Невеста с обременением (СИ) - Бреннер Марина

Глава 35

Во время осмотра пострадавшего от стычки с Грендалем-Младшим джейта Брира, лекарем Коном были распознаны ушибы обеих рук, ожоги почти по всему телу и серьезные переломы левого бедра и пары ребер. Плюсом ко всему сильно задет был позвоночник, и вот как раз это беспокоило лекаря более, чем прочие повреждения.

— Это всё мелочи! — просветил он джейту Реггасс за поздним ужином, в ночь после схватки с драконом — Нога заживет. Кожа сгоревшая тоже… Ерунда! На морде, может быть, даже и рубцов не останется. Да даже, если и останутся… Тоже не смертельно. Рожа у Брира не первый раз побита, ему не привыкать… А вот…

Очень внимательно вглядываясь в притененное полусветом, лицо магички, понизив голос, вкрадчиво продолжил:

— Вы ведь понимаете, что ваш жених, ммм… Некоторое время будет вовсе не… Беспомощен? Отвечайте, пожалуйста, ЧЕСТНО , уважаемая. Если пожелаете расторгнуть помолвку и уехать, это будет вполне естественно. Жених-калека. Маленький ребенок… Целых двое на вашу голову, м-да… Никто в здравом уме не согласится терпеть такие тяготы. Делопроизводитель, который сочетал вас, как пару, я думаю, сможет пойти на уступки. Оформить всё законно, ввиду сложившихся обстоятельств… Путь вам открыт. Вы свободны. Того, кто за вами охотился, больше нет. И родственники его смогут предъявить претензии только Бриру. Поскольку убийца он, но никак не вы… Ну, так как, джейта? Что решите? Простите, что я так… прямо, но… Мне просто необходимо знать точно, чтобы начать подыскивать джейту Бриру помощника, сиделку, либо что-то в этом роде.

Джейта Реггасс покачала головой:

— Вы очень добры и сочувственны к нам и нашим бедам, джейт Кон. Повторюсь, я обязана вам до конца своих дней. Но… Никакой сиделки не нужно, дорогой мой друг. В доме предостаточно тех, кому небезразлична судьба Айвера. В конце концов, я и сама прекрасно справлюсь с этой ролью. Разумеется, ваших прав у вас я не отнимаю, лекарского искусства мне не познать. Но вот подать больному "утку", перестелить, умыть и накормить, в этом нет ничего особенного. Тысячи людей делают это для своих родных ежечасно, ежеминутно… Так чем же я хуже? Или, по вашему…

Резко прервавшись, она перевела дыхание.

Треклятая тошнота… Всегда, когда Адалина нервничала, переживала, либо вела неприятные разговоры, противная, склизская муть давила ей горло.

В детстве маленькой Реггасс здорово доставалось от матери за эту особенность. Всегда сдержанная, чопорная джейта Реггасс-Старшая впадала в дикую ярость от одного только вида бледного личика дочери. А уж, если случалось обнаружить мерзкую лужицу рвоты на светлом, верахском ковре в безукоризненной гостиной, либо где-нибудь еще…

Но это было в детстве. Те наказания и колотушки остались в прошлом.

Сейчас же магичке хотелось бы поколотить саму себя.

Ее тошнило. И тошнило так, что казалось, внутренности вот, вот вылетят наружу вместе с ужином.

А между тем Кон ждал ответа, испытующе глядя на джейту, плотно зажавшую рот испачканной вареньем, салфеткой.

— Вам, джейта Реггасс, — наклонил голову лекарь — Вроде как нехорошо, а? И давно так у вас? Имею ввиду, эти состояния?

— Всегда, — ответила та, убрав руку прочь. Тошнота, Слава Богам, начала, хоть потихоньку, а отступать — Всю жизнь. Как устану, или расстроюсь. Семейный целитель говорил "жидкая кровь", либо что-то в таком роде… Прошу прощения, джейт Кон.

— Ну да, ну да! — покивал лекарь — Ладно. Не буду вас мучать. Отправляйтесь спать. Я, с вашего позволения, тоже прилягу где-нибудь. Ноги не несут ехать обратно!

— Ах, конечно! — просияла магичка — Наш дом в вашем распоряжении. И мы все будем рады… Я и сама хотела бы попросить помощи. Во первых, с Айвером. Во вторых… Со всем этим. Мне, если честно, не вполне ясно… Куда-то же надо сообщить о происшествии… Как это всё делается?

Кон поднялся из-за стола.

