Будущий Бывший Босс (СИ) - Вокс Стелла

— Ого.

— Дальше, почему не взял с собой, да потому что документы без твоего присутствия я не могу до конца оформить и ребенок до сих пор, как говно в проруби болтается, вроде и мой, а вроде уже и государства, потому что Олег тоже написал отказную, — с укоризной посмотрел на меня, как бы давая понят, что этот косяк за мной.

— С*ка. Да как так то? — начала я мельтешить по номеру.

— Он же намеривался оставить меня без трусов, но не на того напал. Рога только обломал, и теперь уже суд будет решать, что с ним делать, там еще Тарас подсуетился, Олегу все вспомнят в троекратном размере, даже жулики из его семейки ему теперь не помощники,

— О, — у меня не прилично отвисла челюсть и других слов больше не нашлось.

— Только я одного понять не могу. Зачем ты с ним спелась? Или ты такая великая актриса или дура, считающая себя самой умной, мне не дает покоя все же этот вопрос, раз речь уж об этом опять зашла. Настя, скажи мне только, ЗАЧЕМ?

Миша смотрел на меня, как будто я являюсь главным разочарованием его жизни, а я не могла понять, что зачем то, что он хочет услышать то от меня. С Олегом спелась? Он серьезно? Он точно не в своем уме. Видимо ему и доказательств никаких не надо, он уже вынес мне приговор, «виновна». С такой постановкой вопроса, я не посчитала нужным оправдываться и пытаться достучаться до него и убедить в том, что он не прав по поводу меня. Не сейчас.

— Ты же уже все решил для себя, что толку теперь что-то объяснять. Знаешь Миш, ты говорил очень много громких слов, я была солидарна с тобой во всем. Давала время, входила в твое положение, простила твой маскарад, который я до сих пор не понимаю, для чего тебе нужен был. Даже после длительного игнора, когда ты поставил передо мной маленького мальчика и сказал «помоги», я не отказала и без лишних вопросов сделала это. Уж извини, что прикипела душой к Майклу, мы нуждаемся с ним друг в друге и расставаться с ним я не намерена. Твои обвинения, брошенные мне в больнице без каких либо пояснений, без шанса на оправдание, разбили мне сердце, — из моих глаз уже катились слезы, а душа пела от облегчения, потому что я ему высказала то, что бередило ее уже столько времени. — Ты не дал мне ни единого шанса, тем самым забрав шанс и у себя. Шанс быть счастливым. Я в себе уверена на сто процентов, а ты козел, делающий скоропалительные выводы, привыкший думать лишь о себе. Просто получилось так, что я тебе все, а ты мне ничего. Ты уже начал строить со мной семью, настоящую, а не о той какая она теперь получится. Тебе было проще поверить не мне, с которой ты согласился провести остаток жизни, значит доверия ты ко мне не испытывал, хотя я видела зарождающиеся ростки чувств между нами. Мне это не показалось, потому что так играть просто ради ребенка или банально, ради секса такому человеку как ты не нужно. Так ответь мне кто, кто тот человек так искусно испоганивший тебе жизнь? Кто он? Зачем ему это надо было? Я уверена, ты даже ни разу об этом не задумывался. Да, я сглупила, улетев сюда, больше я себе такого точно не позволю и не ради тебя, а ради ребенка, за которого мы оба теперь ответственны. Уж будь добр слей свой яд и больше не задавай таких дурацких вопросов. Мы заключили, и ты был прав, все разрешит время.

С этими словами я пулей вылетела из номера, намереваясь сбежать как можно дальше от этого человека. Как можно быть таким твердолобым и принимать все, что говорят за чистую монету, не сам же он пришел к таким дебильным умозаключениям. Правильно? Вроде взрослый мужик, не бедный, значит не конченый олень, а ведет себя хуже ребенка. Вот Майкл бы в такой ситуации, прежде чем сделать какие либо выводы, внимательно выслушал бы все версии и уж потом конкретно все обмозговав, вынес приговор. А этот же, как Отелло помчался рубить головы после пары «фи» в мою сторону. Вот что мне теперь делать и как с ним общаться? Как жить рядом с человеком и воспитывать еще одного человека, который считает тебя предательницей? Он же совершенно неуправляемый, а сначала казался такой не прошибаемой скалой, солидный бизнесмен все-таки, а теперь лишь сгусток нервов и претензий. Мудяо, все настроение испортил. Солидный идиот он. Вот кто он.

