Возвращение Безумного Бога 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Настя, кто такой этот самый Лисовский? — шепнул я боевой подруге, в то время как толпа продолжала бурлить.

Ученица нахмурилась, явно порывшись в закромах памяти.

— Лисовский… Точно, это же бывший истребитель Аномалий! Я про него слышала. Говорят, он был одним из лучших, настоящая легенда. Но потом слетел с катушек, спалился на использовании запретной магии, и его объявили в розыск. С тех пор он будто в воду канул, уже несколько лет никто о нем ни слуху ни духу… И тут — здрасьте пожалуйста, нарисовался, как чертик из табакерки!

Хм… занятно. Бывший герой, ставший преступником и исчезнувший без следа… Тут явно что-то нечисто. Только я хотел глубокомысленно изречь эту мысль вслух, как Настя ахнула и дернула меня за рукав:

— Костя, глянь! Он же еще хуже выглядит, чем когда пропал! Осунулся весь, под глазами круги, взгляд безумный… И вообще, от него прямо разит какой-то неправильной силой! Как будто это обычная духовная сила, но только сильно искаженная, что ли…

Я прищурился, вглядываясь в фигуру Лисовского, и про себя согласился с подругой. И в самом деле, не похож этот тип на обычного мага, даже очень сильного. Аура у него была мутная, нездоровая какая-то. Как будто ее пропустили через мясорубку, щедро сдобрив безумием и темной волшбой.

Но это точно не Бездна. Бездны я в нем не чувствовал.

Пока мы гадали, что могло довести бывшего Истребителя до такого состояния, сам Лисовский вдруг картинно взмахнул рукой, привлекая всеобщее внимание. Толпа мгновенно смолкла.

Одним стремительным движением он взмахнул плащом, являя изумленным взорам доспехи, покрытые защитными печатями. Лисовский вскинул руки, призывая свою магию.

Ох и силища же это была, я вам доложу! Даже матерые бойцы из числа Одаренных невольно отшатнулись. Окутавшая фигуру мага лиловая аура пульсировала и перекатывалась, словно живая. И эта аура совершенно точно не принадлежала обычному Одаренному…

Мне даже стало интересно — что он с собой такого сделал? Результат… весьма любопытный.

Перегруз хорошо помог мне на старте, но сейчас с каждым днем эффекта от него все меньше и меньше… Было бы неплохо подыскать замену, какую-то новую технику.

— Что за позор… — хриплым, сорванным голосом провозгласил Фома, — И это и есть наше будущее? Юные Одаренные, которые должны стоять на страже Империи? Да вы все самой слабой твари на один зуб!

Генерал-Губернатор Горовой побагровел и начал подниматься со своего места.

— Позвольте мне, Государь-Император, — начал было он, сжимая кулаки, — Обычные охранники с Фомой не сладят…

Однако Романов неожиданно жестом остановил его и покачал головой. Цепкий взгляд Императора был прикован к Лисовскому. Горовой выглядел удивленным, но спорить не стал и вернулся на своё место.

Не менее удивленными выглядели и другие князья, в том числе и Кривотолков.

Фома вытащил из-за пазухи стеклянную бутылку, полную вина, сделал глоток и небрежным жестом разбил ее прямо об пол арены.

— Ну? — он раздраженно уставился на двух участников, дрожащих в своих углах, — Вы пришли за призом? Что ж… вот он я, стою перед вами! Я оспариваю право всех присутствующих здесь аристократов на Черное солнце! Я плюю на вас всех, так и знайте! Склонитесь передо мной, ибо я ваш новый чемпион! Ха-ха-ха!!!

И он разразился совершенно безумным хохотом. Казалось, само мироздание трещит по швам от этого жуткого, леденящего душу смеха.

Н-да… похоже, умом этот Лисовский и раньше не блистал, а тут и вовсе из последних мозгов выжил…

Между тем среди магов-распорядителей поднялся невообразимый гвалт. Кто-то призывал немедленно схватить безумца, кто-то предлагал подождать вердикта Императора. Стража замерла в нерешительности, явно ожидая приказа.

Сам Государь хмуро взирал на учиненное безобразие со своего помоста, не произнося ни слова. Я украдкой покосился на него. Что-то Император не торопится отдавать приказ…

— Что прикажете делать, Ваше Величество? — осведомился князь Соколов, преданно заглядывая монарху в глаза, — Прикажете арестовать мерзавца? Нельзя просто так давать ему делать все, что он захочет…

Но Император лишь досадливо поморщился и остановил его повелительным жестом. Странно…

Минуточку, а как там наши конкуренты поживают? Я машинально обернулся к ложе Соколовых и натолкнулся на холодный, расчетливый взгляд Светланы. Она смотрела прямо на Фому, оценивающе так смотрела. Ага, кажется, кто-то всерьез раздумывает, не выйти ли ей на арену и не поставить ли на место дерзкого выскочку…

Может быть именно этого хочет Император? Проверить молодежь на характер?

Я и сам не понял, что на меня нашло. Ноги сами понесли вперед, навстречу застывшему в напряженном ожидании Лисовскому. Краем глаза я заметил, как Светлана вскочила со своего места, но я уже опережал ее на полкорпуса. Некоторые другие Одаренные тоже двинулись к арене, тоже желая бросить вызов Лисовскому.

Настя ахнула, Эмми воскликнула:

— Костя, ты куда?

Я даже не обернулся, чтобы не терять драгоценные мгновения. Запрыгнув на арену, я вскинул руку и громко провозгласил:

— Эй ты, Фома-как-тебя-там! Думаешь, самый умный, да? Силушкой безумной разжился, решил нас тут всех построить? Перед лицом Государя-Императора непотребства учинить?

Я говорил выверено и красиво, как и положено аристократу, отбросив весь молодежный сленг.

— По роже вроде из Безумовых, — Фома бросил на меня скучающий взгляд и снова сунул руку за пазуху, — А, черт… зачем я её разбил, дурень… Ик…

Он слегка пошатнулся и захихикал.

Он что, пьяный? Совсем что ли самоубийца? Его ж тут раскатают за такие выходки. Тут полно сильных Одаренных. Какой бы легендой этот Фома не был, он на свободе только потому, что Император почему-то не отдает приказ.

— А ну-ка, говори давай, откуда ты такую силу получил? Встал на колени быстро и извиняйся перед всем честным народом… или я сам тебя поставлю, — я решил попробовать спровоцировать его.

— Я делаю что хочу, щенок, — Фома расхохотался, — И мне никто не указ. Если всю жизнь будешь вкалывать до седьмого пота… тогда, может быть, немного ко мне приблизишься.

Воздух буквально искрил от напряжения, готовый вот-вот взорваться ослепительной вспышкой. Краем глаза я видел, как притихла толпа на трибунах. Все ждали, затаив дыхание, чем закончится эта безумная выходка.

Я знал, что Фома опасен. Безумие и сила, исходящие от него, буквально давили на психику. Но отступать было некуда. Я вызвал его на бой и теперь должен был довести дело до конца.

Лисовский не выдержал первым.

— Ну