Руны. Обряды и наследие предков - Андрей Васильченко

Мы все ближе и ближе подходим к состоянию, чтобы понять, о чем изначально должны были говорить нам символы. Первые изыскания доисторических символов, которые были представлены в виде наскальной живописи (что наиболее актуально для Южной Швеции), производились различными структурами и людьми, но все они пришли к одному и тому же выводу — эти изображения носят исключительно культовый характер. Продолжающие свое бытование народные праздники и народные обряды являются важным источником материала, который может быть подвергнут сравнительному анализу. Недавно подобная попытка были предпринята профессором Герте (Кенигсберг). Однако его выводы нельзя признать убедительными, так как в обрядах он видит только попытку защиты от демонов и злых сил. Так, например, он характеризует луры[16] как инструменты, звуками которых пытались прогнать злых духов. Однако имеются и другие исследователи. Мы должны быть благодарны Альмгреену и Шнайдеру за то, что они попытались доказать связь символов с окружающим миром. Они полагают, что символы могли возникнуть в результате продолжительного наблюдения за годовым циклом, что могли делать исключительно оседлые крестьяне, а не кочевники. В огненный знак или дерево была заложена идея вечного круговорота. Для нордического человека была очевидной цикличность вечной смены мифического умирания и возрождения. Нам еще предстоит постигнуть одну мысль: эти символы нужно трактовать только в нордическом смысле, так как они могли возникнуть только лишь на Севере. Они являются однозначным культурным наследием нордическо-германского человека. Мы должны постигнуть, что эти простые знаки являются древнейшими духовно-историческими документами нашего народа, нашей расы. Здесь вновь хотелось бы привести слова Шварзова, который заявлял, что нельзя говорить о доисторическом состоянии народа, если подобные знаки находятся в осознанном использовании. Исходя из этого, мы должны задаться новым вопросом: каков возраст первых символьных знаков нашего народа? Ответить на него в высшей мере затруднительно. В музейных коллекциях имеются сосуды, на которые были нанесены важные смысловые знаки. Но многие из них пылятся в запасниках. Однако именно сейчас пришло время, чтобы сформировать настоящее собрание этих древнейших в истории нашего народа документов! Из того, что мы смогли уже обнаружить, можно заключить, что символы были широко распространены уже во времена неолита. И их распространение происходило в группах, которые были родственными друг другу. Более того — предметы с нанесенными изображениями, которые весьма напоминают символы, можно найти в пластах, относящихся к среднему каменному веку. Если места, где были сделаны эти находки, нанести на карту, то мы обнаружим, что родиной этих объектов является территория, расположенная между Любеком и Копенгагеном. Естественно, никак не может быть случайностью, что древнейшая находка с изображением древа жизни была сделана в окрестностях Траве. Исследование обнаруженной пыльцы позволило отнести находку к эпохе культуры Маглемозе, то есть возраст составил приблизительно 10 тысяч лет. Даже профессор Кюн, который неоднократно демонстрировал, что находится не в нашем лагере, писал, что символьное мышление начинается в эпоху мезолита, то есть в средний каменный век. Он приводил неоспоримые доказательства этого тезиса, а потому даже скептики должны были согласиться с ним.

Осуществляя осознанную изыскательскую работу, мы вскоре сможем установить, что символы были общими для всех народов, которые можно отнести к нордической группе. Истоки нашей расы надо искать там, где были обнаружены эти символы. Мы учим, что в раннюю индогерманскую эпоху все народы распространились через территорию «старой» Европы. И затем, войдя во внешний мир, они построили не только культуры Средиземноморья, но также Индии и Дальнего Востока. Ирония всемирной истории заключается в том, что тысячелетия спустя под далеким солнцем эти культуры пришли в упадок, а потому их изначальное происхождение забылось. А потому нам даже сегодня продолжают внушать, что носители этих культур могли прибыть откуда угодно, но только не с Севера. Но именно исследование символов позволит пролить свет на древние перемещения нордическо-германских людей, на пути их колонизации, что в свою очередь должно делаться при теснейшем взаимодействии и со специалистами по расоведению и древней истории. Именно этим трем молодым наукам, дополняющим друг друга, отводится выполнение важнейшего задания. Если обобщить выводы этих молодых наук, то мы увидим, какую роль в мировой истории в свое время сыграл Север. Мы посредством символов сможем обосновать, что нордические люди были носителями и создателями культур.