Глава 24

Настя

Далеко уйти он мне не дал, а так хотелось проветрить голову и забыться. Миша нагнал меня в ресторане отеля, в котором я только набрала себе полную тарелку разных вкусностей, потакая своей русской душе. Уже собиралась насладиться этим разнообразием, в одиночестве, как нарисовался этот мачо в полной боевой готовности рубить головы неверных и был настолько неотразим, что большинство сидящих дам от шести до шестидесяти только головы сворачивали в его сторону, следя за его перемещением по ресторану.

— Долго ты бегать от меня собралась? Вылила на меня ушат грязи и дала деру. Что вообще за привычка такая дурацкая у тебя?

— Ах, это еще я и виновата опять. Уж извини, какая есть. Любить не прошу, потому что этого ты делать не умеешь, как выяснилось, а вот жаловать, уж будь добр.

— Не замечал в тебе столько сарказма раньше. Ты изменилась.

— Просто хорошего отношения ты не оценил, так что довольствуйся тем, что дают. И вообще, помолчи, пожалуйста, от твоего голоса у меня скоро несварение желудка будет.

Мы молча поглощали свою еду, сверля друг друга взглядами, так как разговор не задался. Вот, что и требовалось доказать. Мы даже разговаривать не можем нормально, потому что сразу переходим из крайности в крайность и насколько уж я спокойный и не конфликтный человек, этому нахалу одним своим словом удается вывести меня из себя. Откровенно говоря, аппетит испарился, и теперь я через силу запихивала в себя все то, что набрала ранее. Вот и куда мне столько? Теперь из вредности или гордости придется разобраться с этой горкой еды. Миша сидел молча, попивая кофе, пристально наблюдая за мной и уже переваривая только что съеденную лазанью и парочку тостов в придачу. Когда я наконец осилила почти все и спряталась за стаканом с апельсиновым соком, Михаил подал голос:

— Рыжуль, я понял, что у нас с тобой абсолютно противоположные взгляды на ситуацию, произошедшую недавно, думаю, мы оба правы по-своему и только время нас рассудит. Давай замнем и позже к этому вернемся? Договор?

— Договор, — не стала я спорить, потому что мне уже опостылело обсасывать одно и тоже.

— Ну и отлично. Я не хочу жить, как при военных действиях так что рядом нам придется находиться еще очень протяженным период времени и мы должны как-то найти общий язык, хотя бы ради будущего нашего подопечного. Я без тебя не справлюсь.

Вот сейчас он был абсолютно честен, его глаза никогда не умели врать. Становиться холодными, как айсберги или пылать гневом и яростью, это да, это он мастерски умеет, но не врать. В его глазах всегда только, правда.

— Почему? — Решила включить дурочку и закатила очи к потолку, давая время собраться с мыслями и разложить все по полочкам.

— Насть, да не шутки все это. Понимаешь, малец то один. По стечению обстоятельств, о которых ты уже в курсе он будет отдан государству или нам с тобой. Все, других альтернатив нет. Я не мастер в общении с детьми и с твоим отсутствием Майкл просто погрузился в себя и закрылся ото всех. Меня это нереально пугает. Я не хочу, чтобы из него вырос маньяк или психически неуравновешенный человек, который, возможно, после детской травмы повредился умом, и виноват, в этом буду я. По себе знаю, каково это, быть не нужным своим родителям, желать быть любимым, но быть предоставленным самому себе и находиться в постоянном одиночестве. Я порой думаю, насколько бы было проще, если бы они от меня отказались. Я бы точно знал, что можно надеется только на себя и не ждал бы у моря погоды, желая, чтобы хоть иногда мама поинтересовалась, как прошел у меня день или отец посадил бы на коленки и по-отечески со мной хотя бы поговорил. Но нет, у меня ничего такого не было, и теперь мне судьба предоставила шанс, не дать повториться тому дерьму. Майкл непозволительно много пережил в последнее время и этому должен прийти конец. Ты его расшевелила, и он начал распускаться как цветочек, который тянется к тебе, как к солнышку. Да, между нами были конфликты и недопонимания, но я настаиваю оставить это все в прошлом и не упустить пацана. У него настолько сейчас хрупкая психика, что боюсь, очередная потеря может стать фатальной.