Роковая фантазия (СИ) - Орлан Нари

— Она поедет с нами, — ответил Фил, закрыв машину.

— Тебе девок в Апексориуме мало? Они за тобой табунами бегают, а ты решил привезти с собой бродягу?

Складывалось такое впечатление, будто разговор шел не обо мне, а о беспородной собачонке, которую жестокий отец запрещает сыну брать в дом.

— Подбирай выражения, — огрызнулся Фил.

— Что в ней такого? — Евграф наконец приподнял козырек и провел по мне оценивающим взглядом. — Неужели я зря поделился с тобой? Надо было сны тоже себе оставить. А ты в курсе, что она все время на меня смотрела, как завороженная?

Меня уже тошнило от воспоминаний о том, как я мечтала о Евграфе.

— Вам показалось, — процедила я сквозь зубы.

— Смотри, еще и с характером.

— Себастьян, прекрати ее оскорблять!

Конечно, Евграфа звали по-другому. Он не преподает ни в каком университете и никогда подобным не занимался. Если окажется, что он является профессиональным актером, я, не сомневаясь ни на секунду, поверю.

— Расслабься. Я просто шучу. Но ты должен был понять, что мне как минимум неприятно будет видеть девушку, которая испортила мои планы.

Я испортила планы? Не уверена, стоит ли этому радоваться, ведь Себастьян, говоря эти слова, глядел на меня с холодной ненавистью и презрением.

— Куда ты ее денешь в Апексориуме? — продолжил он. — Она знает слишком много секретной информации, чтобы ее можно было отдать в Школу Искусств Изображения Реальности. А неучи в моем городе жить не должны.

— Я пока думаю, что выбрать: переписать ей воспоминания или держать в клетке и выпускать только по надобности.

— Лучше и то и другое.

Казалось, меня уже ничего не сможет удивить. Но Фил собрался привезти меня в Апексориум в качестве своей сексуальной рабыни?! Лучше бы я действительно погибла в пожаре.

Я думала, что в Филе все-таки есть хоть капля человечности. Как же я ошибалась. От разочарования к глазам подступили предательские слезы, а сердце металось в агонии — чувства, существование которых я не признавала, умирали мучительной смертью.

Издалека донесся раскат грома. Себастьян поднял глаза к небу и изрек:

— Пора ехать.

— Карета уже заказана?

— В Апексориум мы вернемся завтра. А сегодня нужно замести все следы. — Перед тем как сесть за руль джипа, Себастьян бросил в меня колкий и опасный взгляд. Похоже, он до сих пор не был согласен с решением Фила взять меня с собой.

Я была с ним солидарна. Одно дело жить в ненавистном обществе, другое дело — быть рабыней, да еще и с вымышленными воспоминаниями. Мне безумно хотелось сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Но я даже не сомневаюсь, что меня поймают раньше, чем я успею спрятаться.

Фил крепкой хваткой взял меня под локоть и потащил к джипу. Прикосновение его руки обжигало больнее раскаленного железа. На время потухшее желание отомстить своему насильнику вспыхнуло с новой силой.

В автомобиле меня оставили одну на заднем сидении. Себастьян сел за руль, Фил устроился рядом с ним. Когда машина тронулась с места и покатилась по дороге, я откинулась на спинку кресла. Как бы ни пыталась хоть немного расслабиться — ничего не получалось. Казалось, каждая мышца в моем теле была напряжена, сохраняя готовность в любой миг начать работать на износ.

Вот только в моей силе сейчас нет смысла. Мне физически не победить двух мужчин с мощными дарами. Я надеялась лишь на то, что мне придет в голову идея, как хитростью их обмануть.

— Нужно заскочить в магазин одежды, — сказал Фил, когда джип выехал на трассу.

— Ты ее еще не переодел?

— Не успел.

— Зачем меня переодевать?

Наши с Себастьяном глаза встретились в зеркале заднего вида.

— Чем тише и покорнее ты себя ведешь, тем больше шансов, что будешь жить.

— Не запугивай ее.

— Мик, заткнись уже. Или я вас обоих пристрелю.

