Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

На скале было далеко не безлюдно — несколько человек с мольбертами выбрались на пленэр и не только наслаждались красотами, но и пытались запечатлеть их на холсте. Катька, конечно, уже со всеми была знакома.

— Только вон того не знаю, — пояснила она, кивая на высокого мужичка, заросшего щетиной, — Он здесь всего дня два.

Мы подобрались к нему поближе и сунули носы в его мольберт. Он сразу обернулся, смерил нас колючим взглядом, но пояснил довольно дружелюбно:

— Я — не профессионал. Для удовольствия кисточкой машу.

— Здесь половина таких, — охотно встряла Катька, но разговор на этом и оборвался.

Подруга разочарованно пожала плечами, и мы перебрались к более словоохотливым художникам.

День прошел как обычно, за исключением того, что Катька призналась, что кастрюли ее уже замордовали, и деликатно передала хозяйственные дела в мои освободившиеся руки.

На пляже я с удовольствием отметила, что мы окончательно слились с массой отдыхающих, превратившись в отрешенных, загорелых и совершенно беззаботных девчонок. Это меня порадовало. Но, Катьке все же хотелось активной жизни, и весь день она уговаривала меня посвятить оставшееся время автопробегу по окрестным поселкам, дабы полноценно вкусить все прелести этого побережья. Я сдалась и пообещала со следующего дня начать экскурсионный тур.

С утра Катька снова помчалась на скалу, я заподозрила, что ей не дает покоя «неизвестный художник», поэтому сопровождать ее отказалась, а занялась на веранде приготовлением завтрака. Тем временем ко мне присоединился сосед Игорь в своем обычном утренне-помятом расположении духа, пришлось лезть в холодильник и снабжать его пивом. Очень скоро Игорь повеселел и охотно помог мне разработать программу предстоящей экскурсии, попутно описывая количество перевалов, которые попадутся на нашем пути и давая практические советы типа:

— В Безверхове гребешок можно недорогой купить. Только на рынок не заезжайте, вдоль дороги смотрите, там дедок возле избушки на курьих ножках всегда сидит — у него дешево и свежесть отменная. И лагуны там — как в кино. А в Красове поезжайте на Тихую бухту. Это сразу за поселком налево свернете и — к морю. Там пляж между двух скал, море тихое-тихое и песочек как крупа. А еще там шашлычка есть, готовят — объедение, своих баранов держат. Мясо отменное.

Так что вернувшаяся через полтора часа Катька нашла меня отягощенной солидным багажом знаний, а я ее — весьма повеселевшей. Мои предположения оправдались, ей удалось расколоть «неизвестного художника». Звали его Жорж Маневич, жил он на нашей же турбазе и вечером пригласил Катьку на пешую прогулку по кромке моря.

Чего она так запала на него? Обычный вроде мужик. Но глаза у подруги блестели, и это радовало.

После позднего завтрака мы, довольные, двинулись в Безверхово. Денек был так себе, небо — в облачках, но зато в самый раз для нашего путешествия.

Дорога заняла у нас больше часа. Мы с опаской преодолели два перевала, потом долго тряслись по грунтовке, и в результате нам открылся вид изумительной красоты: внизу, между двух темно-зеленых гор, искрилось голубизной море, огибаемое плавной кромкой песчаного берега.

— Лагуна! — хором выкрикнули мы и поехали быстрее. Как выяснилось позже, таких лагун было возле Безверхова несколько, одна краше другой. Мы выбрали самую живописную и безлюдную и до вечера валялись на золотом песке и плескались в море. На обратном пути никаких гребешков мы покупать не стали.

— Возиться с ними лень, — решила Катька, и я охотно ее поддержала, вспомнив, что кухня теперь на мне.

— А вообще-то в город уже тянет, — призналась я. — Домой, к цивилизации.

Но Катька категорически со мной не согласилась. Ну да, у нее же наклевывался роман с художником!

…Дорога, надо сказать, была весьма сложной. Пока она извивалась лентою по низинам, ее покрытие отличалось какой-то европейской гладкостью и целостностью, обочины были тщательно пострижены, повороты далеко просматривались, и нам оставалось только любоваться пейзажами. Но пологие отрезки перемежались перевалами. И вот тут-то начинался кошмар! Асфальт на этих участках отсутствовал, они были покрыты мелким щебнем. Наверное, в этом есть какой-то резон. Может, зимой щебень защищает от скольжения? Но сейчас, в зной, эти участки были окутаны серой пылью, как густым туманом.

Мало того что сама дорога на перевалах узкая, под углом, повороты крутые и абсолютно слепые (что тебя ждет за каждым из них — только догадывайся), так и видимость из-за этого «тумана» нулевая. Представляю, каково тут зимой! Не зря все советуют добираться сюда на пароме, а не своим ходом. Милое дело: машинку загнал на борт и плыви себе спокойненько. Правда, нам такое удовольствие не по карману. Четыреста рублей за машину и по двести с носа за проезд в один конец! Своим ходом дешевле. Плати только за бензин — шесть сотен в оба конца.

Я включила противотуманные фары. Нам от этого дорогу лучше видно не стало. Но хотя бы мы в этом сплошном облаке пыли будем заметней для встречных. Думаю, что это нас и спасло.

Из-за очередного поворота навстречу вынырнула маленькая машинка. И тут же следом вылетел огромный контейнеровоз, идущий на ее обгон. Водитель-дальнобойщик резко взял влево, чтоб не смять машинку, а тут на встречке — мы, как живые.

Я резко нажала по тормозам. Трейлер несся на нас, сотрясая дорогу. В последний момент водитель крутанул вправо, и огромная кабина пролетела в метре от нас.

Нашу машину обдало мощной волной.

Но следом за кабиной тянулся огромный контейнер, и его занос был поболее, чем у кабины.

Мы обе широко раскрытыми глазами глядели на приближающийся хвост контейнера. Все происходило как в замедленном кино. В голове моей сложилось: «Он нам сразу в лоб шарахнет или задницу снесет?»

Катька забормотала скороговоркой: «Мама, мама, мама, мама!..»

Угол контейнера в клубах пыли пронесся мимо…

…Мы сидели молча. Потом Катька выдохнула: «Вот гад! Козел конченый!»

Я тихо тронула с места. Надо поторопиться, пока кто другой в нас сзади не врезался.

Дальше ехали в молчании. Я размышляла о превратностях судьбы — час назад мы любовались морем и жаждали еще больших впечатлений. А вот случись беда — и ничего не останется, ни эмоций наших, ни страстей. Жизнь, как поезд, дальше пойдет, а нас — будто и не было. Невесело!

Дорога пошла вниз. Спуски стали положе, повороты не столь крутыми. За одним из них оказался мост через довольно полноводную реку. Щит перед мостом указал, что реку зовут Ракушка. Внизу просматривались длинные песчаные плесы и берега, поросшие ивами. Мы постепенно успокоились. Сделали погромче музыку и принялись подпевать. Но судьба решила продолжить наше «закаливание». Новое испытание поджидало нас, как кот глупых цыплят.