Человек из зеркала - Владимир Колычев

Диана в изумлении смотрела, как из «Мерседеса» выходит Василий – живой и невредимый. Да, это он – его черты лица, его фигура. Только глаза не те. Холодный у него взгляд, с ястребиной цепкостью. Он весело улыбался, глядя на Диану, но смотрел на нее при этом хищно, и ей казалось, что его взгляд орлиными когтями тянет ее за душу.

Это были чужие глаза. Это был чужой Василий.

Он был похож на того Чупракова, который силой затащил ее к себе в кабинет ночного клуба, заставил танцевать приват со всеми оттуда вытекающими. И телохранителя, который открыл ей дверь, он узнала. Это был тот самый Андрей, который уговаривал ее ублажить его босса.

– Куда это ты собралась, девочка? – спросил он.

И голос у него чужой, более густой. Жесткий у него голос, колючий. Да и не очень-то похож он, если присмотреться, на ее Василия. Вроде бы черты лица те же, но лоб у него чуть уже. Да и морщина глубокая на лбу.

И все-таки это был он, Василий, ее муж, которого не так давно застрелили у нее на глазах. От сильного потрясения Диана чувствовала себя на грани обморока. Она могла говорить, но ей вдруг показалось, что любое произнесенное слово столкнет ее в бездну беспамятства.

– Я смотрю, ты домой собралась? Сумка у тебя. Не тяжело?

Андрей мгновенно среагировал на эти слова – подошел к Диане, забрал у нее сумку. Она не хотела расставаться со своей ношей, но и удерживать ее не могла. Рука, казалось, не повиновалась ей, и она не чувствовала сил, чтобы сопротивляться. Пальцы разжались без ее участия, стоило только телохранителю потянуть сумку на себя.

– Чего молчишь? Заклинило? – грубо, но без желчи спросил Чупраков.

– Василий Георгиевич, она вас за покойника принимает, – шепнул ему на ухо Андрей.

– Вы не Василий Георгиевич, – мотнула она головой.

Она знала этого человека, но не признавала в нем того мужчину, которым хотела обладать. От этого Чупракова ее воротило. С ним ей ничего не нужно.

– Да нет, я-то как раз и есть Василий Георгиевич. А замуж ты вышла за моего двойника.

Что-то в этом роде она и ожидала услышать. Ведь ясно же, что это чужой человек… И все-таки это признание подействовало на нее шокирующе.

Настоящий Чупраков знал, что за ним охотится киллер, поэтому подставил под выстрел другого человека. Он обрек на гибель мужчину, который был так дорог Диане… Сволочь он, этот настоящий Чупраков. Мерзавец и подонок. И ей не о чем с ним говорить.

Диана повернулась к нему спиной и продолжила путь.

– Эй, ты куда? – возмущенно спросил Чупраков. – Я тебя не отпускал.

Но девушка продолжала идти. Ей совсем не хотелось видеть его. И ей все равно, что уходит она самовольно. В конце концов, она свободный человек.

Но, как оказалось, ее свобода заканчивалась там, где начиналась прихоть Чупракова. Андрей схватил ее за руку, потащил к машине. Она уперлась, но к нему на помощь пришли другие охранники.

Ее затолкали в «Мерседес» к Чупракову, на заднее сиденье, сам он сел рядом с ним.

– Чего ты трепыхаешься, девочка? – с интересом и удивлением спросил он.

– Я не девочка, – огрызнулась она, отряхивая руки от грязных мужских прикосновений.

– Ты девочка-зажигалка. Так, кажется, называют тех, кто танцует «гоу-гоу».

– Я уже не танцую.

– Ну да, ты вдруг медсестрой стала.

– Почему вдруг? Я работала медсестрой. А танцевала, потому что люблю танцевать.

– Любишь танцевать… Причем совершенно бескорыстно, – усмехнулся он.

– Почему бескорыстно? Я получала за это деньги. А что здесь такого?

– Ничего. Ничего, кроме того, что мне понравилось, как ты танцуешь.

– Я это уже поняла, – сардонически усмехнулась Диана.

– А дерзить мне не надо, – угрожающе нахмурился Чупраков.

– Хорошо, не буду.

Это со своим Василием она могла куражиться и капризничать, а с этим лучше не шутить. Это действительно бандитский авторитет, настоящий мафиози, который и задушить за неповиновение может, и в асфальт закатать.

Диана вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, столкнувшейся на узкой тропинке со взрослым хулиганом, который еще не знал, что с ней делать – поглумиться или пройти мимо.

– Отпустите меня, пожалуйста! – со слезами на глазах попросила она.

– Куда я тебя отпущу?

– Домой. К маме.

– К маме?.. А чем я тебя не устраиваю?

– Я вас боюсь.

– Зачем же тогда замуж выходила?

– Я за вас замуж не выходила.