После угрозы, произнесенной железным тоном, в машине повисла тишина. Если Фил говорил правду о том, что он не убийца, то пойманного горожанина точно убил Себастьян. И лагерь наверняка он поджег. Не могло же здание, грамотно спроектированное и построенное на совесть, загореться само!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От понимания того, что находилась на одном квадратном метре с безжалостным убийцей, я еще больше сжалась, чувствуя себя слабой и беззащитной. Хотелось забиться в угол и, рыдая, звать Лео на помощь. Но я усиленно душила в себе это желание. Он все равно меня не услышит. Он слишком далеко. Единственное, о чем я себе позволяла мечтать — это как-нибудь узнать, что он выжил.

Скоро мы заехали в небольшой городок, где Себастьян остановил джип у магазина одежды. Ясное дело, меня брать с собой никто не собирался, и Фил сам пошел в него. Я осталась с Себастьяном наедине. Было желание задать ему кучу вопросов, но я боялась открыть рот. Лучше сидеть молча и думать над планом о мести и побеге.

— Илона, любой твой неверный шаг отразится не только на твоей жизни, но и на жизни твоих родителей. Мой тебе совет — смирись с судьбой. И щедро благодари Мика за то, что он не бросил тебя погибать в пожаре. Будь послушной и хорошей девочкой.

Суровый голос Себастьяна жестоко разрушал мою уверенность в себе. Без поддержки было невероятно сложно верить в себя, но сдаваться я не собиралась.

— Уже смирилась, — пробормотала я, подыгрывая Себастьяну.

— Конечно, — хмыкнул он. — Говоришь одно, а в голове строишь глобальные планы. Если ты такая беспечная, то подумай хотя бы о жизни родителей. Будешь себя плохо вести — они точно пострадают. Убивать их не будут. Смерть — это избавление. Те, кто играют против меня, в итоге умоляют о ней. Для них смерть становится спасением и счастьем.

Вот только родителей моих трогать не надо. Я пронзила затылок Себастьяна убийственным взглядом. Ну и мерзавец! Как только такую скотину земля носит?! Фил, или, как оказалось, Мик, по сравнению с ним ангел чистой воды.

К счастью, он недолго пропадал в магазине. И, видимо, не очень задумывался над тем, что купить. Вернувшись, Фил закинул ко мне на заднее сидение пакет с одеждой и обувью и сел на переднее кресло. Пока мужчины решали, куда дальше ехать, я заглянула в пакет: серая футболка, джинсы, кроссовки и даже белое нижнее белье.

— Не трожь! — гаркнул Фил так, что я отпрянула от пакета. — Подожди, пока приедем.

Зачем мне переодеваться, я не понимала. Как и не понимала того, почему нельзя это было сделать в каком-нибудь туалете кафешки или на крайний случай здесь, на заднем сидении. Они боятся меня отпускать от себя дальше вытянутой руки? Неужели думают, что я могу сбежать? А я сама в это с трудом верю.

Когда мы, выехав из города, свернули с трассы на примыкающую к ней грунтовую дорогу и через минут пять остановились на берегу реки, меня пробрало мелкой дрожью плохое предчувствие.

Накрапывал дождь. О лобовое окно разбилось несколько капель. Ясное дело, в такую непогоду на берегу реки не было ни души.

— Выходи и забирай пакет, — приказал Фил.

— Сними с нее все.

— Знаю.

Только я ступила на песочный берег, как он подхватил меня под руку и потащил к кромке воды. Перепуганная до полусмерти, я семенила за ним небольшими шагами, чувствуя, как балетки быстро наполняются песком.

— Зачем к воде?! — выпалила я, когда мы остановились.

— Раздевайся.

— Что?

— Скорее! Либо мы промокнем под дождем.

Будто в подтверждение его слов, порыв ветра всколыхнул мои волосы, бросив в лицо несколько капель дождя.

— Почему я не могла переодеться в другом месте? Почему здесь? Я не хочу, чтобы меня кто-то видел… — Мои глаза забегали по сторонам в поиске того, кто мог бы за нами подсматривать. Никого не было. Только Себастьян, оставшись за рулем, не сводил с нас пристального взгляда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне нужно осмотреть твое тело и убедиться в том, что на тебе нет жучка. Раздевайся, или мне придется раздеть тебя самому.

Невольно во мне стрелой взметнулось возбуждение, за которое я готова была себя наказать по полной программе. Перед внутренним взором всплыло воспоминание о том, как Фил заставлял меня расстегнуть блузку. Благо, сейчас на мне не было одежды, которая застегивалась бы на множество пуговиц.