Смерть под старой ивой - Николай Иванович Леонов

Гуров, – очень интересно! Ты, Елена, – Гуров доверительно перешел на «ты», – продолжай, я внимательно слушаю! Значит, пригоршню денег и золотую рыбку.

– Да-да! – горячо подтвердила Ленка. – Он дал мне несколько купюр. Это, говорит, тебе предоплата за твою любовь ко мне. А это, говорит, тебе от меня на память. И протягивает мне рыбку. Да ты, говорит, не бойся, эта вещица чистая. По случаю досталась. Вот и бери, говорит, и знай, какой я щедрый. Золотая штучка, не иначе.

– Ну, ты и взяла…

– Взяла и деньги, и рыбку. Я женщина бедная, у меня денег, считайте, и вовсе нет, потому и взяла. А рыбка – она красивая…

– А Мишка не говорил, откуда у него деньги?

– Нет, не говорил… Сказал только, что он теперь богатый… И пригласил меня гульнуть. И вот мы с ним и ходили из одной пивной в другую. А поздно ночью пошли ко мне домой. А потом пришли вы.

– Так…

– А что, он и вправду кого-то убил? – опасливо взглянула на Гурова Ленка. – Если бы я знала, что… да пропади они пропадом, его деньги! И его любовь тоже! И та золотая рыбка… Вот, я вам все-все рассказала. Теперь вы меня отпустите?

– А вы что же, за вечер прогуляли все Мишкины деньги?

– Нет, – мотнула головой Ленка, – не все! А только половину. А другую половину он спрятал у меня. В доме они и лежат.

– Значит, так! – решительно произнес Гуров. – Сейчас мы поедем к тебе, и ты покажешь мне, где лежат те деньги.

– Вы что же, их заберете? – упавшим голосом спросила Ленка.

– Да, – развел руками Гуров. – Потому что эти деньги являются вещественным доказательством преступления. Убийства!

– Я понимаю, – совсем поникла Ленка.

– Ну и умница!

Гурову выделили служебный автомобиль и сержанта в придачу, и они поехали к Гармонистке домой. Денег оказалось не так уж и много – всего-то двадцать тысяч с мелочью. «Цена человеческой жизни…» – подумал Гуров, держа в руках купюры. Приехали обратно в отделение. Лев Иванович велел Ленке подождать, а сам отправился к следователю. Пробыл сыщик у него недолго.

– Значит, так, – вернувшись, сказал он Ленке. – Сейчас я тебя отведу к следователю, и ты ему расскажешь то же самое, что и мне! Без всякой утайки! А потом ступай на все четыре стороны, как я и обещал. Но только будь добра явиться, если тебя еще раз вызовут.

Гуров отвел Ленку к следователю и сказал:

– Вот вам свидетель. Когда закончите допрашивать, отпустите ее домой. А ты, Елена, перестала бы водиться со всякими Мишками, Ваньками и Петьками. А то видишь, как получается? Так и до настоящей беды недалеко.

– Да-да-да…

Следующим на очереди был Мишка Кряк. Его ввели в кабинет, он остановился у порога, с прищуром взглянул на Гурова, ухмыльнулся – знакомые, дескать, нам лица. Давай, мол, задавай свои вопросы, а я, Мишка Кряк, еще подумаю, отвечать ли на них.

– Проходи и садись, – ровным тоном сказал Гуров.

Мишка неторопливо прошел в кабинет и уселся на стул.

– Ты судимый? – спросил Гуров.

Мишка опять лишь едва заметно ухмыльнулся, дескать, знаешь, а спрашиваешь. Конечно же, несудимый. Не попадался еще в ваши сети. И на этот раз у вас ничего не получится. Я знаю себе цену. Ничего не докажете.

– Вот видишь – несудимый, – прежним тоном произнес Гуров. – А ведешь себя, будто у тебя за спиной как минимум три ходки. Спрашивается, зачем? Я полковник полиции, и я навидался всяких – и судимых, и несудимых. Так что меня твоим прищуром не проймешь. А лучше давай мы с тобой побеседуем конкретно. Я буду задавать тебе вопросы, а ты – отвечать.

Мишка Кряк по-прежнему молчал, лишь исподлобья зыркнул на Гурова.

– Значит, договорились, – усмехнулся Гуров. – Тогда для начала скажи, как тебе попала в руки эта штучка? – и Гуров потряс перед носом Мишки золотой рыбкой на цепочке. – Молчать не советую, Ленка нам во всем призналась.

– У мужика одного купил, – сказал Мишка. – По дешевке. А кому дарить – мое дело.

– Да неужели? – весело изумился Гуров. – Вот так прямо и купил, и за бесценок? И как того мужика звать, и как он выглядит ты, конечно же, не знаешь.

– Не знаю, – отрезал Мишка.

– Допустим, купил, – сказал Гуров. – А за какие деньги? Ведь у тебя деньги-то не водятся. Ты же их все пропиваешь. Об этом говорил и твой друг Виталя Безухий, да и участковый тоже. Ну так откуда же деньжонки?

– Заработал, – все так же кратко ответил Мишка.

– Это где же? И каким образом? И когда? Уж не у деревенских ли дачников Вороновых? И именно в тот самый момент, когда они, эти самые дачники, лупили по шеям одного залетного парня? А ты как раз в этот самый момент присутствовал на даче.

– Не знаю я никаких дачников.

– А где же тогда ты заработал деньжонки? Назови место и время. А мы проверим, так ли это.

Мишка ничего не ответил и лишь мотнул головой.

– Вот что, парень, – Гуров встал и подошел к Мишке почти вплотную, – послушай меня внимательно! И надеюсь, ты сделаешь выводы из того, что я тебе скажу. Повторяю: дела твои – печальные. Во-первых, мы подозреваем тебя в убийстве…

– Никого я не убивал! – злобно прервал Гурова Мишка.

– Во-вторых, – демонстративно не обращая внимания на злобную реплику Кряка, продолжил Гуров, – покушение на жизнь работника полиции при исполнении им служебных обязанностей. Пиковину-то помнишь? Вижу, помнишь. Ну, а работник полиции – это я. Есть и свидетели – второй сотрудник полиции, а также Ленка. Предлагаю тебе рассказать об убийстве, а я буду молчать о пиковине. То есть о том, что ты пытался меня убить. И тогда получишь меньший срок. Кстати, где ты раздобыл такую красавицу? Я о пиковине.

– Купил в пивнухе по случаю, – неохотно ответил Мишка. – Предложили, я и купил. Думал, сгодится…

– И что же, сгодилась? – улыбнулся Гуров. – Ну-ну… Так вот это дело останется между нами. В результате вместо двух статей ты загремишь лишь по одной. Так выгодно тебе мое предложение или нет?

В ответ Мишка не сказал ничего, а только презрительно скривил губы: дескать, так я тебе и поверил.

– Можешь и не верить, – пожал плечами Гуров. – Дело твое. А только учти: то, что ты совершил убийство, мы докажем в любом случае. Но уже вместе с покушением на мою драгоценную жизнь. И в результате стопроцентная высшая мера. А вот если ты согласишься на мои условия… Я вижу, тебе надо подумать. Что ж, дело хорошее. Подумай. А потом мы с тобой встретимся еще раз. Кстати, денежки-то мы