Точка невозврата (СИ) - Вальтер Макс

— Этот вирус уничтожает наши технологии.

— Это ваше спасение, — мило улыбнулась она.

— В смысле? — не совсем понял я.

— Мы вернёмся в ваш лагерь и…

— Нет, — сухо отрезал я, — Я не стану подвергать людей опасности.

Ада замерла и несколько секунд смотрела на меня немигающим остекленевшим взглядом. Будто кто-то решил поставить её на паузу. Впрочем, я знал, кто на такое способен и зачем он это делает. Кажется, сейчас я снова вступлю в диалог с коллективным разумом Элпис.

— Ты ведь вспомнил, зачем вы здесь? — так же внезапно заговорила она. — Лекарство находится в тебе. Ваш вид исцелится, и вы снова сможете иметь детей. Ты же видел другую общину и понимаешь, что мы говорим правду. Таково наше решение: откажитесь от войны, и вы сможете жить.

— Думаете, вы нас переиграли? — усмехнулся я, — А как вам такой вариант: для начала мы освободим планету от вас, а затем я принесу людям лекарство?

— Мы создадим новых воинов. Если потребуется, мы будем плодиться быстрее, чем вы — нас уничтожать. Наши цивилизации уже проходили этот этап. Да, вы стали сильнее, а ваше оружие более мощное. Признаюсь, мы не ожидали подобного, но у нас тоже есть чем вам ответить. Мы предлагаем мирное решение…

— Вы хотите лишить нас всего и загнать под контроль.

— Это не так…

— А как? Сколько земли вы готовы нам отдать? Пройдёт два-три столетия, и нам станет тесно на том клочке, что вы для нас выделили. Или ты думаешь, я не понял, что это за твари копошатся там, в грязи, и почему река, вдоль которой я иду уже вторые сутки, не кончается? И что-то мне подсказывает: даже по окончании сезона дождей эта грязь не пересохнет. Готов дать руку на отсечение, что она выступает в качестве границы, за которую нам нет хода.

— Это временное решение.

— П-хах, — усмехнулся я. — И после этого ты называешь себя «разум»? Серьёзно? Единственное решение, при котором мы сможем договориться, — взаимное отключение всех систем. Я о том, что не только мы избавляемся от своих технологий, но и вы точно так же отключите свои. И пусть эволюция решает, кому достанется место под солнцем.

— Это приемлемо, — получил я неожиданный ответ. — Но мы должны всё взвесить.

Ада замолчала и, закатив глаза, рухнула, как сломанная кукла. Я уже знал, что ничего страшного с ней не случилось и совсем скоро она очнётся, а потому дёргаться не стал. Как раз закипела вода, и я всыпал в неё сухую смесь для каши.

Закрыв поддувало, чтобы сбить температуру, я принялся собирать рюкзак. Впрочем, я его особо и не потрошил, так что много времени это не заняло. К этому моменту варево вновь забурлило, и я принялся тщательно его помешивать. А через пять минут вообще снял котелок с печи и накрыл крышкой.

Снова открыл поддув, чтобы побыстрее сгорели дрова и печь остыла. Пора было потихоньку сворачивать лагерь и отправляться в путь. Куда? А хрен его знает. Конкретных планов у меня не было, по крайней мере до тех пор, пока элпийцы не примут решение.

Картинка происходящего более-менее сложилась, хотя и оставались некоторые вопросы. Но ответы на них я мог отыскать только у своих. Мне всё ещё был непонятен мотив нападения на наш лагерь европейцев. Разве что местные каким-то образом повлияли на их разум и заставили атаковать нас. Такой вариант был вполне возможен, но не стоило исключать и внутренний раскол. В этом случае убедить наших в необходимости мирного соглашения будет очень не просто.

И да, я наконец вспомнил значение слов «Династия трёх». Так мы называли нашу миссию, где поставили во главу семейные ценности, а именно: отца, мать и дитя. По-видимому, я не только стоял у руля всей кампании, но и был носителем директивы, которая возобновила работу спящей машины предков.

Ада продолжала мирно сопеть, свернувшись калачиком на полу. Дождь мерно молотил по крыше, и никуда идти не хотелось. Но что-то внутри продолжало гнать меня вперёд, эдакое чувство незавершённости. Так бывает, когда собираешься в дальний путь. И вроде чемоданы уже полны, всё упаковано в точности и соответствии со списком. Пора выезжать, но тебя не покидает ощущение, что ты что-то забыл.

