Темный и Ангелы - Чешир

- Ты конечно права, но не до конца. Ангелы хоть и пытаюсь сделать это, но не по своей воле. Их создает и направляет ваш мир.

- Мир хочет нашего уничтожения?

- Да нет же. Мир хочет реализоваться, а для этого ему нужен Бог. И вот Мир и пытается создать себе собственного Бога отправляя Ангелов слиться с праматерью местного человечества, чтобы тем самым возвысить их до необходимого уровня. Гибель людей в данном случае лишь побочный эффект который произойдет из-за внезапного изменения всей магии в мире.

- Магии? При чем здесь магия?

- А вот это уже другое отличие этого Мира. Можешь мне поверить на слово - в этом мире людей почти нет.

- Нет, а кто же это тогда вокруг, - она развела по сторонам руки и ухмыльнулась.

- Все они лилимы. Низшие демоны. Дети Лилит.

- Но. Ведь. Как же так?!

- Просто ваш мир развивался по собственному сценарию и доминирующим видом стал не человек, потомок первочеловека Адама, а лилимы порожденные Лилит, за что она и была Адамом прибита к своему кресту копьем Лонгиния.

- Значит и я была лилимом? Низшим демоном?

- Да. Как и все те кто живут в этом мире и считают себя людьми.

- Но ты сказал что людей почти нет, значит они все же есть? Где?

- О! Ты их видела довольно часто. Все местные люди это искусственно выращенные клоны Адама.

- Евангелионы... - Аска в ужасе закрыла свой рот руками.

- Да, именно они. Я тоже был довольно сильно удивлен когда первый раз об этом услышал, а вскоре и в живую увидел. Вы тут над ними провели довольно жестокую вивисекцию и используете их как боевых животных для сражения с Ангелами.

- Я даже и подумать не могла...

- Но к сожалению это правда.

- Значит ты здесь чтобы не дать появится новому Богу?

- Нет, этот процесс нельзя остановить, у этого мира должен появится Бог иначе мир погибнет, распавшись от не выполнения условий реализации. И этот процесс уже идет, мир гибнет. И именно поэтому тут застряла Вальтраута.

- Но что то же можно сделать.

- Да. Местные ученые знают о происходящем и сами хотят создать своего собственного, подконтрольного только им, Бога. И я собираюсь им помешать, прервав ритуал в момент инициации.

- Но тогда же Мир погибнет!

- Нет, есть другой вариант. При котором мир будет спасен.

- Какой?

- Мир обретет себе Бога - этим богом станет Хель!

- Но как?

- А это уже мои заботы, но я тебе обещаю что именно так все и будет. И население этого мира не погибнет и мир будет спасен. А ты мне в этом будешь помогать. Ведь будешь, да? - я протянул ей руку.

- Да. Буду! - и она пожала её.

Конец POV.

Глава 10. Встречи и прощания.

POV Сет.

Еще позавчера мы строили планы на наше общее ближайшее будущее, и вот теперь я стою здесь, на продуваемом всеми ветрами, огромном кладбище, усеянном до самого горизонта надгробиями. Все наши одноклассники и классный руководитель тоже присутствуют сегодня рядом. Прихрамывая на левую ногу, с загипсованной правой рукой пришла капитан Мисато Кацураги, даже доктор Акаги Рицко отменила все свои планы на сегодня чтобы поприсутствовать на процедуре похорон. Лишь оба Икари не пришли: Синдзи всё так же отказывается покидать собственную комнату и не желал ни с кем разговаривать, а командующий сослался на занятость.

Прозвучали последние слова эпитафии, скупые слова прощания от пришедших, и небольшой бульдозер засыпал отрытую могилу, а в след за ним двое сотрудников инженерной службы NERV установили надгробие. "Аска Шикинамия Ленгли. 2001-2015". К нему тут же подошла Кацураги и положила букет белых лилий. Ну вот и всё. Теперь её земной путь завершен.

Сегодня занятия в школе были отменены, а в городе был объявлен официальный траур. В инциденте на полигоне в Мацусиро погибло больше трехсот человек и сейчас на кладбище кроме нашей группы присутствовало множество похоронных процессий, а все новые и новые катафалки прибывали со стороны города.

Меня на кладбище притащили за компанию с Аянами, как её близкого друга и соседа, мотивировав необходимостью той моральной поддержки. Сама Мисато заявилась с раннего утра и перебудив всю квартиру стуком кулака в двери заставила нас по скорому собраться и ехать с ней на похороны. Она хотела прихватить и Вальтрауту, но Рей сказала что та Аску не знала и потому в её присутствии необходимости нет.

Капитан Кацураги старательно сдерживала слезы, но покрасневшие глаза выдавали её с поличным. А вот доктор Акаги казалось была самой невозмутимостью, словно похороны пилота для нее давно стали привычным делом. Девчонки же одноклассницы рыдали навзрыд, а парни потупив взор о чем-то перешептывались. Я не вслушивался, поскольку меня сейчас занимало совершенно другое.

То что я ощущал было сложно описать. Одновременно казалось, что холод словно жидкость протекает в мои ботинки и впитывается в моё тело, но в тоже время этот холод был приятен, ласков. Мне было приятно находится на кладбище, среди могил заполненных тысячами и тысячами покойников. Я пытался убедить себя что это отвратительно, но тут же понимал что вру сам себе. Мне нравилось это чувство. Очень.

В магическом плане кладбище выглядело затянутым в легкую фиолетовую дымку которая сейчас завихряясь тянулась в мою сторону. Приглядевшись я заметил что дымка исходит от каждого захоронения и если на дальних могилах дымка сгущалась вокруг надгробий, то с ближних всех она тянулась ко мне.

Я решил сам потянуть её в себя и словно ощутил всех покойников лежавших в могилах от которых проистекала в ко мне дымка. Вот значит как. Некроэнергия, образовавшаяся после смерти разумных существ. И тянется она ко мне потому что я сам являюсь богом смерти. Сил она мне не предавала, но податливо подчинялась моей воле.

Рей удивленно посмотрела в мою сторону, и выражением лица дала понять что её беспокоит происходящее. Но я лишь покачал головой в стороны, поясняя что все в порядке, и она успокоилась.

Вчера в школу пришло очень мало народу. Как сказал классрук, многие жители решили переехать из города, поскольку из-за постоянных нападений и последнего инцидента здесь стало небезопасно. И теперь с каждым днем нас здесь будет все меньше, пока наверное не останутся только сотрудники NERV, войска Сил Самообороны и критически важный персонал города. Даже на улицах было немноголюдно. Все кто мог и собирался уехать уже паковали вещи.

На парте Аски стояла одинокая ваза с ромашкой, символ того что сидевший за этой партой ученик покинул нас навсегда. Все были подавлены. И учителя, видя состояние школьников, не стали как обычно нагружать нас проверочными работами или излишними дополнительными материалами и домашними заданиями.