Невеста самурая и три папы - Янина Олеговна Корбут

чтобы его реализовать, необходимо проживать каждое мгновение жизни достойно, ибо никому не дано знать, в какой момент придется пожертвовать ею.

Дубровский слушал внимательно, ухмыляясь уголками рта.

– Да поможет нам в растяжке богиня Бастет, – пропела Нелли, раздавая всем прохладительные напитки. – Ее всегда изображают в виде египетской кошки.

– Тяжело в растяжке – легко в гробу, – неуклюже уселся в позу кошки папа № 2. До этого он пробовал стоять на голове, но не преуспел.

– И чего ты добился? Сейчас у тебя кружок примятых волос на макушке, – брякнула мамуля, разглядывая второго с нескрываемым презрением. А я перевела взгляд на Агнию, и обалдела: выйдя из позы кошки, она утирала лоб льняной салфеткой и как раз засовывала ноги в резиновые полукроксы. Точно такие же, как мы видели в книжном в день смерти Марины.

Глава 21

Красота требует жертв

От волнения я икнула. Первым порывом было срочно рассказать все Славику, но папа № 1, собиравшийся на рыбалку, сообщил, что Славик упорхнул на какое-то свидание.

– Пусть лучше пройдется, а то одолел.

– Он тоже показывал тебе ролик «Цыгане танчат под техно»? – сочувственно поинтересовалась я, папу передернуло:

– Да нет, сегодня он все больше рассказывает истории про клещей. Нашел у Ну-и-Ну какую-то букашку на ошейнике, теперь его не остановить…

После этого папа посокрушался, что новостей по Кириллу пока нет.

– Хорошо, что Нестор уехал за день до случившегося. Иначе и его бы тягали на допросы, – подумала я вслух. И тут папа меня удивил. Убавив громкость голоса, он выдал:

– Я проявил инициативу и проверил, вылетал ли Нестор на Сахалин. Так вот, ни в тот день, ни на следующий…

– Да ты что? – ахнула я.

– Вот то-то и оно. Только тс-с, это пока наш секрет. Никто из наших не должен знать, сама понимаешь. Вопрос деликатный.

«А что, если Нестора уже нет в живых? – в ужасе подумала я. – Тот, кто отравил Марину, мог разделаться и с ним…»

Решив, что хочу обдумать новый всплывший факт в тишине и без клещей, я взяла свою сумку с ценным содержимым, потихоньку выскользнула со двора и направилась в сторону церкви. По дороге я надеялась где-нибудь заметить Славика, но невольно увлеклась окружающими красотами.

Тимофей рассказывал, что когда-то село процветало благодаря местным купцам, делавшим состояния на торговле продуктами, тканями, кузнечными и кожевенными изделиями. Дом купцов Пискуновых, к примеру, сохранился по сей день и на него можно было поглазеть совершено бесплатно. Правду говорят любители банальщины: прекрасное рядом…

Я даже заглянула в местный музей. Скучающая там женщина слегка за пятьдесят очень мне обрадовалась и провела небольшую экскурсию. А после того, как я купила магнитики, вообще разговорилась. Узнав, у кого мы живем, она рассказала мне историю дома Нестора, а также историю заброшенного терема рядом. Даже показала фотографии, на которых этот дом был запечатлен в свои лучшие годы.

– Ничейный это дом. Все бывшие хозяева перемерли, он государству отошел. Вот и стоит безлюдный уже лет двадцать. Ветшает, правда, неохотно. Про него у нас говорят: дом с «нехорошей» славой.

– Чего так?

– Последние постоянные квартиранты оставили его ещё в конце 90-х. Женщина с двумя детьми квартировала. Потом уехала к матери, после того, как её супружник погиб при странных обстоятельствах. Под электричку попал, хотя непьющий был. Еще один приезжал, ушлый такой, лет десять назад. Хотел магазин тут открыть, да так и сгинул.

– Как это – сгинул? – не поняла я.

– А так. Через десять дней после заселения он вроде как съехал, и в деревне его больше не видели. Так это еще что… Пару лет назад кум мой, засидевшийся в гостях у собутыльника, возвращался домой мимо этого дома. Говорит: в окне свет горел. В общем, странности за домом водятся.

Но самое интересное другое: приезжал тут недавно городской один, тоже все про дома расспрашивал. Кто где живет, кто кому кем приходится. И про этот дом с ласточками тоже спрашивал. Мы думали: может, купит? Чем черт не шутит – городские любят нервы себе щекотать. Мало им экстриму в городе среди интернетов и этих проклятущих излучений.

– Так что там с городским? – Мне почему-то не терпелось узнать, не сгинул ли он следом за остальными жильцами.

– А ниче… И вроде как видели его возле дома, он в магазин заходил, продукты покупал, свечи. Говорил, что на несколько дней явился. В магазине попросил свежего хлеба ему отложить, но вечером в магазин не зашел. Особого внимания этому никто не придал – может, дела у парня в городе появились, вот он и уехал.

– Ну вот. А вы мистику напридумывали.

– Мистику не мистику, а только через неделю приехали какие-то люди, вроде как с полицией. Корочки какие-то под нос совали бабкам. Меня не было, я в город к детям ездила.

– И что полиция спрашивала?

– Мол, ищут его. Вроде как сгинул. Показали наши местные им дом, рассказали все, что знали. Опросили всех: продавщицу магазина, билетного кассира на станции – ничего. Исчез, как будто испарился.

Бабки наши говорят, на их веку и при более странных обстоятельствах люди пропадали.

– Да уж…

– Ты уж извини, если напугала. Вы там рядом живете. Только я чего тебе и рассказываю: кум мой опять мимо шел на днях. Говорит, кусты хрустели, словно нечистый лезет. И вроде как стонал кто-то.

– А он у вас сильно пьющий? – поинтересовалась я.

– Трезв был, как сволочь, – обиделась женщина. – Это он сам так сказал. А там кто ж его знает…

– Дом красивый раньше был, – протянула я, разглядывая открытки.

– Купчихе принадлежал. Говорят, она дочку свою за бедного отдавать не хотела, вот та и сбежала без благословения. А купчиха с горя на свои именины и померла. Может, врут байки. Говорили, что она выпить и поесть любила. А чревоугодие до добра не доводит. В советское время там располагалась колхозная контора. Как-то там вроде даже делали капитальный ремонт крыши. Видала, на веранде какие фантазии проявлены? Отливы в виде ласточек сделали. Потому что ласточки любили там селиться.

– А вы говорите – дом плохой. Разве ж в плохом доме ласточки селиться станут?

– А шут их знает. Так и остался тот дом стоять. Пристройку на кирпичи разобрали, а красивые ставни и изразцы растащили. Скоро и крыша рухнет. Мы, конечно, своими силами пытаемся, но средств не хватает… Тимофей Иванович очень помогает…А кстати, кем он вам приходится?

Было видно, что тетка маялась от любопытства уже давно, все не решаясь задать главный вопрос.

– Мне?