Спасти красноармейца Райнова - Владимир Геннадьевич Поселягин

тоже, нашивки сменил и кубари добавил. Порядок. На шестой день, двадцать девятого сентября, а уже рота полного штата в вооружении и в личном составе, видно, что на нас не экономили, поступило первое задание, обеспечить прикрытие при прочёсывании леса, куда ушла преследуемая группа диверсантов. Это да, весь истребительный батальон созвали, и на машинах повезли к нужному лесу. Даже нам шесть «полуторок» выделили. Одна командирская, и для связистов, три по взводу на машину, и две с боеприпасами.

Ну работать в лесу ещё то испытание, но я незаметно големов создал, двоих, и те отбежали. Тот что с правого фланга шёл, обнаружил неизвестных. Похоже это те, кто нам нужен. Дистанция два километра. Знаю, что големы на километр дальность имеют, но у каждого плетения сканера с дальностью в полтора километра, они и прочёсывали ими округу, вот один и засёк группу. Двенадцать человек. Точно они. Я тут же стал Афанасьеву передавать данные, а уже он управлял ротой, миномёты на опушке выстроены, на самой опушке два боевых заслона, чтобы нас врасплох не застали и не обстреляли. Координаты давать не могу, там в цифрах, я эту науку освою, но пока такого нет. Поэтому указал Афанасьеву направление рукой, точное и сообщил расстояние от нас. Тоже точное, а он уже сделал расчёты и стал давать координаты наводчикам, и те крутили прицелы, заряжающие замерли с минами в готовности.

- Пристрелочный, первому орудию первого взвода. Огонь! - скомандовал я.

Понятно, что оракулом я не был, связисты бросили провод в лес, я сказал, что там встречные связисты будут работать, вернув их, а сам стоял у телефона, нитка которого у ходила в лес, и делал вид, что получал данные. Вот и всё. И дальше так делать буду.

- Промах. Цель вперёд сорок метров и влево под острым углом тридцать, смещается на север.

Афанасьев снова сделал расчёт, причём так, чтобы мины, а работает вся рота, легли там, где будет противник, когда они долетят. Залп, и мины ушли.

- Есть накрытие. Ещё два полных залпа туда же.

Мины разрывались в верхних ветвях, редко кто пролетал свободно до земли, но и этого хватило, множество осколков облаками усеивали всё вокруг, так что диверсантам хватило. Следующие два залпа окончательно закончили с ними. Трое только отбежали и упали ранеными. Один всё полз, волоча ноги, явно в шоке. Через полчаса подойдут цепи прочёсывания истребительного батальона, и обнаружат их.

- Прекратить огонь! - подбегая, заорал какой-то капитан-артиллерист, с красным лицом выпивохи. Или давление высокое.

- Огонь прекращён, - сообщил я. - Вы вообще кто?

Расчёты действительно проводили осмотр миномётов, готовясь проводить их обслуживание после стрельбы. Сам я писал письмо командиру батальона, в каком месте накрыл диверсантов, чтобы сократить время прочёсывания, рядом стоял посыльный от батальона. При мне их трое было, верховые, другой связи не имелось.

- Капитан Краснов, инспектор от артиллерийского управления штаба фронта. Меня послали проверить как вы командуете ротой.

- Не доверяют? - усмехнувшись, спросил я, изучая приказ, что имел Краснов, он действительно инспектор.

- И правильно делают, как я вижу.

Тот начал снимать стружку, указывая на множество ошибок. Ну и остальное. Самое интересное, тот свернул позиции, мы погрузились на машины и вернулись в Брянск. До него двадцать километров было. Капитан ехал на штабной «эмке», ему временно выделили. Ну рота сразу в казармы, я приказал принять обед, время позднего обеда было, и дальше по распорядку, а мы с Красновым в штаб фронта. Если проще. Капитан меня подсидел, он только из госпиталя, а тут неплохое и тихое место, вот ему кто-то из штаба фронта и помогал. Тот командующему артиллерией фронта исхаял в устном пояснении, как я плох на роте, но оно и ясно, я пулемётчик. А не миномётчик, поэтому меня сняли с командования, и роту получил этот самый Краснов. Зиновьев, что с нами был, пытался возражать, но ему слова не дали. Лично я без возражения встретил это решение. Что не делается, всё к лучшему. Тем более бонус я получил - старлеем стал. Новое назначение скорее порадовало, чем огорчило. Направляли меня во всю ту же Сто Тридцать Вторую стрелковую дивизию, командиром пулемётной роты в Шестьсот Пятый стрелковый полк. Дивизия вырвалась из окружения и соединилась с войсками, сейчас во втором эшелоне спешно доукомплектуется личным составом и вооружением, так что опытные пулемётчики там нужны, а я себя опытным считал.

Я снимал квартиру рядом с казармами и жил там. Девчата там же, так что хорошо их объездил, с сёстрами теперь знаком очень хорошо, но убрал в хранилище перед выездом утром, в принципе ничего забирать мне в распоряжении не нужно, но я всё равно посетил казармы для официальной передачи командования Краснову. На этом всё, тот принял подразделение, а я покинул территорию казарм. Двинул быстрым шагом в сторону южного выезда из города. Дивизия недалеко от города Севск, надеюсь попутную машину поймать. Там регулировщике работали, они и помогли, посадили на попутную машину от Политуправления, газеты везли, так что сидя на пачках газет, держась за дугу, да дождь мелкий пошёл, дорогу сразу развезло, мотало, но машина крытая, на пачки газет особо не падали капли. Хм, одну пачку незаметно прибрал. Пригодится. Газета на фронте всегда дефиците. В кузове ещё трое было, два политработника и боец-фотограф, они не видели, как я это сделал. Воспользовался моментом. Сам я тоже в шинели, похолодало, в гимнастёрке одной не походишь. Всё вокруг уже жёлто-зелёное, осень активно берёт природу вокруг в свои руки. Я кстати не обедал, но пока машину ждал утолил голод кашей, и чаем с бутербродами. Каша от поварихи из Вологды. Молочная, пшённая, а бутерброды мои, сам булки нарезал, масло и пластинки сыра сверху. Вкуснятина. Колбасу пока экономил, всего один круг из пяти использовал. При том дефиците что вокруг стоит, я живу как принц. Да, я так считал. Кстати, Афанасьев поинтересовался, отчего меня снимают. Так и объяснил, подсидели, Краснов решил отжать подразделение и у него получилось. Я всегда честен с людьми.

До самой темноты в дороге были, тут уже сухо, дождь полосой прошёл, меня высадили, и старший политрук, что в кабине сидел, приоткрыв дверь, махнул рукой в сторону дальнего леса:

- Там деревня, найдёшь свою дивизию. Бывай.

Козырнув в ответ, я махнул рукой в прощании, и поправляя лямки сидора, направился по тропинке в сторону леса. Дорога туда тоже наверняка есть, но меня высадили у