Сашеньки - Алекс Войтенко

— Да... — задумчиво произнес отец. — Ты рассказываешь страшные вещи.

— Скорее не слишком приятные. Но кто предупрежден, тот вооружен. По-моему так это звучит. Зато теперь ты знаешь на чью сторону лучше встать в будущем. И от чего следует держаться подальше. Но это еще не все, что я хотел тебе рассказать.

— ?!...— Отец с вопросом взглянул на меня.

— Рашидова со всеми почестями похоронят в центре Ташкента, неподалеку от бывшего дворца Романова-Искандера. И даже вначале будет намечено строительство мемориального комплекса, но... летом 84 года все это отменится, его эксгумируют и захоронят на Чагатайском кладбище. В это же время, или чуть раньше первым секретарем ЦК Компартии Узбекистана станет Инамжон Усманходжаев. Вроде бы из Ферганского клана, если я не ошибаюсь. Вот теперь все.

Еще некоторое время мы с отцом пили чай и беседовали. Он уточнил некоторые детали, а я как мог рассказал ему об этом. Но увы, не все. Что-то позабылось за столько лет, а что-то я и вовсе не знал. Закончив со всеми делами мы отправились домой.

Плохо, что здесь еще не изобрели сотовой связи, но к счастью, у меня есть сестра, которая ее с успехом заменяет. И поэтому несмотря на нашу долгую задержку, никто из домашних не проявлял беспокойства. Благодаря нашей связи, дома знали, где мы находимся и чем занимаемся.

"Поболеть" мне удалось до начала апреля, а после этого продолжить занятия в Школе Милиции. В субботу, 22 апреля, в день приуроченный ко дню рождения Ленина, состоялось награждение в котором мне пришлось принять участие.

В Школу приехали представители МВД и другие почетные гости. Состоялся торжественный смотр, на котором вызвали нас и перед всей Школой зачитали приказ:

" За проявленные мужество и героизм, во время несения патрульно-постовой службы в парке Культуры и Отдыха массива Чиланзар, и спасение тонущего ребенка награждаются: Юлдашев Хаким, Шахназаров Канат — медалями "За спасение утопающих" Тимохин Александр — почетной грамотой от отдела внутренних дел Чиланзарского района".

Примерно так, дословно я не помню, да и не старался это сделать. После зачтения приказа, нас вызывали по одному и представитель МВД республики, поздравил каждого и вручил "Заслуженные" награды.

Я еле дождался окончания этого спектакля, стараясь вести себя так, как было договорено. Отвечал на вопросы, улыбался. В общем вел себя так как нужно.

В понедельник 24 апреля я подал рапорт на увольнение, в связи с ухудшением здоровья. Согласовав этот шаг с отцом. Рапорт довольно быстро подписали, и получив документы к майским праздникам я был свободен. Грамоту, врученную мне, я забыл в прикроватной тумбочке, вместе с ненужными вещами, оставшимися там.

3 мая, я встал на учет в военкомате, где мне сразу же вручили повестку. Как обычно был недобор призывников, и там очень обрадовались моему появлению.

Со мной все было понятно, оставалось решить, что делать сестре. Я предложил ей поступить в какой либо институт, но она, наотрез отказалась, сказав, что будет дожидаться меня. Мама и отец, попытались ей объяснить, что всю жизнь мы не сможем быть вместе. Что рано или поздно наши дороги разойдутся, а потому нет смысла терять время. А за два года, многое позабудется и дальше будет только тяжелее, что-то восстановить. В общем, сестра в итоге согласилась с их доводами, но пока еще не выбрала место, куда будет поступать учиться. Тем более, что до вступительных экзаменов, оставалось еще больше двух месяцев.

Я же готовился к призыву.

15 мая, после всех комиссий, меня призвали в армию. Проводы мы хотели отметить в узком семейном кругу, решив, что не стоит никого приглашать на это мероприятие. Хотя родственники и так каким-то образом узнали об этом и приехали проводить меня на службу. Все было благопристойно, но все равно остался, какой-то неприятный осадок. Наверное, из-за проявленного родственниками сочувствия.

Путь к месту будущей службы, заслуживает отдельного рассказа. Это было целое путешествие, растянувшееся на добрых две недели.

15 мая, попрощавшись с родными я поехал на призывной пункт. Родители и сестра хотели было меня подвезти, но я отказался. Решив не затягивать прощание.

Ближе к обеду собралась моя команда, и нас погрузив в автобус отвезли на Южный железнодорожный Вокзал. Там уже формировался воинский эшелон. Вскоре нас завели в плацкартный вагон, и поезд тронулся в путь.

