Дорогая кузина - Ирина Лобановская

У него были странные, слишком серьезные глаза. В его тоне Инга уловила непривычную для него просительную интонацию. Он словно выпрашивал у нее что-то, почти умолял, снова испытывал, исследовал, проверял… На что?..

"А как это — любить?" — подумала Инга.

Ее задумчивость Павлу не понравилась.

— Ну, вот видишь! — презрительно хмыкнул он. — А твердишь о женитьбе! — и цинично продекламировал:

       Отдалась я ему при луне,       А он взял мои белые груди       И связал он мне их на спине.       Вот и верь после этого людям!

Инга хотела вмазать ему по физиономии, но он вовремя перехватил ее руку и снова захохотал:

— Живу по системе ОЦ! Есть три варианта расшифровки аббревиатуры: особый цинизм, особо цинично и особа циничная. Мне что подходит больше?

Павел улетел. Зато на неделю приехал теперь уже студент Литинститута торжествующий и сияющий Илья.

16

Они оказались почти ровесниками — разница невелика — и понравились друг другу с первого взгляда, как порой совершенно необъяснимо внушает симпатию и располагает к себе незнакомый человек.

Секретарша Любочка принесла на подносе две маленькие чашки кофе, сахарницу и блюдце с аккуратно нарезанным лимоном.

— Спасибо, милая! — ласково поблагодарил ее Григорий.

Она вспыхнула от счастья и выскользнула за дверь весенним лепесточком.

— Хорошая девочка! — сказал Илья, проводив Любочку задумчивым взглядом, и в раздумье почесал нос-уточку. — Настоящая незабудка! Из Красной книги!

— Понравилась? — Малышев подвинул клиенту кофе. — Пей, пока горячий! А про эту девочку либо не думай вообще, либо думай всерьез! Это наш идеал и верный спутник, наша хранительница офиса и его украшение. Правильно, что из Красной книги. Украсть или сломать ее никому не позволим! Точка!

Илья пригубил кофе и пососал ломтик лимона:

— Интеллигентно живете!.. А почему ты сразу решил, что я собираюсь ее красть или ломать? Так просто сказал, поделился первым впечатлением. У меня своя девушка есть, менять не надумал. Ладно, перейдем к делу. Мне сказали, что помогут только в твоем бюро. Слава о тебе идет по Москве завидная.

Григорий невозмутимо наклонил голову, не показывая удовольствия:

— Спасибо…

— Не за что! Это ты слухам спасибо говори! Кузину у меня убили. Хотелось бы выяснить и разобраться, кто, зачем да почему. Если получится.

— Получится, — хладнокровно вновь кивнул Малышев. — С нами удобно.

Охлынин хмыкнул. Ну и наглость у этого типа!.. Неужели о нем говорят чистую правду?.. Тогда именно он в силах помочь Илье.

— Гарантируешь?

— Что можно гарантировать на Земле, кроме смерти? — глубокомысленно изрек детектив-философ.

— Оптимистично! Тогда как у тебя что-нибудь получится? — усмехнулся Илья.

— По-моему, — с прежним хладнокровием заметил Малышев, — здесь вопросы задаю я. Так что будь добр, выкладывай все по порядку. — Он подключил запись. — И подробнее. Кто, откуда, как…

…Инга показалась ему в то лето очень странной, необычной, непохожей на себя. Правда, ликующему Илье было тогда совсем не до нее: он никак не мог прийти в себя после триумфального поступления в Литинститут и плохо замечал окружающее.

Мать тоже выглядела счастливой до полной растерянности. Видимо, все-таки в глубине души не верила, что простой безблатный мальчик из провинции сумеет самостоятельно сдать экзамены. На радостях распили бутылку шампанского, а потом мать бросилась звонить в Анапу. Трубку брали и дядька, и тетка. Дружно поздравляли племянника и хвалили в два голоса.

— Толенька, Илья завтра едет к вам! Ничего? — на всякий случай перепроверила мать. — На неделю. Немного отдохнуть. А то скоро пора собираться в Москву на учебу.

— Ну, о чем ты спрашиваешь? — пророкотал дядька. — Мы всегда ему рады! Пусть живет, сколько хочет. А он там к моему братцу и своему отцу случайно не заходил?

— Случайно заходил, — засмеялась Тамара. — Умора! Выцыганил у отца деньги на компьютер. Приедет — сам все подробно расскажет. А почему не слышно Инги? Она не хочет поздравить брата?

Анатолий помолчал и сказал совсем другим тоном:

— Беда у нас с дочкой, Тома… Не поймем, что случилось. Ходит еле живая, словно болеет, ни в чем не признается, ничем не делится… Я надеюсь на Илью. Может, он сумеет привести ее в норму и что-нибудь у нее выведать. Они ведь всегда крепко дружили…

— Да, конечно, — сказала Тамара и, повесив трубку, тотчас все пересказала сыну.

Поэтому Илья приехал в Анапу с определенным заданием, которое, впрочем, ни серьезным, ни обременительным не считал. Он был переполнен собой, своим первым настоящим успехом, завоеванием, свершением… Он ликовал… И ехал отдыхать настоящим победителем, а не спасателем сестры неизвестно от кого и от чего. Поэтому в день приезда допоздна сидел за столом, бойко рассказывая родственникам об экзаменах, общежитии, новых друзьях, преподавателях, о своих творческих планах на будущее и о визите к отцу…

Тетка и дядька изумленно ахали, переспрашивали, смеялись, осуждающе качали головами и одобрительно кивали. Особенно Охлыниных потряс рассказ Ильи о московском житье-бытье Вадима, о его дочери и сплетне, опутывавшей его имя.

Илья давно забыл о своем обещании, данном отцу, и тотчас все растрепал родным.

— Приеду в Москву, куплю крутой компьютер, поставлю в общежитии — там можно, я узнавал — и буду заниматься.

— Молодец! — искренне похвалил довольный достижениями племянника Анатолий Анатольевич и показал Илье глазами на Ингу.

Тогда Илюша обратил на нее внимание, словно увидел в первый раз, и поразился.

За то время, что он ее не видел, сестру стало не узнать. Какая-то деревянная, неправдоподобно застывшая, она ничего не слышала и только тупо смотрела на скатерть перед собой.

"Что это с ней? — удивленно подумал Илья. — Вроде не похудела, но сникла, съежилась, будто потеряла что-то важное и никак не может его найти… А жить без этого ей невмоготу… И теперь уже не он Привидение, как ласково прозвала его сестра за неизменную худобу и бледность, а как раз его кузина…"

Илья понимающе кивнул дядьке.

— Завтра с утра на пляж? — спросил он сестру.

Она безразлично кивнула, не поднимая глаз.

Тетка и дядька разом помрачнели.

— Пошли спать! — решительно сказал Илья, вставая. — Уже поздно! — И подмигнул родственникам.

Дескать, не кисните, не грустите, не вешайте чересчур унылые носы!.. Еще не пришло время панихиды. Дело поправимо! Илья, берется исправить все в два счета. Пусть дядька и тетка верят ему и надеются на него. Они ненадолго воспрянули духом, но напрасно. Илья слишком много на себя взял.