Драконоборец империи - Андрей Буревой

— Нормально я ко всему этому отношусь, Калвин. Ну, к озвученной тобой идее, в смысле, — кашлянув, вернулся я к разговору с компаньоном, от которого непозволительно отвлёкся. И пивка добро хлебнул их только пригубленной кружечки. А набивающуюся в служанки Магду выбросил из головы…

— Вот и хорошо, вот и хорошо! — зачастил обрадованный Калвин. — Значит, дело точно сладится!

— Сладится, — согласно кивнул я. Уточнив при этом: — Если его тьер Фосс одобрит и у него найдётся достаточно свободного времени для воплощения твоего богатого замысла в жизнь… — И развёл руками. — Мне-то, сам понимаешь, с этой охотой на драконов не до того…

— Вот, сэр Кэрридан, это вам… — немного растерянно провозгласила внезапно вновь объявившаяся возле нас Магда. И составила с подноса на стол два бокала и запылённую бутыль вина.

— Мне?.. — растерянно переспросил я, глядя то на прислугу, то на стоящую передо мной оплетенную бутыль «Монастырского особого».

— Это кто же так глупо пошутил? — недоумённо вскинул брови Калвин.

А я кивнул в поддержку. Самому интересно знать, что это за шутник, блин, такой. Ведь красное монастырское вино — этого, особого розлива, только по церковным праздникам употребляют. А на обычный стол выставляют лишь когда умерших поминают…

— А это вон тот приказчик настоятельно просил передать… — пролепетала мигом спавшая с лица Магда. — Сказал — это не шутка и вы поймёте… — И прикусив губку, добавила чуть не плача, когда мы с Калвином переглянулись и, как один, недоумённо пожали плечами: — Он ещё наказывал сэру Кэрридану благодарность за хорошую службу в Кельме и успехи в поиске тёмной контрабанды передать! От аквитанских почитателей его таланта, вот!

— Так чего ж он сам не подошёл, почитатель этот? — нахмурился Калвин.

— Сказал, что сам стесняется подойти — ибо пьян… — всхлипнула девушка, начавшая закономерно подозревать, что она совершила крупную ошибку, а значит — сейчас ей учинят разнос…

— Ты хоть что-нибудь понимаешь, Кэрридан? — бросив на прислугу многообещающий взгляд, обратился ко мне тьер Труно.

— Кажется, понимаю… — медленно произнёс я. И за ворот рубахи потянул, ощутив вдруг недостаток воздуха.

А через миг мне и вовсе худо стало. Когда шею словно удавкой сдавило — не продохнуть! И, как не силься воздух втянуть, не получается ничего… По сути, я даже предпринять ничего не успел, кроме как ворот рубахи изо всех сил рвануть, прежде чем у меня совсем помутилось перед глазами… И я, попытавшись встать, не удержался на ногах и с грохотом рухнул на пол. Где продолжил бороться со странной удавкой, камнем сковавшей мне горло… Которую всё никак не удавалось нащупать и сорвать… Так и катался по полу, хрипя, пока окончательно не вырубился…

Координатору.

Задание выполнено, объект «Таможенник» ликвидирован. Согласно протоколу действий покидаю Римхол.

Четырнадцатый.

Не знаю, сколько я точно в беспамятстве пребывал, но, видимо, довольно долго. Потому как, когда разлепил глаза и, закашлявшись, оттолкнул от своего носа какую-то скляницу источающую непонятный приторно-едкий аромат, обнаружил что нахожусь не на полу зала таверны, а на кровати в своей комнате в «Драконьей голове». И вокруг столько народа… Не протолкнуться просто! Немолодой уже мужчина-целитель, с невыразительным, рыбьим лицом, сжимающий в руках злополучную скляницу пробудившую меня. Калвин, взволнованно комкающий полотенце. Бледная как полотно и тихая как мышь Магда. Моя дражайшая невеста, хмурящаяся. Да её охрана в полном составе — все восемь человек. Растерянный Гэл. А рядом с ним — взволнованная Вэлла, нервно теребящая небольшую поясную сумку, в которой свои целительские эликсиры хранит. Чуть наособицу стоит тьер Рабле, что за компанию с парой сослуживцев-серомундирников пожаловал. И ещё кто-то маячит за их спинами — уже в коридоре…

— Вы чего здесь все собрались? — хотел было спросить я, да не смог внятно выговорить ни слова. В горле-то — жуткая сушь, как на следующий день по завершении грандиозной попойки. Так что вместо нормальной членораздельной речи только какое-то дурацкое плямканье губами получается…

Понятно, в результате никто из собравшихся в комнате так и не сумел понять, что же я желаю им сообщить. И вся эта толпа у моей постели враз загомонила, перебивая друг друга:

— Что? Что? Что ты говоришь, Кэрридан?

