Величайшие загадки и тайны магии - Инна Смирнова

Тем не менее можно встретить и случаи личного преследования, которое, например, предпринял ГаральдГарфагер. Этот вождь испытывал ненависть ко всякому чародейству. Один из его сыновей, Регнвальд Реттильбейн, получил от него в управление Гаделанд, выучился там магии и получил известность как чародей. Однажды Гаральд приказал Витгейру, известному чародею Гаделанда, бросить свое преступное занятие, но последний ответил, что скромный чародей не может быть очень опасным, когда сын короля сам открыто занимается чародейством в Гаделанде. Узнав таким образом о деятельности Регнвальда, Гаральд поспешно послал туда своего сына от другой жены, Эрика Кровавый Топор. Эрик поджег дом, где находился его брат вместе с восьмьюдесятью другими чародеями. Известно, что этот «карательный акт» был принят всем миром с восторгом.

Таким образом, приведенный случай свидетельствует, что скандинавы не боялись чародеев и могли не только вступить с ними в схватку, но и выйти из нее победителями.

ОДИН — ОДНОГЛАЗЫЙ БОГ, ВОЖДЬ И МАГ

Вероятно, под именем Один слились две личности: бог войны и великий законодатель Скандинавии.

Последний установил религию, приспособленную к климату и народу, дал людям счет, письменность и другие знания. Он владел высшими формами магии и в эпоху, когда руны появились в Германии и Скандинавии, был их хранителем и владельцем. Согласно легендам, Один одноглаз, так как за дар предвидения отдал второй глаз в залог.

В то же время Один — бог войны. Сам он редко принимает участие в сражениях как воин, но дарует победу и неуязвимость и учит тех, кого охраняет, неотразимым военным приемам, несущим на себе печать его вмешательства.

Многочисленные племена, жившие по обеим сторонам Балтийского моря, преклонялись перед непреодолимым могуществом Одина, перед его красноречием и славой самого искусного чародея. Веру в себя, которую он старался распространять в течение своей долгой и счастливой жизни, он закрепил добровольной смертью. Опасаясь позорного приближения болезней и немощей, он решился окончить свою жизнь так, как прилично воину. На торжественном собрании шведов и готов он нанес себе 9 смертельных ударов для того, чтобы скорее отправиться на подготовку (как он сам выразился) праздника героев во дворце бога войны.

Полагают, что Один был вождем племени, которое жило на берегах Меотийского озера до нападения Митридата и до той поры, когда победы Помпея стали грозить северу порабощением. Преклоняясь с негодованием и гневом перед могуществом, которому он не в состоянии был сопротивляться, Один увел свое племя от границ азиатской Сарматии в Швецию, где намеревался создать такую религию и такой народ, которые когда–нибудь сделаются орудием его мщения. После смерти исторический Один был обожествлен, и его личность слилась с мифологическим Одином, богом мудрости и войны, чей культ он насаждал.

Главным рассадником колдунов и колдуний считались земли, расположенные вокруг Балтийского моря. Туда за советом и помощью отовсюду стекались люди, даже из Греции и Испании. Дошли сведения, что практически в любом доме можно было найти гадателя или чародея, а жители северной Норвегии могли даже сказать, кто что делает в любом месте Земли. Столь же сильны в колдовстве были и финны. В древнем финском обществе действовали разные «специалисты»: кудесники, провидцы, ворожеи, заклинатели. Северные народы знали все волшебства.

И вот среди этих народов христианской Церкви пришлось уничтожать язычество, а вместе с ним и магию.

ИНДИЯ: НА СТЫКЕ РЕЛИГИИ И МАГИИ

У всякого народа вера избранных и толпы различается по той причине, что избранным от природы присуща способность бороться за рациональное постижение и стремиться к точному познанию [общих] начал, тогда как толпе естественно ограничиваться [чувственным] восприятием и довольствоваться частными положениями, не добиваясь уточнений.

Каким богам поклонялись народы, создавшие в IV–III тысячелетиях до н. э. цивилизацию в долине Инда, неизвестно. До нас дошло множество глиняных табличек с изображениями людей, горбатых быков–зебу, носорогов, тигров и других животных, растений и предметов утвари. На одной из них в классической позе йога сидит человек в головном уборе, украшенном широко расставленными рогами, а вокруг него — несколько животных. Полагают, что это бог Шива, до сих пор часто изображающийся в позе йога–отшельника и считающийся покровителем животных, особенно быков.

