Создатель балагана - Алексей Верт

– Ну что, пойдемте, друзья мои?

Юлиус махнул Гераклиду в сторону выхода и наклонился к Александру, чтобы подхватить его на руки. Однако крот отчаянно замотал головой и стал пятиться.

– Что такое? – мошенник опешил. – Боишься? Сердишься?

Александр в ответ зашипел – неожиданно громко, даже Гераклид, который уже успел дойти до половины приемной, подпрыгнул на месте и замер. И в наступившей тишине Юлиус услышал шаги в коридоре. Надеяться на то, что идут не в архив… Даже эйфория от нахождения заветного свитка не могла заставить мошенника прийти к такому оптимистичному предположению.

– Аквус! – позвал он громким шепотом. – А ну, быстро сюда!

Тот – хвала богам! – продолжал внутренний курс самоедства, поэтому не стал задавать лишних вопросов и сразу повернул обратно.

Тем временем Александр начал сопеть и активно пихать Юлиуса в щиколотку – по направлению к угловому шкафу. Правда, судя по размерам, туда с трудом поместился бы и сам мошенник, не говоря уже о сопутствующих – Гераклид, крот и свиток, который нежелательно мять. Но Корпс решил отдаться в руки мойр, а точнее, положится на ту часть судьбы, которая оказалась в лапках крота. Причем сделал это мошенник вопреки одному из любимых постулатов Фавна – «никогда и никому не доверяй, кроме самого себя».

Доверие оправдалось полностью. Дернув за ручку, Юлиус распахнул дверь, которая вела не в пыльное деревянное нутро, заваленное бумагами и книгами, а в уже привычную сырую темноту коридора.

Через десять минут после того, как друзья ретировались из архива, к Гераклиду начало возвращаться обычное состояние духа. Сложно сказать, что на него так подействовало – узость коридора, из-за которой приходилось идти, до боли сводя плечи и обдирая локти о стены, или умильное зрелище – Юлиус, нежно прижимающий к себе свиток и Александра, – но у Аквуса снова прорезался голос.

– Тут темно и душно, куда мы идем? А что, если я застряну? Ты хочешь остаться здесь навсегда и умереть от темноты? – в этом месте Юлиус не выдержал и прыснул, крот поддержал его сопением в такт смешкам. – Да скажи же наконец, куда ведет этот коридор?

А ведь и вправду. Мошенник аж притормозил, из-за чего получил в спину чувствительный тычок от не успевшего остановиться Аквуса. Куда они идут? Алхимические очки в этом коридоре бездействовали – на стенах не было ни единого знака – только гроздья то ли светлячков, то ли светящихся камушков висели через каждые два-три метра, освещая дорогу.

– Александр, куда ты нас ведешь? – пробормотал Юлиус и тут же получил ответ.

В стене возникла щель, которая медленно начала расширяться – каменный блок плавно отъезжал в сторону. Когда проем достиг ширины в метр, там появился приземистый силуэт.

– Ну конечно, как мне в голову сразу не пришло, – проговорил Юлиус, опуская крота на землю – тот стал нервничать и рваться к выходу, смешно загребая лапками. – Как же Александр и без хозяина.

….

Корпс всегда считал, что отлично умеет ориентироваться в пространстве. Но сегодня его вера в собственные силы пошатнулась.

Леонид Стадис – хозяин самого умного крота в жизни Юлиуса – вел их такими изворотливыми путями, что чувство направления изменило мошеннику. Мало того, что путь пролегал сквозь темные коридоры, узкие пещеры, загадочные спуски в неизведанные глубины и подъемы на не менее неизведанные возвышенности. Мало того, что все это происходило под землей и ориентироваться по солнцу и звездам не было никакой возможности. Все усложнялось тем, что в некоторых, на первый взгляд, обычных местах, Леонид останавливался, нажимал на неприметный участок стены и открывал секретный проход.

На поверку оказалось, что крепость алхимиков вся пронизана подобными коридорами. И, как понимал Юлиус, не каждому они были известны. Во всяком случае очки, позаимствованные у алхимиков, не распознали ни одного. Оставалось только гадать, где Стадис раздобыл столь подробный план крепости.

Будь такой у Корпса – не пришлось бы выдавать себя за инспектора, спасаться от погони и сражаться с Ламией. С другой стороны, при подобном варианте вероятность того, что монстр все же сожрал бы младенца, была высока, как никогда.

Однако сейчас мысли Юлиуса больше занимал сам Леонид. Ведь Александр оказался в библиотеке в нужное время, да еще и помог им выбраться, а сам ученый подвернулся именно в тот момент, когда было особенно необходимо. Воистину, Фортуна благоволила мошеннику, даря свою любовь и радушие, но одним этим объяснить все происходящее было невозможно.