Я, облизнув пересохшие губы, порыскал взглядом в поисках обычно стоящего на столике поблизости графина с водой и, не обнаружив его, предпринял ещё одну попытку объясниться с окружающими. Столь же безуспешную, впрочем…

И на меня тут же обрушился новый вал недоумевающих вопросов…

— Да дайте вы ему уже воды! — не выдержала ди Мэнс.

Заставив меня, оглушенного всем этим ором, приподнять голову и благодарно кивнуть ей.

Тут и графин мой с водой вмиг нашёлся.

Напоили меня… Да опять допрос учинили на десять голосов. Каждый своё вызнать у меня хотел…

И гомонили собравшиеся вокруг моей постели, пока вновь не вмешалась леди.

— Ну-ка прекратите этот балаган! — сдвинув брови, сердито бросила моя невеста. А когда все примолкли, обратила требовательный взгляд на целителя: — Тьер Клейн?..

— Да-да, сейчас… — спохватился он. И немедля обратился ко мне: — Как вы себя чувствуете, сэр Кэрридан?

— Так… Ничего так… Слабость только какую-то необыкновенную ощущаю во всём теле… Да и всё… — ответствовал я в промежутках между бесцеремонными действиями целителя, оттянувшего мне веки и проверившего склеры глаз, заставившего раскрыть рот и заглянувшего туда, да осторожно ощупавшего мою шею.

— Это хорошо, это хорошо… — пробормотал отступившийся тьер Клейн. И, приняв позу мыслителя, уставился на меня.

— Ну и?.. — требовательно вопросила ди Мэнс, которой быстро надоело ждать, когда погрузившийся в размышления целитель соизволит что-либо сообщить.

— Состояние сэра Кэрридана вполне стабильное и особой тревоги не внушает! Похоже — худшее уже позади! — опомнившись, тут же бодро отрапортовал тьер Клейн. — А некоторый упадок сил вполне понятен и, думаю, быстро пройдёт.

— Что ж, хорошо, — удовлетворённо кивнула леди, скользнув по мне внимательным взором.

Посмотрела пристально и чуточку сощурилась. А затем я чуть не подскочил до потолка! Когда в меня ударил поток леденящего холода, характерного для заклинания исцеления! Которое, несомненно, было сотворено ди Мэнс. Больше ж никто не станет вбухивать в плетение такую уймищу энергии…

— Это было лишнее, леди, — поспешил заметить целитель, от внимания которого не ускользнуло сделанное магессой. — Я же уже сказал — состояние сэра Кэрридана не требует принятия никаких экстренных мер.

Да Кейтлин от него только отмахнулась, заявив:

— Ничего, ему не повредит.

— Сэр Кэрридан, раз вы в относительном порядке, то не соизволите ли просветить нас относительно случившегося?.. — обратился ко мне с вопросом асс-тарх Рабле. Который очень вовремя вмешался и не дал ди Мэнс и тьеру Кейну развязать дискуссию по методикам моего скорейшего поднятия на ноги.

— Да чего тут просвещать? — едва слышно буркнул Джегар Тапс. — Понятно же с первого взгляда, что это была обычная попытка отравления…

— Скорее — очень необычная попытка отравления. Поскольку, как уже твёрдо установлено, была осуществлена с использованием весьма и весьма специфического яда растительного происхождения, практически не имеющего хождения в имперских пределах, по причине отсутствия мест произрастания нужных для его изготовления ингредиентов, — недовольно смерив его взглядом, поправил серомундирник главу охраны Кейтлин.

— Ну хоть обошлось всё, слава Создателю! — вставил реплику и переволновавшийся, явно всё не могущий взять себя в руки Калвин.

— Да Создателя тут только и остаётся благодарить, учитывая эффективность и запредельную смертоносность применённого яда… — буркнул посмурневший асс-тарх, которому явно не доставляла радости мысль о том, что я мог умереть. Ведь на его долю тогда бы тоже шишек от начальства перепало… Спросили бы, наверняка, — это так он обеспечивает режим наибольшего благоприятствования сэру Кэрридану и леди Кейтлин, занятым по поручению императора изведением драконов?

— Яд, наверное, просто выдохся, пока его до Римхола довезли! — рискнула предположить Вэлла. И, быстро опустила голову, когда взгляды всех собравшихся скрестились на ней. Смутилась. Но затем всё же упрямо продолжила, совсем тихо прошептав: — Или имеющийся в пиве спиритус его действие ослабил…

— Да нет, — вздохнул Рабле, — к сожалению не выдохся… И спиритус действие этого яда не подавляет. — После чего, видимо, дабы пресечь любые инсинуации по этому поводу, сказал: — Смертоносность обнаруженного в пиве яда подтверждена соответствующим исследованием.