Не знаешь, что найдешь... - Арлин Джеймс

Кэсси промолчала, хотя и заметила, что Леон оделся не для работы. Выезжая со двора, он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как Кэсси стоит на крыльце с кухонным полотенцем в руках и смотрит ему вслед. Конечно же, ей нетрудно догадаться, что он едет совсем не на работу. Сказав себе, что все к лучшему, Леон постарался больше об этом не думать. Ньют – вот кто будет выспрашивать его. И действительно, стоило им немного отъехать от дома, как парнишка вопрошающе воззрился на Леона.

– Что случилось?

Леон улыбнулся.

– Почему ты так решил?

– Перестань, Леон. Зачем ты прицепил к грузовику фургон для перевозки лошадей? Мы давно не выезжали из дома вместе с ним. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – признался Леон.

– Так что все-таки стряслось?

Леон глубоко вздохнул.

– Нам нужно сделать два дела. Во-первых, я навещу старого друга, с которым мы вместе учились. В этом нет ничего плохого, правда?

Ньют подозрительно посмотрел на него.

– А твой друг случайно не женщина?

Леон поперхнулся.

– Что за ерунда! Откуда ты это взял?

Ньют почувствовал неловкость.

– Ведь ты и Кэсси... вы... не живете вместе.

– Да, это так. Но я решил, что все изменится. И то, что мы сделаем сегодня во вторую очередь, как раз связано с этими изменениями. – Леон покосился на просиявшего Ньюта. – Мы поедем на склад стройматериалов. Наш дом стал для нас слишком мал.

Ньют издал такой радостный клич, как будто ему подарили новую машину. Леон покачал головой, но у него самого было почти такое же настроение. Почти.

Кэсси спорила до изнеможения, повторяла снова и снова, что ей вовсе не хочется, чтобы он оставил свою мечту о восьми тысячах акров. Леон пытался убедить ее, что с землей все будет в порядке. Но тут она заметила чек на строительные материалы в кармане его рубашки и вынула его прежде, чем Леон смог остановить ее. От суммы в чеке ей стало нехорошо. Леон начал говорить о займе, но это не помогло. Тогда он просто перестал обращать на нее внимание и занялся своим делом. Кэсси села на порог и заплакала.

Ньют беспокоился. Оторвавшись от работы, он подошел к Леону и, глядя на сестру, которая плакала, уткнувшись в колени, прошептал:

– Если она так восприняла пристройку к дому, представь, что с ней будет, когда она узнает другую новость!

Леон нахмурился. Они уже обсуждали сегодня эту проблему, и повторяться ему не хотелось.

– Это всего лишь вступительный экзамен, Ньют. Кроме того, ты же слышал, что сказал Дач. У тебя есть шанс получить стипендию. А он знает, что говорит. Он был директором в школе.

– Но колледж совсем другое дело! – шептал Ньют. – Я не гожусь для колледжа!

– Хватит болтать. А Кэсси предоставь мне. И ни слова, пока я не поговорю с ней, понял?

Ньют согласно кивнул головой, но тут же возникла еще одна проблема. Вернее, две.

– Леон, – позвал Коул, беспокойно глядя в сторону сестры. – Я и Кайлер... мы решили... если Кэсси хочет... мы могли бы спать прямо под небом, вот здесь, во дворе. И пристройка была бы не нужна.

– Мы привыкли спать под звездами, – добавил Кайлер.

Леон был страшно удивлен этим глупейшим предложением, но сдержал себя и промолчал, не желая никого обидеть. Оторвавшись от работы (он копал фундамент), он похлопал каждого из близнецов по плечу.

– Кэсси успокоится. А мы сделаем пристройку. Так будет лучше. Поверьте мне. Хорошо?

Объяснившись с мальчиками, Леон вернулся к своему занятию, но ненадолго. Ни ему, ни Ньюту нельзя было сегодня уставать, поэтому он рано закончил работать. Близнецов он послал в конюшню за лошадьми, а Ньюту дал кое-какие указания. И как только Ньют ушел к своим братьям, Леон подсел к Кэсси.

Он протянул ей носовой платок. Она молча взяла его и вытерла слезы. И больше уже не плакала.

– Я никак не хотела, чтобы все это стоило тебе таких денег, Леон. Поверь.

– Я вижу, Кэсси. Но я так много над этим думал, что уверен: это лучший вариант. Кроме того, дело сделано, и плакать нет смысла.

Она вздохнула.

– Я не могу не думать, что в глубине души ты никогда не простишь меня.

– Кэсси, речь идет не о прощении. Речь идет о том, что у меня кое на что открылись глаза.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Кэсси, сощурившись, как будто старалась заглянуть в его душу.

Леон уже был готов ответить ей: «Я хочу, чтобы ты любила меня так же сильно, как любила Джоза». Но эта фраза показалась ему маловыразительной, и он сказал:

– Ничего. Мы сейчас заняты очень важным делом, Кэсси. И я говорю не о пристройке к дому. Я говорю о тебе и обо мне, о наших отношениях.

– О тебе и обо мне?

Он опустил глаза на свои руки. Они дрожали.

– Мне кажется, мы сможем создать настоящий дом для всех этих мальчиков.

– Мы? – тихо переспросила она.

Он посмотрел на нее – впервые за долгое время по-настоящему открытым взглядом.

– Кэсси, – нежно сказал он, – ты проведешь со мной ночь... наедине, под звездами?

И опять слезы наполнили ее глаза, подбородок задрожал, и она только молча кивнула головой, потом улыбнулась и положила голову Леону на плечо. Он закрыл глаза и протянул ей ладонь. Кэсси вложила в нее свою.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Леон неторопливо рассказывал Кэсси легенды о первых поселенцах, показывая ей места, где происходили эти истории, и тропы, по которым когда-то пробирались индейцы и ополчение. В своих рассказах он упоминал известные имена и те, о которых она никогда не слышала. С особым интересом она слушала Леона, когда он рассказывал о быте людей в те далекие времена. Кэсси ехала в седле молча, время от времени поглядывая на воодушевленное лицо Леона. Он был явно удовлетворен их теперешними отношениями.

Было совершенно очевидно, что он принял решение оставить у себя и ее, и всех шестерых сорванцов, которых она привезла из Западной Вирджинии. Иначе зачем он стал бы тратить деньги на пристройку к дому, вместо того чтобы докупить еще земли? Зачем стал бы приглашать ее провести с ним ночь наедине?

Они поднимались в горы по серпантину узкой каменистой тропинки. Добравшись до самой вершины, остановились на песчаной площадке, на южной стороне которой стояли два больших валуна. С такой высоты взору открывался необыкновенно красивый вид. На западе солнце окрашивало небо в янтарные, розовые и золотые тона. На востоке темнели очертания большого сарая, дома и ветряной мельницы. Вдаль убегала еле заметная лента дороги. Леон бросил на землю спальные мешки и начал собирать небольшие камешки, чтобы обложить ими место для костра.

Кэсси было поручено собрать все, что может гореть. В мешок, который Леон взял специально для этой цели, она складывала веточки, сухую кору и даже небольшие листочки. Вернувшись с полным мешком, она удивилась, когда Леон протянул ей еще один.