Гримуар (СИ) - Сопильняк Валентина

— Хватит меня перебивать. В этот раз тебе придется выслушать все, что я хочу тебе сказать. Во-первых, мой брат ни в чем не виноват. Когда нас заперли в пещере, из-за меня он даже не пробовал защищаться. А знаешь почему? Боялся задеть во время атаки. Так что я виновата не меньше его, исходя из твоей извращенной логики. Во-вторых, все это время он страдал не меньше, а даже больше чем я или ты. Потому что все, что ты ставила ему в вину, мучило и его. Вот почему он наказал себя этим заточением. Брат считал себя виноватым, потому что не остановил Александра. Потому что именно его друг своими собственными руками убил нашего отца. Ты хоть раз задумалась, каково ему было, а?! — Лидия, не сдержавшись, ударила рукой по столу с такой силой, что Лера от неожиданности подпрыгнула. — И, в-третьих, ты говоришь, мой брат виноват только потому, что ничего не сделал. А ты сама? Как же быть с твоей виной?

Жанна, до этого дико смотря на дочь и пытаясь снять чары, внезапно замерла.

— Или ты думала, никто не знал? — Лидия жестоко рассмеялась. — Знаешь, пока я думала, что ты переживаешь и страдаешь, я хотела забыть об этом и никогда больше не вспоминать, но сейчас, уж извини, скрывать больше ничего не стану. Если рассуждать по твоей логике, то ты виновата даже больше меня или Марка, ведь тебя вообще не было в тот день в Каменном поместье. А ведь если бы ты была с нами, со своими детьми, то нас вполне возможно и не поймали в ловушку. И брат тогда смог защитить отца. Но тебя не было, потому что ты предпочла своей семье любовника.

Лера смотрела, как женщина пошатнулась и в безмолвном крике замотала головой. Всем своим видом она показывала, чтобы дочь сняла с нее чары и позволила оправдаться, все объяснить, но Лидия лишь презрительно смотрела на нее, упиваясь горьким наслаждением от совершенной мести и сказанной правды.

— И всего-то…

Единственная брошенная Марком фраза разбила хрупкую сюрреалистичную атмосферу обвинительного процесса и привлекла всеобщее внимание к нему.

— Всего-то? Этого что мало? — Лидия пораженно смотрела на брата.

— Нет, просто каждый раз, когда ты подозрительно смотрела на Жанну, я гадал, что тебя гложет. А, оказывается, дело было в ее интрижке.

— Ты знал? — теперь уже сестра вместе с матерью смотрели во все глаза на него.

— И не только я. Отец тоже знал.

Раздался грохот. Оказалось, что Жанна, потеряв равновесие, врезалась в стол и, едва устояв на ногах, захрипела. Марк едва заметным кивком головы снял чары и из ее груди вырвался протяжный стон:

— Ты врешь….

— Нет. Да мне и не зачем. Отец узнал о твоем романе почти сразу. Уж извини, но он был намного умнее тебя, чтобы сразу раскусить твою ложь. Единственная причина, по которой терпел все это, была Лидия.

— Лидия? — Жанна дико таращилась на сына и выглядела не совсем вменяемой.

— Да. Когда отец узнал о твоих похождениях, ей было всего пятнадцать. Боялся, что она из-за своего импульсивного характера наделает глупостей, если узнает правду о своей любимой матери, поэтому предпочел закрыть на все глаза. Хотя как я понял с его слов, его это не особо трогало, твоя интрижка.

Она резко и отрывисто рассмеялась.

— Что? Чувствуешь себя лучше, да? Раз и я в грязи измазана? Правда восторжествовала, так думаешь?!

Марк спокойно смотрел на нее, слегка наклонив голову в бок, а затем покачал головой и вздохнул.

— Как же глупо. С чего мне должно становиться легче или хуже? Мне все равно. Я знал это задолго до Лидии и происшествия с Александром. Единственное, благодаря этому знанию я избежал ненависти к тебе.

Его мать стояла, слегка покачиваясь, слушая и не словно не слыша, что говорит ее сын.

— Избежал ненависти?

— Да. Я не испытываю к тебе даже злости. Мне тебя просто жаль. Правда не по-доброму, когда хочется помочь, понять и простить. Скорее вымыть руки и не трогать.

— Жаль? Тебе меня жаль?

