Остров неопытных физиков - Кирилл Домбровский

Приемник был какой-то специальный, совсем непохожий на обычный. На приборной доске было слишком много ручек, переключателей и циферблатов. Яшка покрутил одну из ручек — диктор пропал, а вместо него запищала морзянка. Яшка еще покрутил — были слышны только шипы и трески. Откуда-то донеслась красивая гавайская мелодия, но тут же затихла. Яшка повернул до отказа одну из ручек — мелодия стала снова прослушиваться, но очень слабо. Яшка покрутил другую рукоятку — опять были только морзянка и трески. Потом вообще все пропало. Яшка махнул рукой и вышел на берег. Иенсен еще не появился. Лодка с ребятами была уже совсем близко. Алек и Витька гребли, а Серега сидел на корме и что-то кричал, размахивая длинным темным предметом, но слов еще нельзя было разобрать. Яшка приветственно замахал руками и подошел к самой линии прибоя. Почему-то, когда встречаешь подходящее к берегу судно, всегда хочется подойти как можно ближе к воде, словно это может ускорить встречу.

Радио на плоту вдруг зазвучало на полную громкость. Шла какая-то однообразная морзянка. Но Яшке уже не хотелось возвращаться на плот и крутить приемник.

— Яшка-а! — донесся до него Серегин голос. — Яшка-а! Мы кла-ад нашли!

Серега едва мог усидеть на круглом борту надувной лодки. Он порывался вскочить на ноги, чтобы показать Яшке найденный тесак, но в лодке можно было только лежать или сидеть. Едва не свалившись за борт, Серега первым выскочил из лодки.

— Яшка, смотри, что мы нашли! Это же настоящий пиратский корабль! И на нем целый сундук с золотом!

У Яшки перехватило дыхание:

— Ну да! Правда? А меня не взяли… Покажи, какие там монеты!

— Так мы же его еще не открыли, мы за топором приплыли! Он знаешь какой тяжелый — не сдвинешь! А это тесак. Смотри, какой тесак! Не иначе, дамасская сталь. Потому и не заржавел!

Яшка с восторгом разглядывал потемневший клинок, на котором можно было разобрать следы надписи.

Витька и Алек вытаскивали на берег лодку. Надоедливо пищала морзянка на плоту. Палило солнце, и с криком носились чайки. Им теперь было раздолье: вся рыба плавала на поверхности — хватай любую.

— Обожди, Алек… — вдруг сказал Витька. Он остановился, прислушиваясь к звукам морзянки. Потом бросился на плот и исчез в каюте.

— Что это с Витькой? — спросил Серега.

— Должно быть, услышал что-нибудь… — Алек вытянул лодку дальше на берег и полез на плот.

Витька сидел у приемника и торопливо рылся в ящике.

— Карандаш, Алек, скорей карандаш!

— На…

Витька схватил карандаш и приготовился записывать.

— Не уходи, Алек, сейчас будешь переводить. Это сигнал бедствия… Как хорошо слышно!.. Чувствуешь, какой прием?

Точка, точка, точка, тире, тире, тире, точка, точка, точка. Потом снова: три точки, три тире, три точки. Радист попавшего в беду судна настойчиво повторял этот самый известный, всегда трагический сигнал: "Терплю бедствие!", "Терплю бедствие!"

— Душно здесь… — сказал Витька. — Сейчас начнет…

Неизвестный радист замолчал, потом быстро стал передавать текст. Витька записывал его на листке бумаги — тире и точки, которые пока еще не складывались в слова.

— Давай справочник! — сказал Витька, когда радист закончил текст и снова зазвучал сигнал бедствия.

Алек достал справочник. И Витька, торопясь и нервничая, стал выписывать букву за буквой под рядами тире и точек. Алек заглядывал ему через плечо и старался прочесть слова.

— Разбираешь? — спросил Витька, продолжая писать.

— Ага, здесь сперва какие-то буквы, а потом название корабля.

— Буквы — это позывные.

Алек взял другой карандаш и стал записывать русский перевод. Получилось так:

СХ8Т. 146 28 западной 09 11 южной транспорт "Вальпараисо"…

Дальше Алек не мог понять ни одного слова. Язык был незнакомый.

— Ну что? — спросил Витька.

— Не могу понять! Это не по-английски. Ни одного знакомого слова…

— Это же тот самый корабль, который давал нам пеленг. Надо с ним связаться… Алек, пиши по-английски: Я Л12В, слышу вас хорошо, прошу дублировать текст по-английски. Только ты пиши крупно и каждую букву отдельно, чтобы удобнее было шифровать.

Алек написал текст. Витька под каждой буквой выписал телеграфный знак международного кода и начал передавать.

— Ну как, Витька, нашел топор? — крикнул в этот момент Серега, заглядывая в каюту. — Что ты возишься?