– Ну как же не выходила? – Чупраков приложил руку к своему животу, вскинул голову и гортанно хохотнул. – Ты за Чупракова замуж вышла, за его миллионы.

– Мне ваши миллионы не нужны.

– А чьи нужны?

– Мне Василий был нужен.

– Я Василий.

Чупраков недоуменно смотрел на нее. Он, казалось, не мог поверить, что Диане не нужны деньги…

Да, ей нужно было материальное благополучие, именно к этому она и стремилась. Но ведь она хотела этого от своего Василия, а не от чужого.

– Да, но я любила другого Василия.

А ведь она действительно его любила. Себе она в том стеснялась признаться, зато с легкостью раскрылась перед чужим человеком. Значит, это все-таки любовь…

– А меня что, не любишь?

– Вас я боюсь.

– Боишься? Значит, уважаешь. А если уважаешь, значит, любишь. Помнишь, как мы с тобой в клубе зажигали?

Диана все помнила, поэтому брезгливо скривила губы, и это не укрылось от его внимания.

– Тебе же понравилось. Я знаю, что понравилось. Поэтому ты снова прыгнула ко мне в койку. То есть к Борьке.

– К Борьке? Значит, его Борисом звали? – чуть ли не с благоговением произнесла она.

– Ты что, правда в него влюбилась? – с недобрым удивлением и как будто даже с завистью спросил он.

– Это уже все равно, – покачала она головой.

– Почему?

– Потому что его больше нет, – скорбно и с надрывом вздохнула она.

– Борьки нет, но я-то есть! – Чупраков сделал движение, будто собирался ударить себя кулаком в грудь.

– Это совсем другое…

– Да, но штамп о браке стоит в моем паспорте! – разошелся он. – В моем настоящем паспорте! И паспорт настоящий, и штамп настоящий!

– Как расписали, так и разведут… Если нужно заявление, я напишу…

– Хорошо, поехали писать заявление!

Все это время машины стояли на дороге, и Чупракова это нисколько не беспокоило. Ну да, его враги уже как бы расправились с ним, так что покушения можно не бояться. Можно спокойно жить в свое удовольствие, а Борис будет гнить в земле вместо него…

Охранник на воротах вытянулся в струнку и даже щелкнул каблуками, когда вереница машин промчалась мимо ворот. Чупраков велел остановиться у лестницы, что вела на верхнюю площадку перед крыльцом дома. А ведь он мог заехать в гараж и уже оттуда подняться в дом. Но ему действительно некого бояться, поэтому он мог вздохнуть полной грудью, осматривая двор.

Он подошел к березе, любовно провел по белому с желтизной стволу, сорвал еще не снятый осенью листик, растер его в ладонях, понюхал.

– У нас во дворе дома береза росла, – обращаясь к Диане, мажорным голосом сказал он. – Я, когда родной дом хочу вспомнить, всегда так делаю…

Он, похоже, напрашивался на разговор, но Диана с угрюмым видом промолчала. Хотя где-то в глубине души шевельнулся интерес к Чупракову. Человек радовался возвращению в обжитые места, с теплотой при этом вспоминал отчий дом. Сейчас он не казался ей страшным, жестоким и грубым. Хотя она по-прежнему боялась его. И слишком тонка показанная им овечья шкура, чтобы не увидеть под ней матерого волка

– Дом у нас маленький был, крыша постоянно текла. Да, было время…

Он запнулся, глянув на Диану. Ему явно не понравилось, что его откровения не нашли у нее отклика. Он обиженно поджал губы и направился к лестнице.

Чупраков уже поднялся на открытую террасу перед домом, когда наконец повернулся к Диане. И нахмурил брови, глядя на нее. Ведь она даже и не думала идти за ним.

Он махнул рукой, подзывая ее к себе, но девушка даже не шелохнулась.

– Не надо его злить, – сказал стоявший неподалеку Андрей.

Он осуждающе кивал головой, глядя на нее, но злости в глазах не было. И за руку ее хватать не собирался, как будто знал, что хозяину это не понравится.

Диана пожала плечами и последовала за Чупраковым.

Он ждал ее в холле, где перед ним, раболепно склонив голову, стоял Валерьян. И не было на лице мажордома той бесстрастности, которую можно было принять за вышколенность. Он уже не казался тем классическим дворецким, каких показывают в голливудских и английских фильмах. Скажи ему хозяин пасть ниц, он сделал бы это, не задумываясь.

Перед Борисом он так не стелился, и это наводило на размышления.

– Валерьян, ты все знал? – спросила она.

Мажордом вздрогнул, услышав голос, растерянно посмотрел на нее

– То, что Бориска был самозванцем? – усмехнулся Чупраков. – Конечно, знал… Валерьяну можно довериться.

Дворецкий расплылся в холуйской улыбке, как же, сам хозяин по холке погладил. Но тут же он попал под холодный душ и сошел с лица.

– Только вот непонятно, почему Диана от нас пешком уходила? – сурово смотрел на него Чупраков.