Тем не менее, за время, прошедшее со встречи, Леонид не проронил ни слова. Из-за этого молчания Корпс даже подумал – не удалил ли ученый себе язык в порыве какой-нибудь естествоиспытательской выдумки?

Гераклид тоже молчал, что Юлиуса устраивало чуть более чем полностью. Тучный любитель странных женщин пыхтел, сопел, горестно вздыхал, но на большее его не хватало. Все силы уходили на движение и попытки не споткнуться. Надо сказать, что в последнем Аквус начал наконец-то делать успехи.

И вот, когда, казалось бы, темнота коридоров стала уже родной, впереди показался просвет. Еще несколько шагов, и перед ними раскинулся грот, наполовину заполненный водой. Изящный кораблик покачивался на волнах и буквально-таки манил усталых путников. Они, естественно, не заставили себя ждать.

Глава шестнадцатая.

Тайное и явное

– Ну, рассказывайте, – сказал Леонид, когда все – даже страдающий от недостатка координации Гераклид – забрались на палубу. – Кое-что я знаю, кое-что видел своими глазами, но предпочту выслушать вашу версию. Да и Александр, думаю, тоже.

– Это было ужасно! – патетически воскликнул Аквус.

– Нет, – Стадис повернулся к Гераклиду. – Прошу вас: помолчите. У вас это очень хорошо получается.

Надувшись от гордости, Аквус замолчал. Юлиус уважительно покосился на ученого, размышляя, удастся ли ему подобный трюк. Леонид требовательно смотрел на него и ждал рассказа.

«Хорошо, – решил мошенник. – Я расскажу, но потом и ты, друг мой, мне кое-что расскажешь». И он довольно сухо поведал о том, как афинский журналист проболтался насчет местоположения свитка, о плавании с капитаном Биллисом и о пиратах, о попытке устранить инспектора и об архиве. «Где, собственно, нас и обнаружил Александр», – закончил Юлиус.

Леонид сосредоточенно кивнул:

– Интересное путешествие. Местами не слишком гладкое, если вспомнить также про морское чудовище и пиратский Родос, однако эти события побочны и не столь важны, так как не приводят нас к решению главного вопроса о генеральном плане.

Юлиус нахмурился. Слежка – отличный метод ведения дел, во всех отношениях отличный, просто мошенник привык к тому, что обычно следит он, а не за ним.

– А…

– Не считаете же вы меня безответственным и легкомысленным? – Стадис вопросительно поднял брови.

– Не считаю. Но был убежден в том, что вы мне доверяете, и дополнительный контроль…

– Не стоит называть мою осведомленность подобным образом. Вы, вот, не стали действовать в одиночку, – Леонид выразительно кивнул в сторону Гераклида, который по-прежнему гордо надувал щеки. – Что же мне мешает иметь несколько проверенных людей, которые всего лишь сообщали мне о ходе операции? При этом, заметьте, абсолютно не вмешиваясь в ваши дела. В то время как вы договорились с Фавном о сотрудничестве, не сказав об этом мне.

– Именно Фавн, друг мой, нашел корабль, без которого я бы до сих пор болтался посреди Эгейского моря на пассажирских посудинах, что останавливаются у каждого островка. Именно…

Леонид усмехнулся:

– Польза очевидна. К тому же, вы не дослушали – я не имею ничего против ваших дел с другими мошенниками, особенно с теми, которые обладают нужными связями и репутацией. Я лишь объясняю, что и сам вводил осведомителей для пользы общего дела. В конце концов, если бы меня не оказалось здесь сегодня, кто знает – нашли бы вы свиток и смогли бы выбраться из архива незамеченными.

– И как же вы здесь оказались? Изобрели машину мгновенного перемещения? Наверное, ещё и зеркало всевиденья, в котором узрели, что мы безуспешно ищем бумаги, после чего решили прилететь сюда с Александром и явились предо мной, как посланник Зевса?

– Вы преувеличиваете способности современной науки. Я отправился в путь, едва узнал о том, что вы захвачены пиратами. Если бы они убили вас или приковали к веслам… На этот случай стоило подстраховаться. Что же касается Александра, то я не знаю, как он оказался у вас, но склонен доверять ему во всем. Он еще никогда не подводил меня и не предавал.

Звучало логично. Леонид говорил весомо, с полной уверенностью в своей правоте. И Юлиус решил сдаться – то есть не поднимать больше вопрос о соглядатаях, однако твердо пообещал себе впредь быть осмотрительнее и регулярно оглядываться по сторонам.