Белый танец - Хэрриет Гилберт

Внезапно ей стало невыносимо, что единственный человек, которого она глубоко и страстно любит, сидит сейчас перед ней и невозмутимо разглядывает холодными глазами. Она резко встала и подошла к окну.

— Да, вижу, ты не понимаешь, о чем я говорю, — сказал Лучано, глядя на напряженную спину Саманты. — Поэтому как я могу рассчитывать на то, что ты поймешь, насколько сильно я любил тебя?

Саманта, которая ощущала каждой клеткой своего тела присутствие Лучано в этой маленькой комнате, сразу отметила, что, говоря о своих чувствах к ней, он использовал прошедшее время.

А, вот, значит, почему он приехал, с горечью подумала она, сказать, что между нами все кончено. Оглушенная этой мыслью, она на какой-то миг перестала даже дышать. Ее мозг старался воспринять жестокую истину — Лучано покидает ее навсегда. Но, несмотря на свое отчаяние, Саманта решила не показывать ему, каким ударом станет для нее расставание с ним. У нее еще будет время выплакать свои слезы. Вся оставшаяся жизнь.

— Ты была права, обвиняя меня в том, что я скрыл от тебя арест Марио Арпино, — донесся до нее словно издалека голос Лучано. — И я не отрицаю, что обманом заставил тебя поехать со мной в Италию. Скажу также, что я действительно нанял людей охранять виллу, прекрасно зная, что Арпино уже за решеткой. В общем, дорогая моя, я полностью признаю, что ты абсолютно права, обвиняя меня во всех этих прегрешениях. В этом, по крайней мере, мы с тобой сходимся.

— Но почему? Почему ты пошел на все это? — хрипло прошептала Саманта, оцепенело глядя в окно. Она из всех сил сдерживала слезы, готовые хлынуть из глаз в любой момент.

— О, в этом-то все и дело! — Лучано тяжело вздохнул. — Хотя я не уверен, что смогу объяснить тебе, в чем состоит сила любви. Понимаешь, как я ни сопротивлялся, но все-таки как-то сразу и безоглядно влюбился в тебя. А потом вдруг обнаружил, — поздновато для моего возраста, признаюсь, — что настоящая любовь — это всепоглощающее и очень сильное чувство. Поэтому, — продолжал Лучано, — мне трудно объяснить эти, казалось бы, нелогичные поступки. Могу только сказать, что, когда ты решила поставить крест на наших отношениях, я понял, к своему ужасу, что готов пойти на все — на обман, на подлог, на кражу, — кроме убийства, конечно, лишь бы удержать тебя около себя. Мне нужно было время, чтобы убедить тебя в том, что я люблю тебя. И доказать, что, если мы действительно любим друг друга — в чем я не сомневался и тогда, — то у нас с тобой есть шанс на совместное будущее. Но ты… ты лишила меня такой возможности. Ты совершенно не доверяла мне. Что ты сделала, когда возникла первая трудность? Просто взяла и сбежала.

Обида, прозвучавшая в голосе Лучано, острой болью отозвалась в сердце Саманты.

— Но я, разумеется, собирался положить конец своей игре, — продолжал Лучано. — Я хотел признаться тебе во всем после обеда, который мама устроила для того, чтобы представить тебя нашей семье.

— Представить меня? — удивленно переспросила Саманта. — Но я думала, что…

— Зачем бы еще мои родственники бросили все свои дела и приехали в такую даль? Они, конечно, догадывались, что я хочу познакомить их со своей будущей женой.

— Но… но ты никогда не говорил, что хочешь жениться на мне, — растерянно сказала Саманта, медленно поворачиваясь к нему лицом.

— Я собирался сделать это после обеда, но ты удрала. Почему ты поверила этой дурочке? О, я, разумеется, понял, что это была Лючия — слуги точно описали ее, — презрительно заметил Лучано.

— Да, кстати! — встрепенулась Саманта. — Что ты скажешь о тех трех ночах, которые провел в постели с очаровательной Лючией? Пока я сходила с ума, думая, что с тобой случилось что-то ужасное, ты тем временем развлекался в Генуе со своей старой любовницей! Как ты мог переспать с этой ужасной женщиной и сразу после этого лечь в мою постель? — Саманта заплакала от обиды и злости.

— О, моя любимая! — воскликнул Лучано, вскакивая со стула. Он подбежал к Саманте и заключил ее, дрожащую, в объятия. — Неужели ты и в самом деле поверила, что я способен на такую подлость?

— Но Лючия… она сказала… и даже твоя мама, кажется, знала, где ты был… А я так волновалась за тебя, — всхлипывая, бормотала Саманта, уткнувшись мокрым лицом ему в плечо.

Лучано прижал ее к себе и, вздохнув, повел к дивану, стоявшему у противоположной стены.

— Моя мать — умная женщина, — сказал он, опускаясь вместе с Самантой на мягкие подушки. — И она, конечно, должна была догадаться, куда я поехал и зачем, — добавил он, беря Саманту за подбородок и поднимая ее лицо к себе. — Ты помнишь, я сказал, что я серьезный человек, когда мы впервые занимались с тобой любовью? Это были не пустые слова. Я не мог признаться тебе в своих чувствах, не поставив точку в отношениях с Лючией. И хотя моя связь с ней закончилась еще до того, как я встретил тебя, я считал себя обязанным — хотя бы из самоуважения — достойно закрыть эту страницу своей жизни. И только после этого открывать новую — с тобой. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Саманта кивнула.

— Поэтому, как только мы с тобой приехали на виллу, я сразу помчался в Геную — расставить все точки над «i». Я купил Лючии новую квартиру, кое-какие побрякушки и машину, а затем вернулся домой, чтобы уже с чистой совестью сказать тебе о своей любви и просить тебя выйти за меня замуж.

— И… ты не был помолвлен с Лючией?

— Конечно нет! Я с удовольствием проводил с ней… время, но никогда не любил ее. Поэтому у меня даже не возникало мысли о том, чтобы жениться на ней.

— Прости, я должна была верить в нашу любовь, — прошептала Саманта, вытирая слезы. — Но почему ты молчал до сих пор, почему ничего не объяснил, зная, какие мысли могли у меня возникнуть, когда я узнала о том, что Марио Арпино давно арестован?

— Дорогая, я не мог связаться с тобой раньше, потому что через несколько дней после твоего исчезновения у мамы случился сердечный приступ.

— О нет! — с болью вскричала Саманта, и все ее личные проблемы сразу отступили на второй план. — Мне очень жаль. Я знаю, как ты ее любишь. Она… она поправится?

— Не волнуйся, обязательно поправится, — заверил Лучано. — Кстати, мама очень хочет видеть тебя в самое ближайшее время.

— Нет, не может быть. Мне так неловко, что я расстроила ваш семейный обед… Надеюсь, твои родные не слишком рассердились на меня за это?

Лучано покачал головой и еще крепче обнял ее.

— Стыдно признаться, но они буквально набросились на меня с обвинениями! Особенно после того как в поисках тебя перевернули весь дом и Антонелла нашла ту чертову вырезку из газеты. Ты ей очень понравилась, — заметил Лучано. — Сестра винит меня в нашей ссоре. Она права, конечно.