Все, примерно двадцать вагонов, точно не было возможности подсчитать, хотя бы потому, что за весь путь, нам так и не дали, ни разу выйти из поезда, за исключением одного, который был сделан для меня, но об этом чуть позже, были заняты призывниками. Эшелон формировался в Ташкенте и по всему пути следования, то высаживал, то загружал новых призывников, развозя их по будущим местам службы.

Мы же, команда из шестнадцати человек, которую сопровождал немолодой майор со звучной фамилией Липецкий, так до почти конца маршрута и не знали места назначения. Сам же он был в общевойсковой форме и с эмблемами химических войск. Так, что даже по цвету погон, нельзя было догадаться куда мы попадем.

Эшелон двигался со скоростью товарного поезда, останавливаясь чуть ли не на каждом полустанке, оттого и время затраченное на дорогу оказалось так велико. Забегая вперед, скажу, что на дорогу у нас ушел почти целый месяц.

Вначале эшелон пошел в Термез, со всеми возможными остановками. Настроение тут же упало. Ведь не зря говорят, что: "Есть на свете три дыры: — Термез, Кушка и Мары". Не знаю, насколько хороши или плохи сами города, но служба там далеко не сахар. Но к вскоре, к моей радости, поезд двинулся дальше. К слову сказать, мы проехали все эти дыры. Заехав поочередно в Мары и Кушку. После этих страшилок поезд вернулся обратно в Ташкент. Вот интересно, кто был такой умный, что придумал такой маршрут следования? И зачем, надо было нас призывать на целую неделю раньше, чтобы после эту неделю, катать по всей Средней Азии?

Хотя с другой стороны, благодаря нашей с сестрой связи, К моменту, прибытия поезда на вокзал, там уже находилась сестра, вместе с отцом. Причем он приехал видимо по просьбе сестры в своей генеральской форме. Думаю, что только благодаря ее предусмотрительности, мне и разрешили выйти из поезда на время стоянки. Согласитесь, трудно отказать генералу, пусть даже он генерал милиции.

В общем, за эти пятнадцать-двадцать минут, я повидаться с отцом, мамой и сестрой, наелся мороженого, и взял с собою, целую сумку продуктов большей частью состоящих из консервов, и главное минералки. Хотя вскоре она и нагрелась, но все же было гораздо приятнее пить ее, чем воду из баков поезда. Чай же нам давали только во время приема пищи, в строго установленное время.

Попрощавшись, теперь уже точно на два будущих года, потому, как предупредили, что больше сюда эшелон не вернется, поезд двинулся дальше.

Следующими крупными остановками на пути следования были: Чимкент, Кызыл-Орда, Оренбург, Уральск. После чего мы спустились вниз к Каспийскому морю, и поезд сделал остановку в Астрахани. Город, вернее его вокзал запомнился нам большим количеством копченой рыбы, которую можно было купить не выходя из поезда, и достаточно дешево. Так как у большинства из нас были с собой деньги, то следующие несколько дней мы налегали именно на нее. Особенно мне понравилась, копченая сомятина. Жалко только не было пива к ней. Но наш майор сразу всех предупредил, что если заметит, что-то подобное, то у нас будут неприятности. И сейчас и по приезду на место. О котором так и не сказал. Разве, что посоветовал не торопиться, мол, долго еще ехать.

Поезд тем временем двигался дальше и дальше. За окном мелькали Волгоград, Саратов, Тамбов. Именно мелькали, потому, как выходить из вагонов не позволялось. Хотя теперь, ехать было гораздо приятнее, хотя бы потому, что жара осталась далеко позади.

Лишь подъезжая к Мичуринску, мы наконец узнали, что следующая остановка для нас будет последней. Мы, ехали в Воронеж.

Город встретил меня холодным ветром, к которому я был не то, чтобы не привычен, а скорее не готов. Ведь уезжал я при температуре выше тридцати градусов, и соответственно этому и был одет. А приехав в Воронеж попал градусов на пятнадцать ниже, да плюс к тому ветерок. В общем, пока попал в часть, изрядно замерз. Хотя от вокзала до части ехали не дольше пятнадцати минут.

Воинская часть, в которой мне пришлось проходить службу располагалась в самом центре, на улице Цурюпы 5а. Это бы 507 конвойный полк Оршанско-Хинганской дивизии Внутренних Войск МВД СССР. Вот так и получилось, что недоучившись в школе милиции, я попал на службу во Внутренние Войска. Почти по профилю, что и говорить.

Майор Липецкий, что сопровождал нас к месту службы, оказался начхимом полка. Еще во время следования он вызывал нас по одному к себе в купе, и интересовался, образованием, знаниями, спортивными достижениями и тому подобное.