Израиль без обрезания. Роман-путеводитель - Наталья Лайдинен

– Ничего страшного! – шепнула я в ответ. – Разберемся!

– Я тебя предупредил! – озабоченно сказал он в ответ.

Священники пели часа полтора, изредка прерываясь на новые тосты. Фрагменты разнообразных литургий сменяли монашеские распевы. Закончили почему-то гимном СССР, но это не имело никакого значения.

Все посетители ресторана были просто потрясены. Растроганный хозяин на радостях притащил еще несколько бутылок водки за счет заведения. Батюшки повторили, и несколько человек выразили желание искупаться в святом Тивериадском озере.

– Что же я делать буду? – схватился за голову и засуетился Шмуль. – Они же все разбредутся сейчас, я их не соберу. А если еще кто простудится? Или, не приведи Всевышний, утонут! Мне же отвечать!

– Не дрейфь, Шмулик! – сказал Шломо. – Армия обороны Израиля придет к тебе на помощь в трудную минуту.

Он ненадолго вышел и вернулся, картинно передернув затвор автомата. Испуганные батюшки мгновенно замерли и вытянулись по струнке.

– Полковник ЦАХАЛа Штерн приказывает: всем быстро расплатиться и погрузиться в автобус под присмотром вашего экскурсовода Шмуля!

Несколько батюшек хором ответили:

– Есть, товарищ полковник! – И отдали Шломо честь.

Остальные засуетились, вытаскивая деньги и собираясь в автобус.

– Ты меня выручил! Спасибо, Шломо! – протянул полковнику руку Шмуль. – Я твой должник.

– Не за что! – ответил полковник. – А пела братия отменно, молодцы! Чувствуется – профессионалы!

Мы поехали дальше. Я все еще продолжала удивляться неожиданностям, подстерегавшим меня на Святой земле.

– Ты помнишь, я обещал показать тебе другой Иордан, который я лично гораздо больше люблю? – спросил Шломо, когда мы отъехали.

– Да!

– Сделаем небольшой крюк и заедем в одно красивое место, называется Баниас! Горы и потоки: талые воды ледников падают с горных склонов. Отсюда вытекает один из истоков реки Иордан – Баниас или Хермон, как его еще тут называют, поскольку течет он с той самой знаменитой горы, которая сейчас стоит вся в снегу. Израильтяне там на лыжах катаются. А место не только красивое, но и историческое. Ты знаешь, что на территории Палестины бывал Александр Македонский?

– Да, слышала, что он захватил Палестину и оттуда двинулся в Египет.

– Кроме города Газа, ему здесь никто серьезного сопротивления не оказал, – подхватил Шломо. – Так вот, он, говорят, тоже это местечко посещал. Баниас – это исковерканный Паниас, название эллинистического города, построенного наследниками Александра – Птолемеями. Арабы его потом Баниасом называть стали. То, как наследники за те места двадцать лет боролись, подробно у Иосифа Флавия описано. А знаешь, почему Паниас? – хитро прищурился полковник.

– Нет…

– Потому что там, по легенде, сам бог Пан родился! Вылезай из машины, все сама увидишь.

По дорожке мы вышли к огромной пещере, похожей на чей-то хищный зев. Чуть в сторону от пещеры находились древние руины эллинистического города.

– Это та самая пещера? – спросила я отчего-то шепотом. – Мрачноватое местечко!

– Да. Впечатляет, не правда ли? Даже Моисей – и тот мечтал ее увидеть. Пан – бог ручьев и лесов, где еще он мог родиться, как не здесь? Деревья, реки, ручьи, густой кустарник… Необычный пейзаж для Израиля. Когда-то в нишах здесь стояли статуи Пана и сопровождавших его нимф. Когда Пан сердился, он сбрасывал с гор валуны. Люди его побаивались…

– Зато сейчас тут довольно много народу! – заметила я, оглядывая туристов и отдыхающих, расположившихся неподалеку от пещеры на травке.

– Ты бы видела, что тут в Шаббат делается! Яблоку упасть негде. Баниас – излюбленное место отдыха всех, кто живет на севере. Тут и шашлыки пожарить можно, и отдохнуть у воды. А еще расскажу тебе маленький секрет. Говорят, у мужчин, которые посещают это место, резко повышается сексуальная энергия, поскольку бог Пан был невероятно сексуален и обладал колоссальной мужской энергией! Лично я прямо сейчас ощущаю воздействие этого места на себе… Действует покруче любой виагры!

Шломо обнял меня и крепко поцеловал. Я рассмеялась и вырвалась из его теплых рук.

– Бог Пан соблазнял нимф и пастушек! К тому же он был рогат, мохнат и с копытами! Я знаю, что некоторые православные его вообще к бесам относят!

– Точно. Некоторые паломники прежде называли это место обиталищем лешего! Хотя сейчас оно святое и для христиан.

– Как это?