— Почему ты ее жалеешь? Ведь она бросила тебя! — Лидия непонимающе смотрела на брата.

— Видишь ли, я знал, что она совершила ошибку, выйдя за нашего отца не по любви, а из желания приблизиться к элите, к тем, чьи имена отображены в истории нашего мира, — Марк спокойно пожал плечами и помог сесть обескураженной сестре. — Глупое желание, сломавшее ей жизнь. Это, конечно, не умоляет ее вины перед отцом за измену, но меня лично никак не трогает. Возможно, потому что я знал, что он не страдал по этому поводу. Зато я быстро понял причину ее поведения. Наша мать чувствовала себя виноватой, а еще она была испугана. Ведь когда вернулась домой, узнала, что ее муж был убит, а дети заперты в пещере. Представляю, как она боялась вопросов относительно ее местонахождения во время трагедии, — он горько усмехнулся. — Все это заставило ее просто перенести на меня весь груз вины, предпочтя вычеркнуть из памяти собственную ошибку и сделать из своего сына козла отпущения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И это правда? — Лидия резко посмотрела на мать, но та так ей и не ответила.

Жанна стояла и хватала ртом воздух как выброшенная на берег рыба.

— Как ты можешь на нее не злиться?! — Лидия запустила руки в волосы и склонилась к коленям.

— Я пережил это там, в пещере. Единственное что меня продолжало трогать так это ее обращение с тобой, — Марк посмотрел на мать и его голос приобрел металлические нотки. — То, что меня всегда бесило так это то, что загубив свою жизнь, ты толкала свою дочь по тому же пути. Замужество?! Лишь бы выйти замуж! Не по любви, не в поисках счастья, а для комфорта. Ни разу не посмотрела на нее, не спросила что ей нужно, чего она хочет. За столько лет под одной крышей так и не заметила, насколько Лидия действительно похожа на отца!

Лера все так же сидела за столом боясь пошевелиться. Ей было интересно и любопытно, но в тоже время неловко, что она стала свидетелем семейных ран и трагедий. Лидия встала из-за стола, и невидящим взором посмотрела на мать.

— Согласно завещанию отца этот дом остается за тобой, но только дом. Вся его библиотека переходит в распоряжение Маркуса. А мастерская и склад — в мое владение, — она начертила странный огненный символ в воздухе, который тут же потух, оставив после себя запах сгоревшей бумаги. — Давно надо было это сделать. Я заберу причитающееся нам после того, как вернусь из мира людей.

Лидия развернулась и пошла на выход из комнаты, когда Жанна рванулась вперед и хрипло закричала:

— Ты куда?

— Ухожу из твоего дома.

Марк помог Лере встать, и они поспешили прочь вслед за девушкой, оставив позади растрепанную и потерявшую всякое очарование женщину.

Стоило всем зайти в дом Марка, как Лидия повернулась к ним и, глубоко вздохнув, сказала:

— Лера, прости, за эту сцену. Но я даже рада, что все так получилось. Не могла больше этого выносить. Пока брат был в пещере, она просто не упоминала о нем, но стоило ему выйти, как из нее полилась желчь. Она постоянно заводила разговор о том, чтобы я с ним даже не встречалась. Но меня это все больше и больше злило. Я-то не понимала, почему она себя так ведет. Ведь мы наконец-то могли быть одной семьей, а вместо этого.… Я хоть и знала, что она не безгрешна, но не думала, что настолько лицемерна…. А сегодня вот не сдержалась. Надоело.

Марк налил в бокалы странную жидкость зеленого цвета и подал девушкам.

— Абсент? — Лера подозрительно понюхала напиток, но Марк отрицательно покачал головой.

— Нет, вино из одной волшебной травы. Оно не такое крепкое, как абсент.

— Спасибо, — она поблагодарила, но попробовать, все-таки не решилась. — А насчет того что произошло, не переживай. Самой неловко, что стала свидетелем семейной разборки. Не хотела тебя смущать, да еще и в день рождения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лидия слабо улыбнулась и села на диван, поджав под себя длинные ноги.

— Мы тут все свои. Ты как член семьи для нас.

— Спасибо.

— Интересно, она теперь вернется в Клан Безмятежности? — Марк присел рядом с сестрой и откинулся на спинку стула.

— Не знаю, может быть.

— Вы о чем? — Лера тоже села рядом с Лидией.