Алек только зашипел на него, делая знаки говорить тише.

— Я думал, вы здесь инструменты ищете, а вы радио слушаете! — опять громко сказал Серега.

— Тише ты! — строго сказал Алек. — Витька с кораблем связывается. Здесь корабль терпит бедствие. Мы «SOS» приняли…

— А что за корабль-то?

— Не знаю. Наверное, тот самый чилиец…

Витька кончил передавать свою радиограмму и перешел на прием. Через несколько секунд опять зазвучала морзянка неизвестного судна.

— Пиши, пиши, Алек! — заторопился Витька.

Он весь как-то сжался, прилип к приемнику, все его внимание было направлено на то, чтобы не пропустить ни одного знака. На этот раз передача велась по-английски. Алек поспешно переводил:

— Я СХ8Т, чилийский транспорт «Вальпараисо». Нахожусь 146 градусов 28 минут западной 09 градусов 11 минут южной. Судно попало в течение с небывало высокой плотностью воды. При малой осадке судно легло на борт и полностью потеряло управление: винты и руль находятся выше уровня воды. Заполнили балластные цистерны, но это недостаточно. Дальнейшее затопление трюма грозит потерей плавучести при выходе в нормальную воду. Нуждаемся в помощи буксира с большой осадкой.

— Ну вот, я же вам говорил, что с этим трансформатором надо быть осторожными! — сказал Алек. — Это все из-за него…

— Ты же сам и включал! — сказал Серега.

— Надо его скорее выключить, иначе у них корабль перевернется!

— Обожди, Алек, нельзя сразу выключать! — возразил Витька. — Если сразу выключить, у них корабль может затонуть — они ведь заполнили водой балластные цистерны.

— Ну и что?

— А то, что как только плотность станет нормальной, они сразу сделаются тяжелее воды и потонут… Надо им передать, чтобы ни в коем случае не заполняли водой трюм, иначе погибнут, пускай лучше понемногу начинают откачивать воду, а мы тем временем выключим трансформатор.

— А как же корабль? — сказал Серега.

— Что — корабль?

— Наша пиратская шхуна, на которой сундук. Она ведь тоже тогда затонет?

— Ну и пусть, нельзя же, чтобы люди гибли!

— Жалко…

— Людей пожалей!.. Давай, Алек, составим радиограмму. Пиши: Я Л12В… — Витька остановился в раздумье.

— Ну, что дальше?

— А что им передавать? Нельзя же им сообщать про трансформатор, никто не поверит.

— Чего вы тут застряли? — спросил, входя, Яшка.

— Обожди, Яшка, тут такое дело!.. — с досадой в голосе сказал Серега. — Пропадает наша пиратская шхуна… Из-за нее корабль в море гибнет…

— Витька, надо им передать как-нибудь намеком: по имеющимся сведениям, плотность воды должна скоро уменьшиться… И не будем сообщать, кто мы такие. В самом деле, никто не поверит!

— Правильно, Алек, давай пиши: По имеющимся у нас точным сведениям, плотность воды должна вскоре уменьшиться до нормальной. Ни в коем случае не заполняйте водой трюм. Начинайте постепенно откачивать балласт. Правильно?

Алек записывал английский перевод.

— Ну, что ты остановился?

— Не знаю, как по-английски слово «трюм». Нельзя чем-нибудь заменить?

— Пиши "цистерны"!

— Ага, «цистерна» по-английски «танк»… На, передавай, а я пойду за трансформатором. Надо еще сообразить, что теперь переключать вместо плотности воды. Надо такое, чтобы опять не наделать вреда… Ребята, а может быть, мы отсюда сразу перенесемся в Москву? Выключим его совсем, этот трансформатор!

Витька сосредоточенно стучал ключом. Серега и Яшка стояли недовольные и расстроенные.

— Что ж это получается? Такой клад нашли, и приходится его бросать… Я говорил, не надо было уезжать с корабля, нужно было открыть сундук и погрузить все в лодку… А вы: "Поедем, поедем". Вот и поехали… Теперь все пропало.

— А что там было, в сундуке-то? — спросил Яшка.

— Я же тебе говорил — не знаю! Может быть, монеты, может быть, оружие… вообще клад! Ну, что еще может быть у пиратов? А теперь, конечно, только и остается возвращаться домой ни с чем.

— Надо еще плот в Осло доставить, — сказал Алек.

— Надо… Теперь мне уже все равно, что «надо» и что "не надо"!

Алек спрыгнул с плота и побежал за трансформатором. Он лежал на том же месте, где его оставили перед отъездом на пиратскую шхуну. Алек привычным жестом хотел вскинуть ремень на плечо, но чуть не упал — трансформатор, весивший несколько килограммов, оказался вдруг необычайно легким.