Вот и у меня оставалось какое-то незаконченное дело, но как я ни мучил голову, никак не мог его вспомнить.

— Подъём, — потормошил девушку я. — Нам пора уходить.

Увидев меня, она первым делом улыбнулась, а затем вдруг сделалась серьёзной, нахмурилась. Казалось, она к чему-то прислушивается. С улицы донёсся протяжный вой, словно Жухлый почуял её тревогу. Впрочем, как знать? Ведь они до сих пор находятся в связке. Скорее всего, это именно волчонок уловил что-то подозрительное, а Ада поймала лишь отголоски.

— Что там? — спросил я, но ответ пришёл сам собой.

Где-то вдалеке раздался мощный хлопок, от которого с деревьев посыпались капли. А последующий нарастающий гул подсказал мне причину этого грохота. Сюда что-то летело на сверхзвуке. И вряд ли это спасательная операция. Никто в здравом уме не отправляет на поиски одно человека реактивный самолёт. Во-первых, на таких скоростях даже зрение меняется, превращаясь в так называемое «тоннельное». А во-вторых, слишком уж высоко они летают, чтобы рассмотреть хоть что-то в лесном массиве. Даже таком редком, как тот, в котором мы находимся.

Вывод напрашивается только один: они летят что-то уничтожать. А может, и кого-то. Если хорошенько подумать, то здесь им делать нечего. Посёлок элпийцев они сровняли с землёй, людей эвакуировали, а значит, остаюсь только я. Похоже, кто-то из деревни обо мне проболтался. Нет, не о том, что я там был и в баньке парился, а о вирусе, способном вырубать всю технику в радиусе покрытия связи. На их месте я бы тоже не стал рисковать.

Но как они меня нашли?

Эти мысли промелькнули всего за мгновение, а в следующее я уже подхватил рюкзак, Аду и выскочил из палатки. Словно специально, она была сделана из ярко-оранжевого материала, чтобы её можно было прекрасно рассмотреть с высоты птичьего полёта. Да, в качестве туристической она прокатит как нельзя лучше, как раз из-за яркости. Но вот в военных целях…

Неужели Коробок?

— Сука! Встречу — ноги повыдёргиваю, — прошипел я на бегу.

— Что? — переспросила Ада.

— Держись ближе к болоту! — рявкнул я и слегка скорректировал направление.

Логика была простой: там лес гуще. Но чёрт побери, как они меня нашли? Я ведь удалился от деревни на приличное расстояние. Не Ада же на меня их вывела? И уж точно не Жухлый.

Лёгкое жужжание над головой было настолько привычным, что я не сразу его заметил. А ведь подсказка была очевидной: дрон. Он ведь наш, а значит, к нему есть доступ. Главное — усилить сигнал, чтобы его запеленговать.

— Стой, — бросил я и замер под сосной.

Рюкзак полетел на землю, и вскоре я уже извлёк из него шлем. К слову, на старые земные технологии этот вирус влияния не оказывал. Но те, что спустились вместе с ковчегом, были гибридными. То есть содержали в себе разработки былой цивилизации. И неизвестно, как на них повлияет та дрянь, что засела во мне.

На забрале вспыхнула надпись, что управление дроном перехвачено, а у меня недостаточно прав, чтобы его вернуть. Да и насрать, я всё равно не собирался оставлять птичку при себе, а просто хотел отправить её подальше. Но другой вариант тоже подходил. Я выбрался из укрытия и, уперев приклад в плечо, поймал дрон в перекрестие прицела. Дважды вдавил спуск, и с неба посыпались осколки.

— А теперь валим! — крикнул я, на ходу подхватывая рюкзак.

Шлем я отбросил в кусты, потому как его тоже могли запеленговать. Оставался ещё вопрос по поводу оружия, но мне очень не хотелось с ним расставаться. Тем более я сомневался, что кому-то может прийти в голову устанавливать маячок на автомат.

Колебался я не долго и всё же решил не рисковать. Скинув с шеи ремень, я зашвырнул ствол прямо в болото. Пусть теперь попробуют его засечь.

Первый взрыв накрыл палатку, как раз в тот момент, когда оружие плюхнулось в грязь. Спустя пару мгновений грохнул второй, как раз в том месте, где я уничтожил дрон и оставил шлем. Мы неслись во всю прыть, а в голове щёлкали цифры, отсчитывая драгоценные секунды. Но третьего взрыва не последовало, а это значит, что от оружия я избавился напрасно. Однако поздно уже сожалеть, обратно за ним я точно не полезу.