Шеф-повар Александр Красовский (СИ) - Санфиров Александр

К сожалению, жена меня не слушала. Она в очередной раз пересчитывала деньги.

Затем, убрав их в кошелек, скомандовала:

— Саша, одевайся, нам пора. Ты же обещал поехать вместе со мной.

Собираться мне было недолго. Если бы не поездка с Людой, я бы уже был на работе. Поэтому в шесть часов утра я уже был на ногах.

Когда мы появились в бухгалтерии Минздрава, там почти никого не было. Но женщины из ранних пташек с большим интересом разглядывали меня.

Мне от этих погляделок было ни холодно, ни жарко, однако Люда считала по-другому.

— Саш, ну ладно, давай иди на работу. Я тебе потом позвоню, скажу, как все прошло, — прошептала она мне на ухо.

Бухгалтерши, сидевшие в кабинете, проводили меня улыбками, в отличие от жены, та, с озабоченным видом, наверно, опять в уме пересчитывала деньги.

— Фуу, — облегченно выдохнул я, очутившись на улице. Последние три дня для меня оказались нелегкими. Сначала беседа с маман, та, конечно, деньги дала, но очень долго читала нотации и интересовалась, когда я смогу вернуть долг.

Ну, а потом пришлось выслушивать словесный поток от жены. К сожалению, я не мог ей признаться, что есть у меня денег не на один десяток квартир. Как говорится, что знают двое, знает и свинья. А если один из них женщина, то все происходит в несколько раз быстрее.

На работу я опоздал прилично, Арсен укоризненно покачал головой, увидев меня, но только поздоровался и больше ничего не сказал.

Я быстро переоделся и встал к своему рабочему месту. Работы было полно, поэтому я сразу не понял, что меня зовут к телефону в кабинет директора.

Когда я взял трубку в ней раздался ликующий голос супруги.

— Саша! Нас приняли в кооператив, я уже заплатила деньги. Представляешь, кроме меня еще Таисия Ивановна внесла взнос. А Роза Сергеевна злющая ходит, она хотела для сына квартиру купить, а денег не нашла.

— Надеюсь, ты с телефона — автомата звонишь? — спросил я.

— Конечно, что я дура, из бухгалтерии звонить, — обиделась жена. — Там любопытных ушей полно.

Когда я положил трубку, Галицкий, сидевший за столом во время разговора с отсутствующим видом, поинтересовался:

— Александр Владимирович, я так понимаю, вас можно поздравить?

— Ну, пока особо не с чем, — ответил я. — Жену приняли в ЖСК, Минздрав собирается два дома для сотрудников строить. А когда построит еще не известно.

— Не скажите, не скажите, вам крупно повезло. В наше время попасть в жилищный кооператив непросто. А на какую квартиру вы рассчитываете, если не секрет?

— Не секрет, — сообщил я. — На трехкомнатную. Правда, площадь небольшая около шестидесяти квадратных метров.

— Хм, небольшая, — протянул директор. — Помнится, вас в недавнем разговоре в Ленинград манили, обещали комнату в коммуналке. Теперь-то, наверно, никуда не сдвинетесь? Новая квартира в Петрозаводске и маленькая комнатушка в дореволюционном доме с кучей соседей хоть и в Ленинграде несравнимые вещи.

— Отчего же. Дмитрий Янович, вы же сами понимаете, когда еще будет та квартира, а коммуналку предлагают сейчас. Она, в принципе, ничем от нашего общежития не отличается, зато, как вы верно заметили, в Ленинграде, — улыбнулся я. — Но мне не особо вериться, что из того разговора выйдет что-то путное.

— А я думаю, что тогдашний разговор был не последний, — ответил директор. — Семен Моисеевич не тот человек, чтобы так просто обещать. Если завел разговор, значит, на что-то рассчитывает.

Через месяц я вспомнил этот разговор, когда меня вновь пригласили в кабинет директора.

Он с кривой усмешкой предложил:

— Бери трубку, Семен Моисеевич на проводе.

— Добрый день, молодой человек, — донесся знакомый голос из трубки. — Вот видите, последовал вашему совету и основательно подготовился к разговору. Я, как заместитель начальника Октябрьской железной дороги приглашаю вас приехать в Ленинград и осмотреть комнату, планируемую выделить для вашей семьи, если вы согласитесь работать в нашем ресторане на Московском вокзале.