– В Новом Завете есть упоминание о том, что в Кейсарии Филипповой, так назывался Паниас позже, останавливался Иисус с учениками. А Пан, кстати, не так уж страшен: он был весьма музыкален и прекрасно играл на дудочке! Все пастушки танцевали под его музыку! А если в пещеру крикнуть, будет эхо. Можешь попробовать. Это память о несчастной нимфе Эхо, спутнице Пана. Она была слишком болтлива, и боги обрекли ее повторять только окончания слов, вон там даже табличка на греческом висит.

– Наверное, храмы Пана есть еще где-то в Греции… – предположила я. – Хотя, когда я там была, мне лично они не попадались!

– Нет, представь себе, это единственное место в мире, где когда-то стоял храм бога Пана. Даже в Афинах храма, ему посвященного, не было, только пещера. Уж очень легкомысленный и веселый был этот бог, покровитель тайных любовников и извращенцев! Спустимся к истоку Иордана? Я покажу красивую тропу!

Через полчаса, миновав старинную мельницу и навесной мостик, мы вышли к настоящему водопаду. Вода летела с высо ты метров десяти, разлетаясь сверкающими брызгами, и дальше уносилась вниз по течению бурным пенным потоком.

– И это – тоже Иордан? – изумленно спросила я.

– Да, я очень люблю это место. Когда дует хамсин и кругом жара немыслимая, здесь бывает прохладно. Такая река мне очень близка по духу – порожистая, быстрая, нервная. Она падает с гор и стремительно бежит дальше, как будто торопится и боится не успеть. Тут иногда у меня пишется музыка.

– Ты пишешь музыку?… – обомлела я.

– Да, иногда. Даже записал несколько сюит.

– Я могу послушать?

– Может быть…

Шломо стал серьезным и задумчивым. Я продолжала изумляться, с каким необычным человеком свела меня судьба.

– А вот здесь я, пожалуй, искупаюсь! – сказала я после недолгой паузы. – Захотелось!

– Да ты что! Холодно же. Вода – прямо с гор, ледяная! Тебе вчерашнего купания в море мало было? – испугался Шломо. – Я так боялся, что ты простудишься…

– Во-первых, сейчас не так уж холодно, на солнце градусов двадцать точно есть! Во-вторых, я всегда мечтала искупаться в настоящем водопаде. Ты только посмотри, какая энергия! Вот уж где точно всю грязь смоет. А у меня голова еще со вчерашнего вечера болит…

– Немудрено! Ну, раз так, то и я вместе с тобой, – вздохнув, сказал Шломо. – Только отойдем в сторону от водопада. На самом деле тут везде как раз купаться и нельзя – очень опасно. Раздевайся, я буду держать тебя за руки, чтобы водой не смыло. Течение очень сильное!

– Буду настоящей нимфой! А ты – моим Паном! – сказала я, встав одной ногой на камень в ледяной воде. Меня сразу едва не сшибло потоком – хорошо, полковник крепко держал меня.

– А теперь – на раз, два, три – окунаешься с головой три раза. И крепко держишься за мои руки! – сказал Шломо.

– Хорошо!

Я трижды окунулась с головой в бурные воды юного Иордана и выскочила на берег, где Шломо уже был наготове и обернул меня в свою рубашку. Он тоже быстро окунулся и выбежал на берег.

– Ты – сумасшедшая! – сказал он, стуча зубами.

– Нет – ты!

Одевшись и обсохнув немного, мы вернулись к машине. Окружающие с подозрением смотрели на наши мокрые головы и закатанные до колен джинсы. А мы смеялись, держась за руки, и нам было на все наплевать.

– Такая ты мне нравишься гораздо больше! – сказал Шломо, когда мы сели в машину. – Кажется, ты наконец вылечиваешься от дурацких московских комплексов! Становишься естественной, такой, какая ты и есть на самом деле. Кстати, я хотел тебе сказать. Я развожусь с женой.

– Что? – я потеряла дар речи, потом обиделась. – Не шути так!

– Без всяких шуток. Я уже утром сказал ей об этом по телефону.

Пока мы ехали к базе, я переваривала новость, которая свалилась на меня как снег на голову. Шломо, наоборот, был очень весел и разговорчив.

– Почему нужно это было делать так резко? – спросила наконец я. – Ты подумал, как Элина на это отреагирует?

– Может быть, я собирался это сделать последние лет пятнадцать, но сил не хватало! Откуда ты знаешь? А тут – собрался наконец. Ты не переживай, наша лодка давным-давно о быт разбилась. Я женился когда-то на одной из победительниц конкурса красоты, так в нашем кругу престижно было. А потом оказалось – у нее в блондинистой головке мозгов вообще нет! Но родилась дочь, и мне не хотелось разводиться тогда, ее травмировать. Потом были другие непростые события… Я никогда ее ни в чем не ограничивал. И не думаю, что теперь она будет возражать против такого расклада. Тем более что наша дочь выросла и вышла замуж. Нас больше ничего не держит вместе. Я свои обязательства перед ней, и особенно дочкой, выполнил с лихвой. Жаль, что она этого, скорее всего, понять не в состоянии.