Найдены и женские фигурки с подчеркнуто развитыми бедрами, животом, грудью, по–видимому, это богини–матери: покровительницы людей, домашнего очага, земли, колодцев, пищи и так далее, а также повелительницы болезней и злых духов. Сколько их, подсчитать невозможно, потому что в понятие индуизма входят сотни культов — арийские, доарийские, все, которые образовались в результате смешения тех и других или родились — и до сих пор рождаются — заново, когда в Индии какое–либо событие или достойный преклонения человек становится объектом культового почитания.

В представлении индийцев мир населен таинственными существами трех видов: грозные и могущественные духи, владеющие силами природы духи, проявляющие свою власть в более частных областях, не столь страшные, и так называемые «абстрактные божества», имеющие неясное, неопределенное обличье. Наиболее почитаема знаменитая триада: Брахма — вседержитель мира, Вишну — хранитель, Шива — одновременно разрушитель и воссоздатель.

Таким образом, индуизм — это пласты верований, накопившихся за много тысячелетий у многих народов, населявших и населяющих Индию. Это и их философские воззрения, и этнические понятия, предписания, регулирующие отношения между разными общественными группами и между личностью и обществом.

Индуизм — религия своеобразная. В Индии индус — это «тот, кто не является членом какой–либо другой религиозной общины, знает с детства «Махабхарату», «Рамаяну» и предания пуран (т. е. индусских былин), знает основных богов индуизма и придерживается в жизни тех обычаев, которые предписаны дхармой его касты. В пределах указанной шкалы могут быть любые комбинации: от ортодоксальной религиозности до атеизма… Единой церкви, единого руководства у общин индусов нет. На протяжении всей истории индуизма в его недрах рождались проповедники и вероучители, создавшие и возглавлявшие секты в течение какого–то времени, затем их сменяли другие, да и сами секты то ширились, то исчезали совсем, то заменялись новыми» (Гусева Н. Индия: тысячелетия и современность. М., 1971, с. 70—71).

Весьма примечательным и неоднозначным было отношение магических обрядов к формирующемуся культу. Какая–то часть магических обрядов включалась в этот культ: заговоры на укрепление царской власти, на ниспослание победы над врагом, дождя и хорошего урожая и так далее. Другая часть магических обрядов осуждалась и низводилась до положения запретного колдовства: приворотные заговоры, насылание порчи и тому подобное.

И тут наблюдается любопытный стык между религией и магией. Корни его уходят в эпоху, предшествующую индуизму, и отражены в обширной ведической литературе. Веды в переводе с санскрита означают «священное знание». Это сборники священных песен и жертвенных формул, торжественных гимнов и магических заклинаний, использовавшихся при жертвоприношениях. Когда в Индии водворилась браминская вера, в народе еще жили верования в прежде царивших демонов — ракшасов. В ведах есть упоминания о злых волшебниках — ятудхана, которые вредили своим недругам, губили домашний скот, делали особые амулеты, посредством которых и совершались злодеяния. Но были и те, кто мог противостоять колдовству и разрушить злые чары.

Таких вед всего было четыре. Ригведа (по–санскритски «риг» — гимн), содержащая славословие богам и мифо–поэтические образы и сюжеты: Самаведа, в основном варьирующая темы гимнов Ригведы; Яджурведа — «веда жертвенных формул» и Атхарваведа — «веда заклинаний». Поскольку слово «веда» понималось древними индийцами не просто как холодное рациональное знание, а с оттенком «религиозное возбуждение», «экстаз», «трепет», то можно предположительно говорить о шаманских истоках и мотивах священных песнопений–заклинаний.

Уже само название этих литературных памятников говорит о том, что ведическая религия насквозь пропитана магией. Одни и те же ритуалы могли использоваться как в религиозных, так и в магических целях. Ошибки, допущенные во время жертвоприношения, исправлялись жрецом–брахманом с помощью магических заклинаний. Наконец, сам ритуал жертвоприношения представлял собой в значительной степени магическое действие, будучи попыткой адепта воздействовать на богов. Так, например, волшебники-ятудхана пытались воздействовать на демонов–ракшасов.