Академия магического права. Брюнетка в бою - Наталья Жильцова

Меня по-прежнему слегка потряхивало от нервов. События нескольких последних часов хаотически толклись в голове, не давая сознанию хоть небольшой передышки. Воскресшая мать, ложь отца и собственная беременность — слишком много для одного дня. Слишком много для меня!

А еще ведь было и покушение.

Жалела ли я Ардению? Пожалуй, нет. Во всяком случае, виноватой в смерти женщины я себя не ощущала. Я не нападала и не успела даже толком отреагировать на странное заклинание. За меня все сделал щит… и Хаос.

— Думаешь о ребенке? — осторожно уточнила Ники, прерывая мои мысли.

Я отрицательно качнула головой.

— Нет. Если честно, я сейчас вообще не готова думать об этом. Потому что не представляю, как на эту новость отреагирует Ян.

— Подозреваю, он будет очень рад и одновременно очень зол на твоего отца, — разумно предположила подруга.

Еще бы. Я сама при одной мысли о родителе и его идиотском плане злилась так, что хоть сейчас иди к Щиту и устраивай скандал всем. И папе, и Хаосу с его приспешниками, и вообще… всему миру. Тем более, мне можно, у меня стресс и гормональная перестройка организма.

«Интересно, а ей отец рассказал? — невольно подумала я о той, которую в мыслях отказывалась называть мамой. — Наверное, да. От нее-то он вряд ли что-то скрывает».

Благодаря позднему времени и незагруженным дорогам, до вотчины Андре добрались быстро. Припарковав флайвер на гостевой стоянке, мы поспешили в здание и на два голоса потребовали у ночных дежурных немедленно вызвать их начальника.

Увы, Андре не оказалось и здесь. Зато с Годардом повезло больше. Правда, увидев меня в такое время без охраны, он ожидаемо включил режим суровой нянюшки и отругал самым черным образом. Пришлось оправдываться и объяснять причину.

О нападении Ардении и собственном положении я рассказывать не стала, но Годарду и без того хватило. Узнав, что из дома я сбежала потому, что Ян едва не схватился с отцом и Робертом, он покачал головой и изрек: — Плохо. Не нужно было тебя из ордена вообще отпускать, пусть бы на нейтральной территории между собой разбирались. Когда вернется Андре, мы этот вопрос обязательно пересмотрим.

— Вот и замечательно, — сейчас такая категоричность меня вполне устраивала. — Кстати, а где он сам-то?

— Много работы, — Годард помрачнел.

Ники моментально насторожилась.

— Что-то серьезное?

— Увы, да. Проверки судей на Главном Кристалле дали плоды.

— Как? Неужели? — Выдохнули мы с Ники практически одновременно.

— Несколько дней процедура проходила спокойно. Кристалл светился при касаниях абсолютно всех судей, и мы уже начали склоняться к мысли, что Торн прав и проверка не имеет смысла, — пояснил Годард. — Ведь нам известно, что предателей довольно много. А раз ни одного из них не удавалось обнаружить, значит, Хаос каким-то образом все-таки контролирует Главный Кристалл. Однако буквально около часа назад, когда начался серьезный бой на границе Щита, кристалл вдруг перестал реагировать на касания некоторых судей. И когда те поняли, что раскрыты, стали сопротивляться.

— Кошмар! — я поежилась.

— Значит, Андре там? — побледневшая Ники вцепилась в мою руку.

— Да, — Годард кивнул. — На помощь вызвали всех наших, ведь судьям, получалось, нельзя было доверять. И заодно сообщили Торну и Броку, что пока Хаос отвлекся на сражение с ними, кристалл начал выявлять предателей. Поэтому они попытались максимально продлить с бой, а в это время судей заставили в спешном порядке проходить проверку повторно.

Пусть не всех, но… в общем, даже этого хватило. Судьипредатели без боя не сдаются, и их становится все больше. А многие в принципе отказываются касаться кристалла. Что творится сейчас в Главном Храме Хранительницы, представить трудно. Я и сам должен быть на вызове, но тут, как снег на голову, сваливаетесь вы. Так что теперь придется сидеть в ордене. Пойдем, Кара. Николетта, спасибо за помощь.

— Не за что, — та слабо улыбнулась и нервно дернула шарфик, выдавая крайнюю степень волнения. — Удачи Кара.

И…

И тут Годард вздрогнул, а на лице его отразилась смесь шока и неверия. Я и моргнуть не успела, как он перехватил Ники, притянул к себе и сорвал шарф, рыкнув: — Чья это метка?

— Послушайте, это не ваше дело! — возмутилась Ники и попыталась вырваться. Однако силы снежной волчицы не шли ни в какое сравнение с взрослым мощным нивергатом.

