Возвращение Короля Нежити - Сергей Карелин

Ответом ему было молчание.

— А я вот хотел узнать вас, люди, поближе. Мне всегда было интересно, почему вы так презрительно относитесь к нам. Неужели из-за того, что мы спим в седлах и питаемся только мясом? Или просто от нас пахнет не так, как от эльфов, которые моются по десять раз на дню?

— Скорее, просто из-за того, что вы отличаетесь от нас, — ответил Виверн. — Разве все орки любят людей?

— Ты прав, — кивнул Венобарт, — есть орки, которые не любят людей. Но тем не менее я сейчас сижу среди вас и пью вино. Это говорит о том, что не все еще потеряно. И именно поэтому я среди вас. Аварон, мой вождь, — один из немногих вождей, которые хорошо относятся к людям. И я согласен с ним. Дружба лучше войны!

Я встретился с изумленным взглядом Седрика. Да и другие с удивлением уставились на разглагольствующего орка. Вот тебе и дикарь!

— Я не удивлюсь, если он сейчас начнет цитировать эльфийских философов, — прошептал мне на ухо Виверн.

— Давайте выпьем за дружбу между людьми и орками! — провозгласил тост Венобарт и поднял свою чашу.

Надо отдать должное моим спутникам, к тосту присоединились все.

Веселье продолжалось еще долго. Но я не мог уже слушать заумные диспуты между Виверном, Брендой, Ллойдом и Венобартом. Оказалось, орк учился в университете Дорригарда, и это известие окончательно добило меня. Оставив новоиспеченных философов наслаждаться общением, я отправился спать.

Глава 15

Укрощение орков

Ранхвальд смотрел на сидевшего напротив него короля орков Дорреда III. Тот явно нервничал. Маг понимал, о чем он думает. Охрана осталась на улице, да и что она может сделать? Сейчас король в полной его власти. К тому же, — мелькнула у Ранхвальда самодовольная мысль, — мало кто может выдержать его взгляд.

Они находились в резиденции Ранхвальда, которую тот с согласия короля устроил в нескольких километрах от столицы королевства орков. Маг обставил свою личную комнату очень скромно. Король был явно удивлен убогостью обстановки, состоявшей из двух покосившихся стульев и почерневшего стола.

Он не знал, что Ранхвальд еще в той давней жизни, когда он был обычным человеком, утратил страсть к роскоши и привык довольствоваться самым простым. Конечно, ни оркам, ни людям, ни эльфам этого не понять. Разве они знают, что такое вечность? Хотя эльфы, может, и знают, только их вообще мало что интересует, кроме их лесов.

— Итак, — произнес маг, — вы понимаете, что мне нужно?

— Да, понимаю, — проворчал король. — Только не могу понять, чем я могу помочь. Землю вам выделили. Все окрестные людские кладбища в вашем распоряжении. Казармы для вас построены. Это все, о чем мы договаривались. О том, что будут трогать захоронения орков, речи не было. Это же сразу вызовет бунт. Мой народ очень серьезно относится к своим покойникам.

— Да что эти людские захоронения? Там лежат одни рабы. Из них солдаты нормальные не получатся. Так, тупое мясо, которое порубят в первом же сражении. Мне нужны командиры, опытные солдаты. Я же не предлагаю разрывать орочьи могилы на глазах у народа. Вот взять, к примеру, Катакомбы.[7]

Мы выборочно воскресим небольшую часть ваших героев…

— Нет, — король даже поднялся, покраснев от негодования, — это невозможно! Даже не заговаривайте об этом. Мы с вами союзники, но то, что вы предлагаете, кощунство, которое способно взбунтовать всю пустыню. Мало того, говорят, что в Катакомбах обитают стражи из великих героев народа орков, павших в битвах. Эти стражи уничтожат любого, кто посмеет осквернить последний приют героев. Пока я жив, этого не будет. Приятного вам дня!

С этими словами король покинул комнату.

— Стражи какие-то, — проворчал Ранхвальд, глядя на закрывшуюся за королем дверь. — Глупец! Пока жив, говоришь…

Ранхвальд поднялся и вышел из комнаты. На пустыню опустился вечер, на смену дневной жаре приходил холод. Маг уже все для себя решил. Не хочет король по-хорошему, сделаем по-плохому. Времени осталось немного, надо действовать.

Он прошептал заклинание «призыва», и вскоре перед ним стоял его ближайший соратник Торн. Единственный из старых соратников, которых Ранхвальд сумел вызволить из могилы, всецело преданный своему хозяину. Правда, выглядел он не очень. Тлен умудрился тронуть половину его лица, так что теперь мало кто из смертных смог бы без ужаса взглянуть на него. Но это мелочи. Тем более что Ранхвальд уже наложил нужное заклинание, и через пару месяцев Торна будет не узнать.

— Слушаю вас, повелитель, — проговорил тот.

— Собери пару десятков надежных солдат. Возьми командира поопытнее. Возьми мои магические приспособления. Мы едем воскрешать!

— Ясно. Можно узнать куда?

— В Катакомбы!

— В Катакомбы — это правильное решение, повелитель. Вы великий маг!

— Знаю, Торн, знаю. Иди, собирай всех. Надо успеть добраться туда до рассвета. И предупреди всех командиров, чтобы молчали о нашем отсутствии. Если приедет посыльный от короля, пусть скажут, что магией занимаюсь. Выполняй.

Торн скрылся в темноте. А спустя некоторое время из лагеря выехал небольшой отряд всадников и устремился в степь. К Катакомбам.

На следующее утро, едва взошло солнце, мы тронулись в путь. Штранцль хранил демонстративно неприступный вид, а Бренда, что мне понравилось больше всего, теперь ехала отдельно и на все его попытки приблизиться отвечала коротким, но емким «нет». «Посмотрим, насколько ее хватит», — подумал я.

Орки, узнав, видимо, от своего предводителя о вечерней попойке, держались ближе к нам и больше не смотрели на нас настороженно. Виверн вообще вел с Венобартом какую-то заумную дискуссию.

— Как дела, Свент? — спросил подъехавший ко мне Самсон.

— Нормально, — пожал я плечами. — Поскорей бы Стригард. Не люблю я эти путешествия под палящим солнцем. Мне бы хорошую таверну да кружку пива…

— Что да, то да, — улыбнулся Самсон, — я бы тоже не отказался. Хотя основной путь после него и начнется. Вот там придется пожить в степи. Но ничего, доберемся до Стригарда. Я там бывал. Знаю одну таверну… Пиво — изумительное. Девочки — класс! И, что самое главное, эльфийки есть. Только плати.

— Эльфийки? — недоверчиво переспросил я.

Насколько мне было известно, у эльфов царили жестокие законы. Своих женщин они держали на коротком поводке. Нет, конечно, их красоту они воспевали, причем абсолютно заслуженно, а вот из дома не выпускали. Ревнивые — жуть. Чтобы эльфийка стала девушкой легкого поведения…

— Ну не чистокровные же, — сказал я.

— Нет, конечно, — согласился Самсон, — но внешне — не отличишь! Вот ты когда-нибудь эльфийку любил?