— Опа-на! — мысленно воскликнул я. — Ни фига себе новости, и что теперь делать? Можно было смеяться, пока шли разговоры, а сейчас нужно конкретно что-то решать. Отказаться? Так потом всю жизнь буду себя ругать, что упустил шанс на переезд. Это в далеком будущем, если есть деньги, купил квартиру в Питере и живи себе спокойно. Сейчас же все иначе.

Согласиться? Тоже страшновато, да и как на это Люда отреагирует. Если уедет со мной, ее точно исключат из кооператива. Если не уедет, жить мне там, а ей здесь тоже не фонтан.

— Добрый день, Семен Моисеевич, — осипшим от волнения голосом поздоровался я. — Вы знаете, я до этого звонка всерьез не думал о вашем предложении, мне казалось, что это просто шутка с вашей стороны. Я сегодня поговорю с женой, если она согласится, то мы в ближайшие дни съездим в Ленинград. Вы только подскажите, куда и к кому надо обратиться на вокзале.

После получения инструкций я попрощался и, положив трубку, уставился на своего начальника.

— Ну, что смотришь, — устало улыбнулся тот. — Не понимаешь, почему именно тебя молодого неопытного на работу в Ленинград манят. А все очень просто. Жена у Семена Моисеевича большая лакомка да и обе дочери тоже.

Они ему плешь на голове протерли, чтобы он кондитера, который такие вкусные торты делает, к себе забрал. Вот он и старается. Хотя и ты еще тот жук. Вроде бы рецепт не скрываешь, все рассказал, показал, но того вкуса, как у тебя никто добиться не может. О чем это говорит, да о том, что есть в этом деле какой-то секрет…

На этих словах директор выжидательно глянул на меня.

Я же сделал исключительно честное лицо и признался:

— Дмитрий Янович, все, как на духу рассказал, ничего не утаил. Да и что там можно утаить, все же видели, как я торты пеку.

— Ладно, — махнул рукой директор. — Не хочешь говорить, не говори. Торты, что делают твои коллеги, тоже влет расходятся. У нас теперь, как поезд мурманский, или московский подходит, сразу очередь у дверей образуется. Все хотят домой в подарок увезти.

Давай лучше обговорим, когда тебе отгул дать.

После недолгого обсуждения мы договорились, что отгул дадут в ближайшее воскресенье. У меня, как никак сменная работа, а Люде будет проще, не надо отпрашиваться для поездки.

— Люда, мы в воскресенье едем в Ленинград, смотреть комнату. — сказал я, вваливаясь домой с большим пакетом.

— Какую комнату? — изумилась жена. — Санчик, ты здоров?

— Как бык. — ответил я. — Понимаешь, меня уговаривают на работу в Ленинграде, и даже дают комнату в коммуналке, вот ее мы и поедем смотреть.

— Красовский! — строгим голосом сказала Люда. — Я без звука поехала за тобой в Петрозаводск, хотя мама предлагала кучу вариантов остаться в Вытегре. Но сейчас, когда у нас есть вариант получить кооперативную квартиру, я считаю, что ты дурак со своим Ленинградом. У меня хорошая работа, я даже не предполагала, что такая бывает. Это тебе не больных по лестницам таскать. У нас приличное жилье, ты ведь не будешь отрицать, что получила его я?

— Погоди! Мне все понятно! Ты делаешь это, потому злишься, что сам ничего мог предпринять, чтобы получить для нас жилье. Поэтому и придумал эту аферу с Ленинградом. Глупенький, я никогда так не считала. Я бы без тебя ничего бы не смогла сделать.

Хотя я предполагал такую реакцию на мои слова, но на всякий случай сделал расстроенный вид. Привлек жену к себе, обнял и заговорил:

— Люда, ну почему сразу афера? Работу мне предлагают в ресторане на Московском вокзале. Комнату дают в коммунальной квартире неподалеку. Давай съездим в выходной в Ленинград, билеты будут бесплатные, посмотрим комнату, это ведь нас ни к чему не обязывает. Потом, прогуляемся по Невскому проспекту. Посмотрим на людей, себя покажем. Может в Гостином дворе, какой-никакой дефицит купим.

— У нас денег нет на дефицит, — глухо пробубнила Люда мне в подмышку.

— Найдем, — ответил я, внутренне торжествуя. Главное ведь правильно поговорить, найти нужные слова и женщина на все согласится.