Империя страха - Владимир Колычев

Дина сама подала ей стопку водки, по-свойски боком прижалась к нему.

– Легко!

Череп выпил, занюхал ее светлыми волосами и, глянув на Татьяну, потянул Дину в ванную:

– Пошли, я тебе спинку намылю…

Но та уперлась:

– Да подожди ты!

Она съела еще пару голубцов под рюмку водки, только затем уже сама потянула его на выход.

– А где у тебя сауна? – спросила она, когда Череп завел ее в ванную.

Он показал ей на закрытую дверь, обитую дубовым деревом.

– А простыня у тебя есть?

– Потом.

– Нет, сейчас… Или я не согласна.

Он пожал плечами, вышел из ванной, сходил в спальню, где в шкафу стопками лежало чистое белье. Хорошо, что дом не оставался без присмотра, все на месте, все свежее.

На обратном пути он заглянул на кухню. Татьяна стояла у окна и с тоскливым видом смотрела на ворота, путь к которым ей преграждала собака.

– Я тебе чем-то не нравлюсь? – спросил Череп, взяв со стола бутылку шампанского.

– Я не хочу, – опустив глаза, мотнула она головой.

– Чего ты не хочешь?

– Ничего не хочу.

– А я тебе что-то предлагаю?

Он откупорил бутылку и стал наполнять бокал, стараясь не переборщить с пеной.

– Я домой хочу.

– А говоришь, что ничего не хочешь… На-ка вот, выпей, успокойся. Никто тебя не собирается обижать. Вместе с Динкой домой уедешь, я такси вызову.

– А скоро?

– Ну, это от нее зависит, – хмыкнул он.

– Хорошо, я подожду.

Похоже, она была не очень высокого мнения о своей подружке, поэтому решила, что ждать ей придется недолго.

И точно, Динка не стала включать динамо. Она уже голышом отмокала в джакузи, когда он зашел в ванную. А когда он присоединился к ней, она тут же оседлала его, совместив конкур с водным поло.

Он смог забить два гола в ее ворота, но на третий не хватило сил. Да и она, похоже, вымоталась. Чтобы восстановиться, они уединились в сауне, но это еще больше разморило их.

– Клево у тебя, – заматываясь в простыню, сказал она.

– А у тебя не очень.

Ему не понравилась ее туника, которую она соорудила на себе. Он сорвал с нее простыню и длинной юбкой обернул ее вокруг бедер. Пышная грудь при этом осталась открытой.

– По сто капель? – спросил он и кивнул в сторону кухни.

– Без проблем…

Татьяна так и стояла у окна с бокалом шампанского в руке. Похоже, она даже и глотка не сделала. На свою подружку она посмотрела большими от изумления глазами.

– Что, завидуешь? – хмыкнула та. – У самой такой валюты нет?

– Какой такой валюты? – не понял Череп.

– А дойчмарок! – Дина приподняла руками свою грудь и резко отпустила, глядя, как она колыхается на весу. – У нее только пфенниги…

– Да ладно тебе! Классные у нее дойчмарки! Да, Танюха? А ну-ка, покажи этой стерве, какая у тебя валюта!

Череп подошел к девушке и попытался снять с нее платье, но хлесткая пощечина осадила его.

– Пошел вон!

– Это ты кого послала? – разозлился он.

– Руки не распускай! – разъяренной кошкой смотрела на него Татьяна.

– Не, я спрашиваю, кого ты послала?

– Не надо меня трогать, – под силой его страшного взгляда стушевалась она.

– Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?

– Я больше не буду, – умоляюще смотрела на него девушка.

– Раздевайся!

– Нет! – обхватив себя руками и опустив голову, она села на корточки.

– А я сказал!

Он силой оторвал ее от пола, разорвал на ней платье. Бюстгальтера под ним не было, и девушка осталась в одних трусиках.

Но ей повезло: после триумфального заплыва у него больше не было желания побеждать, поэтому он просто вытолкал Татьяну за дверь, на холод.

– Пошла отсюда, коза!

Он видел, как Лорд бросился на девушку, и даже испугался за нее. Но, как это ни странно, пес не тронул ее, только обнюхал и побежал к калитке, будто показывая ей путь.

– Осел!

Дина толкнула его в бок и с одеждой в охапке побежала вслед за подругой. Она забрала оба пальто, но упустила из виду обувь. Череп ей помог – забросал девушек их же сапогами. Ни в кого не попал, но было весело наблюдать, как они голышом бегают по двору, впопыхах пытаясь одеться и обуться.

А когда они все-таки ушли, он заперся в доме, выпил еще и собрался идти спать. Правда, из-за стола подняться не смог, так и уснул, уронив голову на руки.