— Не беспокойтесь. Здесь же были стражники. Они и сообщат. Да… Я думаю, местный дозорник и так уже в курсе. И не только он. Но, я останусь, джейта, раз вы так просите. И за Бриром послежу, да и вас мне бы надо осмотреть.

Джейта Реггасс вопросительно взглянула на него:

— Зачем? Считаете, я больна?

— Как вам сказать? — внезапно тон сменился с благожелательного на ехидный — И да, и нет. Некоторые считают это болезнью, а некоторые благословением… Но не будем торопить события. То, что я подозреваю, очень маловероятно. Однако, вполне возможно… Итак, остальное позже. Пока же укажите мне мою комнату, уважаемая джейта. И сами отправляйтесь на отдых.

Поручив Катрине устроить гостя со всеми возможными удобствами, Адалина отправилась…

Да никуда она не отправилась.

Присев… Не присев, а попросту рухнув на стул так, словно ей подрубили ноги, так и сидела, пока в столовую не вошла Лили.

— А вы чего сидите-то, барышня? — всплеснула она руками — Идите ка спать! Давайте, давайте… С утрянки, наверное, дозорник приедет со стражей, лекарь сказал… Им надо будет что-то здесь писать ли, рисовать ли… Я, честно, не поняла. Чего они рисовать-то будут? Не знаете? Зверюгу того, что ли, дохлого? Так он, как помер, вскоре и обратился в мужика. Его та стража и увезла, которые с колонной были. За руки, за ноги на телегу кинули, тряпкой прикрыли, и фьють! Нету их. Да, да! В покойницкую, верно, повезли. Или куда там зверюг увозят? Ну, вы чего? Идите спать. До утра всего чуть-чуть осталось.

Джейта Реггасс улыбнулась.

— А я ведь, — ответила мягко и тихо, тщательно разминая затекшие руки — Вообще не могу подняться, милая Лилиана. Ноги как не мои… Всё тело ровно не моё.

Прислуга яростно закивала. Вот уж воистину, эта девчонка вовсе не знала усталости! Ни усталости. Ни страха. Ни особых угрызений совести.

Поэтому, может, и являлась зачастую поддержкой для оказавшихся рядом с ней, более слабых?

Для Адалины Реггасс, например…

— Угу! — глубокомысленно изрекла Лили. Подойдя к хозяйке и склонившись к ней, осторожно обняла за талию — Потихонечку, полегонечку… Идемте, барышня. Я вам в детской постелю. В спальню нельзя пока, хозяин не… Спит он, в общем. Лекарь ему сонных дал каких-то капель, что ли?

Повинуясь этому ласковому тону, Адалина поднялась. Послушно двигаясь за шепчущей прислугой, всё же отыскала в себе силы спросить:

— Что значит "джейт не…"? Что, Лили?

Прислуга в ответ буркнула что-то малопонятное, похожее немного на "вот завтра и разберетесь".

Джейта Реггасс не помнила, как добралась до детской.

Как, упав на застеленный мягким покрывалом диванчик, жадно вдохнула живые, теплые ароматы этой комнаты…

Как уснула под тихий шелест голосов Дины и Лилианы.

И, что видела во сне, тоже не помнила. Хотя ведь точно, видела что-то…

Зато она навсегда запомнила пришедшее утро.

А точнее, первые слова жениха, которыми он ее встретил…

Глава 36

Когда джейта Реггасс вошла в спальню, джейт Брир лишь слегка дернул головой, отозвавшись на звук открывшейся двери.

— А, это ты, — проворчал он, сморщившись. Будто бы в рот ему высыпали целую меру киахской кислоты — Ты где шлялась?

Не отреагировав на выпад никак, магичка подошла к столику. Ровно также молча, и нарочито грохоча, принялась собирать с него грязную посуду.

— Чего молчишь? — спросил Брир, в упор глядя на невесту — Где, спрашиваю, шлялась?

— Молчу, — отозвалась, ни на минуту не прерывая своего занятия — Потому, что нет никакого желания что-то отвечать на твою грубость, дорогой. Видишь ли… На грубость лично я способна ответить только грубостью. Особенность моего нрава в том, что я совершенно неспособна противостоять хамству иными способами. А мне, признаться честно, никак не хочется опускаться до твоего уровня. Так что, молчание в этом случае, лучший выход.

Составив плошки аккуратной стопкой, магичка отставила ее в сторону. Тщательно протерев стол влажной тряпкой, и выглянув за дверь, крикнула прислугу.