Падающий факел - Альгис Будрис

– Так что с тестами, доктор? – спросил Майкл, охваченный страхом внезапного предчувствия.

– Вы провалились, Вайерман, – тусклым голосом ответил Хобарт. – По всем статьям. Судя по вашим ответам, вас невозможно классифицировать ни в какую область. Вы даже близко ни к чему не стоите. Это было ясно с самого начала. Уверен, что вы и сами догадывались. Вы пытались давить на меня, потому что чувствовали, чем все кончится. Вы пытались обмануть машину. Вы сражались с первой минуты до последней, до тех пор пока не впали в бессильную ярость. Нет, вы не хотите стать одним из нас по велению сердца – вы все холодно рассчитали, вы решили, что должны это сделать.

– Вы хотите сказать, что я пытаюсь насильно втиснуться в?..

– Вот именно, Вайерман.

Хобарт покачал головой.

– А разве это не так? Сознайтесь, ведь вы так думали.

Он вгляделся в лицо Майкла.

– Да, похоже, что не думали. Послушайте – я не знаю, кто вы таков на самом деле. Возможно вы искренне хотите найти подходящую нишу для себя – но у нас нет ничего для вас. У вас необыкновенно развитый интеллект, выше среднего уровня – совершенно нетривиальный ум, между нами говоря – но это все, что я вам могу сегодня сообщить, это единственный позитивный результат сегодняшних упражнений. Компьютер говорит, что во всех областях труда у вас одинаково низкие показатели. Вы станете палкой в колесе любого дела, в котором попытаетесь попробовать себя… однако мир полон людей, которые по своим наилучшим качествам не способны к традиционному плодотворному труду; какой прок обществу от талантов равно посредственных во всех областях? – заявил Хобарт пораженно прислушивающемуся к нему Майклу.

То, что я сейчас вам рассказал, не есть дословное изложение анализа машины – машина способна только выбирать ответы из огромного каталога возможных, который заложили в нее создатели. Если машина не находит в своем каталоге точный ответ, она подбирает тот, который подходит лучше всего – точно так же поступает и человеческое бытие. Мы должны предохранить себя от элементарных ошибок – мы не можем принять ответ только потому, что он таковым именуется.

Машина не поняла вас, и, следовательно, не поняли вас ее создатели. Никто в обществе, создавшем эту машину, не способен разобраться в вас – вот совершенно ясный результат нашей сегодняшней работы. В том числе не способен понять вас и я, Вайерман – не пришелец, но уже и не землянин после всех этих лет. Я не способен разобраться в вас ни в понятиях прошлого Земли, ни в понятиях ее будущего тем более. Я не понимаю вас в тех определениях, которыми мы здесь на Земле оперируем сейчас – я бессилен, у меня нет соответствующих вам стандартов.

Хобарт снова покачал головой.

– В этом мире вы урод, Вайерман. Единственное, что я могу вам сообщить исходя из моих цифр, так это то, что вы не более цивилизованы, чем такой человек как Франц Хамиль, например.

– Я не хочу оставаться один! – воскликнул Майкл.

– Конечно, я верю вам. Я уверен также и в том, что бывали времена, когда вы от всей души хотели быть примерным центаврианином. Но с Центавра вы сбежали, также как сейчас вы сбежали от Хамиля. Как очень скоро сбежите и от нас.

– Вы заявляете это как представитель административной системы пришельцев? – потребовал ответа Майкл Вайерман, чувствуя, что у него сжимается горло. Он уже презирал Хобарта – этот предатель скрывал свое позорное действо под маской спокойного профессионализма – предательство Хобарта было гораздо более искусным, чем его собственное.

– Нет, – ответил Хобарт. – Разумеется, нет. Я излагаю вам свое собственное, частное мнение как специалиста. Оставшись здесь, вы неизбежно закончите в сумасшедшем доме – вот что я хочу вам сказать – и не в смысле своего естественного поведения – тут с точки зрения здешнего сообщества вы уже и так ненормальный дальше некуда – но в обычном плане личностного сознания. Вы снова пуститесь в бега, Майкл Вайерман – вы продолжите свои поиски.

– Снова? – Майкл Вайерман почувствовал, что у него больше нет сил продолжать все это, так он устал. Он желал прекратить сопротивление. Нужно остановить эту комедию – ни о чем другом он сейчас думать не мог. – Но я не хочу никуда бежать! Я не могу больше бежать!

– У вас нет выбора, – ответил Хобарт. – Ни я, ни пришельцы не смогут решить ваши проблемы вместо вас. Мы не понимаем вас. Если вы останетесь здесь, мы конечно будем пытаться подыскать вам что-нибудь, какое-то применение. Но в конце концов нам это надоест, потому что все наши попытки найти вам подходящее место будут разбиваться о ваше нежелание сотрудничать. Вас назовут неисправимым и от вас избавятся. И тогда вы поймете, что сверхчеловеческое терпение и понимание есть принадлежность богов и только их – от своих собратьев вы помощи не дождетесь!

– Но я не хочу бежать!

Неужели этот высокомерный человек не может понять такой простой вещи? Неужели Хобарт не видит, как он устал и измотан?

– Не хотите бежать? А что же вы хотите – лечь на дно, а там будь что будет?

– Мне все равно – я устал от того, что люди делают со мной – я устал от людей! Куда мне идти? Что мне осталось? Я готов присягнуть на верность кому угодно – но кому нужна моя верность? Что за вшивый народ меня породил.

Майкл сорвался с места и схватил Хобарта за отвороты рубашки.

– Не один вшивый народ, Вайерман, а два, – прохрипел Хобарт. – Вы забываете о пришельцах. Хотя возможно и во всей вселенной не найдется такого народа, чтобы устроил вас. Как вам такой вариант?

– Выведите меня отсюда! – прошипел Майкл, пытаясь разогнать красный туман, кружащийся перед глазами. – Мне нужно спуститься вниз и выйти в город, понимаете? Прямо сейчас, Хобарт! Я…

Майкл почувствовал, что близок к истерике. Но и эта мысль коснулась его только краем и пропала. Он просто хотел выйти из этого душного тесного помещения. Кто-то должен был открыть эту клетку, в которой его произвели на свет.

Хобарт вырвался из его рук.

– В коридоре охрана, – сообщил он шепотом.

Лицо его опухло и налилось кровью от слишком крепко затянутого воротничка рубашки, но глаза его светились радостью, почти торжеством.

– Сколько человек?

– Не знаю.

– Они приставлены ко мне?

– Нет. Это просто дежурные солдаты. Днем в здании на разных этажах их находится около батальона. Так всегда бывает. Никаких специальных мер в связи с тем, что здесь находитесь вы, не принималось.

– Черт, я разберусь с ними. У вас есть машина? Где она?

– Внизу в гараже.

Удерживая даже не пытающегося вырваться доктора одной рукой, Вайерман обшарил его карманы и выудил ключи.