А утром ему вдруг стало стыдно за свое поведение. Он привык обращаться с женщинами грубо, случай с Дашей – наглядный тому пример. Но беда в том, что ему очень понравилась Татьяна. И вспоминая, как рвал он на ней платье, Череп постукивал кулаком по своей дурной голове. А как пес на нее чуть не бросился, как она в одних трусиках, нежная и беспомощная, бегала по двору, чтобы не попасть под летящий сапог…

Сначала он отругал Ковыля за то, что тот ввел его в заблуждение. Не Татьяна оказалась честной девкой, а ее подруга. Оговорили девчонку, а этот кретин поверил. Поэтому он узнал адрес, где она живет, и на своем красавце «Мерседесе» отправился к ней. Ковыля и Кузю он с собой не взял. Не стал он брать с собой и пистолет, который выкопал из тайника.

Татьяна жила в старой «хрущевке». Посреди двора, между пятиэтажкой и длинной чередой гаражей стояла беседка, по периметру которой, как петухи на жердочке, сидели уличные ребята. Один что-то играл на гитаре, а приятели слушали его с дегенеративной мрачностью на прыщавых лицах. Среди них он заметил и Дину. К ней и направился.

– О! Какие люди в Голливуде! – язвительной улыбкой встретила его девчонка.

– Беру тебя на главную роль, – сострил Череп.

– А я несогласная! Плохой ты, злой!

– Ну, тогда мне Татьяна нужна.

Парни хмуро смотрели на него, даже с угрозой, но Череп их не боялся. Он в авторитете, а это – даже не шпана, а так себе, зелень сопливая.

– Так это, пихается она! – ошарашила его Дина. – Это с тобой она не хочет, а со всеми – запросто! Вот, очередь собралась, записывайся, девятым будешь. Это быстро, Танька разом троих обслуживает. Ты в третьей тройке. Одному тебе не даст, а так, глядишь, прокатишь на шару!

– Что ты несешь, тварь? – закипел Череп.

– Я тварь?! – вспылила блондинка. – Пошли, я тебе покажу, кто у нас тварь! Пошли, я покажу, с кем сейчас твоя Танька!

Она подошла к Валере, схватила его за рукав, потащила к гаражам. Он хотел ее ударить, но пересилил себя. Решил вдруг посмотреть, чем занимается сейчас недотрога Татьяна.

Гаражи тянулись линией, но в ней был разрыв, куда Дина и втащила его. За гаражами, спускаясь вниз к реке, оказалась поляна. Пустынное место, закрытое от посторонних глаз, и здесь действительно можно было устроить самый настоящий содом. Если бы не холодная погода. Если бы трава не была запорошена снегом. Если бы здесь трое парней не водили хоровод вокруг потаскухи.

Но не было здесь никого. Только студеный ветер свистел под крышами гаражей и тонкий слой снега поскрипывал под ногами.

– А где Танька? – чувствуя себя идиотом, спросил он.

– Дома, – отступая от него, усмехнулась Дина.

Она пятилась к проходу между гаражами, а ее место занимали ее дружки, мрачные, озлобленные на всех и вся. Их было семь человек, и Череп очень пожалел, что у него нет пистолета.

– Эй, пацаны, я не понял, что за дела? – раскинув пальцы веером, с нажимом спросил он.

И пистолета нет, и даже Ковыль с Кузей за кадром. А толпа грозно надвигается; еще чуть-чуть, и в ход пойдут кулаки.

– Динка сказала, что ты Таньку вчера обидел, – монотонно, басовитым голосом спросил широкогрудый парень с массивной головой и мощными руками.

– Не понял, я перед тобой оправдываться должен? – взвился Череп. – Да ты знаешь, кто я такой?

– Знаю. Ты чувак, который Таньку обидел.

– Я Череп, понял?

Он очень надеялся на то, что его грозное имя произведет впечатление на шпану, но никто из них даже не вздрогнул.

– А я Тюлень, и что? – непробиваемо ухмыльнулся широкогрудый.

– Да таких Тюленей на каждом углу! А я Череп! Тереха мой лучший друг! Мы с ним вместе весь город держали!

– Ну, тогда держи!

Заводила размахнулся, однако Череп шагнул к нему на полусогнутых и врезал кулаком в солнечное сплетение. Но тут же на него обрушился удар. Кто-то слева попытался двинуть его пяткой в живот, но Валера блокировал ногу и ударил в ответ локтем в челюсть.

И третий удар он смог отразить, и четвертый, но пятый сбил его с ног. Толпа обступила его со всех сторон, и тяжелый носок ботинка со всей силы врезался ему в нос. И это было только начало.

3

Мороз крепчал, но лейтенант Первушин, казалось, не замечал холода. Щеки, красные от возбуждения, дыхание жаркое, куртка распахнута, отчего видна была рукоять вложенного в кобуру пистолета. Рукав куртки порван в одном месте, на подошве левого ботинка рыже-бурая грязь, но это лишь свидетельство того, что парень работает, а не отбывает номер.

– Ты мне тут байки не рассказывай! – говорил он зло, напористо, но без крика и нервов. – Ногами они били… А башку арматуриной проломили? Кто бил?