надвинулся, прыжок из окна шестого этажа в восприятии твари Зоны, химеры, показался растянутым во времени и чем-то напоминал пологое пикирование «Совушки» на стоянку сталкеров где-нибудь на Кордоне. Ночка спускалась на землю в облаке сверкающих в лучах низкого вечернего солнца мелких стекляшек и, пока летела, успела охватить территорию внизу цепким химерьим взглядом. Сигнал тревоги, посланный Кощеем, она услышала, когда приземлилась на мягко спружинившие лапы и полупрозрачной рыжей тенью метнулась к замеченным еще в полете гаражам.

Для того чтобы почувствовать хотя бы направление, в котором следует искать Берета, ей необходимо было бросить свой полузвериный разум в пространство, растворить его в нем и нащупать сталкера, выделить его среди тысяч и тысяч живых существ, формирующих в ее сознании множество мельтешащих отметок. Для этого нужно было время, секунды или даже минуты. Много времени.

Ночка-химера замерла в проходе между отвратительно вонявшими ржавым железом, бензином, мочой, прелыми тряпками и еще какой-то человеческой дрянью гаражными боксами и попыталась сосредоточиться. В эти минуты она была совершенно беззащитной.

Прежде чем из окрестных домов стали выбегать вооруженные люди, угловатая фигура выметнулась из окна квартиры, где жили Берет с Ночкой, на миг припала к асфальту, блеснула голым черепом, нащупала тренированным сознанием сжавшуюся в комок девушку, замерла и ударила. Пси-удар был страшен. Он с презрительной легкостью смял человеческий разум Ночки-химеры, скомкал его и брезгливо отшвырнул во тьму, где не было ничего. Словно огонь задул, сшиб, словно взрывом, оставив слабо тлеющие угольки сознания, уже почти беспомощные. И Ночки-человека не стало.

Только вот на химеру пси-излучение действовало слабо, удар, в который Кощей вложил почти всю свою силу, смог разозлить тварь Зоны, угнездившуюся в теле контрабандистки, но причинить ей серьезный вред не сумел. И пускай химера осталась одна в слабом и хрупком, почти человеческом теле, но она была сильной и почти разумной тварью, да и человеческое сознание теперь не сковывало ее своими нелепыми моральными нормами. Химера умела выживать и умела убивать для этого.