Идея символа является настолько глубокой, что изучение этих знаков не может являться уделом искусствоведов и специалистов по истории искусства, которые относят их к сфере народной культуры. Но именно подобная точка зрения превалирует в современной литературе. Музеи также не готовы к переменам. Это нам наглядно продемонстрировали конференции последних лет, на которых не нашлось места для символов. Сейчас наша задача состоит в том, чтобы сплотить людей и круги, которые полагают, что исследование символов должно быть положено в основу новой науки. Если, невзирая на все предубеждения, которые продолжают существовать и по сей день, молодые исследователи начнут сотрудничать с «дилетантами», то можно собрать уникальный материал, указующий на то, как наш немецкий народ связан с символом. Мы объявляем вне закона любые суеверные попытки препятствовать этому процессу. Мы посвящаем себя выполнению задания, которое можно считать важнейшей национальной задачей, поставленной перед нашей наукой.

Глава 4. СИМВОЛ И ВЕРА

Вера и обычаи нордических людей были запечатлены в символе. О раннем постижении вечности, которая обнаруживалась в бесконечном круговороте, нам говорят сосуды и находки эпохи неолита, то есть те предметы, которые активно использовались в жизни германцев. Те же самые символы мы можем обнаружить на предметах истинного народного искусства, которые появлялись вплоть до наступления нашего времени. Эти символы, несмотря на христианскую оболочку, продолжали жить в крестьянских обычаях, и в особенности в обычаях годичного цикла. Церковники не могли отказаться от использования символов, которые являлись основой религиозных представлений нордических народов. А потому нам надлежит не только изучить эту тесную связь с символами, но также выяснить отношение церкви к этим знакам, тем более что эти смысловые образы в великом множестве были обнаружены в храмовых постройках. Нередко они могут встречаться как символы, которые были утверждены и восприняты христианской верой. Впрочем, в первые столетия утверждения христианства на германских землях мы можем обнаружить эти символы в романских и готических соборах в самом различном виде, в самом разном применении. Часть символов и символьных образов, которые мы можем обнаружить в храмах романского периода, могут происходить из дохристианской эпохи. Многие культовые камни германцев по совершенно ясным причинам были вмурованы в основание или в стены христианских храмов. В церковном обустройстве использовались даже римские алтари и «камни Митры», имевшие распространение на западе и юго-западе Германии. На севере аналогичные процессы происходили с руническими камнями, за которые нередко принимались древние надгробия. Вероятно, предполагалось, что подобные действия смогут сломить веру народа, которую связывали именно с камнями. Это представление продолжает жить даже в нынешние дни. Зимрок в своей «Немецкой мифологии» обратил внимание на эти странные камни. Он писал: «Там, где христианские храмы возводились на месте языческих святилищ, предпринимались меры, чтобы идолы или капища в нетронутом виде были замурованы в стены храма. Это, судя по всему, должно было продемонстрировать победу христианства». Целый ряд исследователей придерживается точки зрения, что замурованные с внешней стороны христианских храмов древние святыни должны были в некоторой мере служить «изгнанию» старых богов. Однако есть и другая точка зрения. Если исходить с сугубо христианской точки зрения, то божества германцев являлись вовсе не «богами», а «демонами». По крайне мере такую версию излагал Максенций, патриарх Аквилеский, в письме, которое было адресовано франкскому императору Карлу. А это уже дает возможность для совершенно иной интерпретации. Именно христианство принесло страх перед «демонами». Во многом это связано с пользующимся дурной славой «Кратким обзором суеверий и язычества» (Indiculus superstitionum et paganiarum) который датируется концом VIII века. В нем однозначно говорится, что под страхом смертной казни запрещено наносить на балки домов зарубки, которые должны привлекать демонов. Сегодня мы понимаем, что эти «зарубки» являются не чем иным, как вырезанными символами, которые мы можем найти даже сейчас в многочисленных крестьянских домах, расположенных в отдаленных районах нашей Родины. Мы можем наблюдать разные процессы: с одной стороны, объявление символов вне закона, с другой стороны — замурованные в стены храмов «демонические силы». Все это было проявлением безрезультатности борьбы с символами. Даже самые усердные миссионеры не могли переубедить германцев отказаться от традиционной веры, о чем, собственно, сообщалось в письме Максенция Аквилеского. По этой причине было решено использовать старые святилища в пользу христианства.