— Сними щиты, девочка. Я не хочу навредить, но обязан убедиться в том, что вижу собственными глазами.

Подруга сердито зашипела, но, осознав, что сопротивляться бесполезно, все же послушалась. И, рассеяв ментальный щит, подставила Годарду шею.

— Невозможно, — еле слышно произнес тот. — Невероятно!

Но это действительно метка Травесси. Как такое возможно?

Чтобы Глава не сдержался и нарушил Устав?

— Будто у него был выбор, — буркнула я.

— Разумеется, был! Даже истинная пара не служит оправданием такой опрометчивости. Ни один нивергат в здравом рассудке не посмеет…

— Так он и не был в здравом рассудке! — агрессивно рыкнула Ники. — В тот момент он надышался темной энергии, и вообще чуть нас всех не убил. А теперь, если вы, наконец, убедились в том, что это метка Андре, отпустите меня уже. Я хочу вернуться в академию.

— Убедился, — сурово откликнулся Годард, впрочем, даже и не думая выполнять ее требование. — Поэтому ни о какой академии не может быть и речи.

— Что-о?! С какой стати?

— С такой, что, ты — истинная пара нашего Главы. Это ставит под удар орден, поскольку если с тобой что-то случится, то Андре не сможет работать. И даже теперь твоя безопасность стала для его зверя важнее безопасности Видящей. А для нивергатов безопасность Видящей приоритетна. Пока мы не поймем, как быть в этой ситуации, нельзя допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Ты отправляешься в орден с нами.

— Я против!

— Это вопрос безопасности. Твое мнение не учитывается, — отрезал Годард и, решительно сдавив сферу танириума, втолкнул туда Ники.

Затем подхватил меня под руку и переместил следом.

Через несколько минут мы все дружно стояли в знакомом зале дома нивергатов.

— Тюрьма какая-то, — оглядевшись, резюмировала волчица.

— Угу, — я криво усмехнулась. — Займешь соседнюю со мной камеру.

— Ненадолго, — Ники тряхнула головой. — Только до того момента, как вернется Андре. Здесь хотя бы кормят? Я, между прочим, не ужинала.

И хотя еще недавно я о еде и не помышляла, сейчас, при словах подруги, накатил прямо-таки волчий аппетит. Сглотнув голодную слюну, я с надеждой посмотрела на Годарда.

— Тоже не ужинала? — тот с неудовольствием прищурился.

— Нет, все-таки нельзя тебя было отпускать. Пойдемте.

Не прошло и четверти часа, как мы с Ники сидели в столовой и, забыв обо всем, за обе щеки уплетали сочные стейки с гарниром. Мой организм таким образом заедал стресс, а Ники, как любой оборотень, в принципе предпочитала лечиться пищей.

Годард же пошел готовить подруге комнату, по его словам, расположенную рядом с моей.

Однако наслаждались мы отдыхом недолго. Даже доесть не успели, как взбудораженный Годард влетел в столовую вновь.

— Кара! — с порога заорал он. — Что это было?!

И чуть не подавившейся мне прямо под нос сунули карманный визариум, с записью всего произошедшего в «Ночном Бархате».

— Ну…

— Почему не сказала, что на тебя нападали?!

— Ну…

— Кара, ты безалаберная, не думающая об осторожности и последствиях девчонка!

— Да я-то тут причем?! — попыталась я оправдаться. — Она первая начала! И умерла тоже сама! А потом уже все прошло…

— Все?! А эхо от темного проклятия?! А останки?! Благодари Создателя, что на место происшествия вызвали одного из нивергатов, и дальше информация не уйдет! А если бы запись попала не в те руки? Тебя бы уже по всем телеканалам республики транслировали!

Хм. Этого я как-то не учла. И впрямь, сглупила.

— Простите, — промямлила я. — У меня есть оправдание, я была в стрессе!

Годард с шумом втянул носом воздух. Потом выдохнул и рыкнул:

— Доедайте и марш спать. И до прихода Андре чтобы носу из комнат не показывали!

Переглянувшись с Ники, мы быстро дожевали остатки мяса и покорно отправились к лестнице.

Поднявшись на гостевой этаж, я подошла к своей комнате и указала подруге на соседнюю, приоткрытую дверь.

— Видимо, это твоя.

Ники кивнула, но дальше не пошла, неожиданно сообщив: — Надо поговорить.

И проскользнула в мою комнату.

— О чем? — уточнила я, входя следом.

— О сложившейся ситуации. Моя кровь должна перестать быть козырем в руках Хаоса. Ты не можешь из-за меня рисковать собой и ребенком. Да и Андре, узнав об этом, может натворить глупостей.

— Ты же не думаешь о самоубийстве? — вмиг осипшим голосом, осторожно уточнила я.