Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

– Все в порядке, – заявил Лукас, сильно сжав ее руку. – Я обо всем договорился с отцом Кейти. – Сказав это, он повернулся так, что вместе с Одри оказался перед камерами.

Очень скоро все девочки выскочили из дома и окружили их, стараясь попасть в кадр с Одри. Увидев, как Лукас сажает Одри в машину, на которой приехал сюда несколькими минутами раньше, Джек подошел к своему «таурусу». Он понял, что Лукас и тут придумал способ осыпать себя так ему необходимой волшебной пыльцой Одри Лару.

Следовало отдать должное Боннеру – он даже умудрился вставить несколько слов о своем собственном диске, который выходит на следующей неделе. И для всего мира это выглядело так, словно Одри Лару и Лукас Боннер вдвоем основали фонд «Певчая птичка», помогающий девочкам проложить себе путь в музыку.

Как это благородно с их стороны! До чего славная пара!

Джек ехал обратно, кипя от негодования.

В этот день он так и не улучил минуты поговорить с Одри, зато побеседовал с Лукасом. Точнее, Лукас побеседовал с ним.

– Выкинешь еще один такой фокус, и я тебя убью! – злобно сказал Лукас в коридоре за кулисами.

Джек ухмыльнулся и осмотрел Лукаса с ног до головы.

– Если ты думаешь, что у тебя получится, крутой босс, действуй!

Разумеется, Лукас пошел на попятный, но сначала высказал Джеку все, что о нем думает. Впрочем, это в одно ухо влетело, а из другого вылетело.

И только когда началась суматоха перед шоу – его задержали из-за неисправности со светом, – Джек увидел Одри в большой переполненной комнате отдыха. Она была в черных леггинсах, усыпанном бисером кожаном бюстгальтере, на высоченных шпильках, с высоко поднятыми волосами. Одри поймала его взгляд, улыбнулась и одними губами сказала: «Спасибо».

Забавно, но это короткое слово и улыбка утихомирили его гнев.

На время.

Глава 15

Одри наносит неожиданный визит

Одри Лару убеждена, что девочки, обладающие талантом и мечтающие заниматься музыкой, должны иметь возможность получить музыкальное образование. Она основала фонд «Певчая птичка», дающий стипендии перспективным девочкам, желающим учиться, но не имеющим средств, необходимых для развития таланта, В пятницу бойфренд Одри, Лукас Боннер («Спешащий в ад», август), приятно удивил свою подружку, устроив ей визит к одной из стипендиаток, Кейти Пармер. Они провели прекрасное утро, полное музыки, игр и пирогов. В результате того неожиданного визита и последовавших за ним сообщений в прессе фонд получил на тридцать процентов больше пожертвований. Источники сообщают, что Одри умеет петь, однако проигрывает восьмилетним девочкам, когда дело доходит до «Локороко».[3] Зажигай дальше, Одри!

Одри опаздывает к началу выступления!

Поклонники недовольны тем, что происходит с турне Одри Лару «Вне себя». Одри недавно опоздала к началу шоу в Атлантик-Сити. Поговаривают, что Одри не выдерживает напряженного графика турне, но личный друг сообщает, что Одри просто поздно вернулась после вечеринки в соседнем городке. «Одри не в силах выдержать напряжения, – утверждает друг. – Когда у нее стресс, она начинает пить, а в последнее время Одри постоянно под стрессом». Источник также сообщает, чтоЛукас Боннер, честолюбивый рок-музыкант и давний бойфренд Одри, беспокоится о ней и пристально наблюдает за ситуацией. (Представители Лару и Боннера отрицают сказанное.)

После двух успешных шоу в Атлантик-Сити двинулись дальше, в Балтимор и Вашингтон. Настроение было просто превосходное, замена номеров привела всех в восторг, шоу теперь шло как по маслу, а вышедший диск Лукаса получил хороший старт.

Все были счастливы, кроме Одри, получившей от полиции насчет писем с угрозами кучу ответов в стиле «мы над этим работаем». Но еще хуже на нее действовали известия о неприятностях дома.

Конечно, дома всегда были неприятности, но обычно Одри не посвящали в ежедневные трагедии (из-за ее занятости и известности). Семья звонила, если им требовались деньги, но даже в этих случаях они обычно сбрасывали это на Гейл. Аллен, брат Одри, веснушчатый мальчик, который раньше повсюду таскался за ней как хвостик, вырос и стал наркоманом. Время от времени он звонил, чтобы заверить ее, что у него все отлично.

Одри не сомневалась, что в эти минуты у него действительно все было отлично. А через несколько дней звонила Гейл и сообщала, что Аллен снова сорвался.

Невозможно было избавить его от этой зависимости. Даже многомесячное лечение в лучших клиниках Соединенных Штатов, куда устраивала его Одри, не лишало его желания разрушать свои тело и душу. У Аллена не хватало ни силы духа, ни характера остановиться.

Он давал ей обещания. Каждый раз он говорил, что завязал с наркотиками, что теперь-то уж все. И, как всегда, срывался в самый неудачный момент. Аллен пропал как раз тогда, когда у Одри началось турне, но через несколько дней появился, опять, как и всегда, слегка потрепанный, но в общем и целом невредимый. Его куратор, офицер полиции Фарра Джейкс, совершенно недвусмысленно сообщила семье и самому Аллену, что если он еще раз выкинет такой фокус, она отправит его в тюрьму за нарушение правил условного освобождения.

И опять Аллен попытался вернуться на стезю добродетели – и почти преуспел.

Но как раз тогда, когда Одри потрясла Атлантик-Сити, Гейл и мама начали названивать ей и требовать, чтобы Одри что-нибудь сделала, потому что Аллен вышел из-под контроля.

– Да что я могу? – рассердилась Одри на сестру. – Я в Атлантик-Сити! У меня турне по стране! Огромная ответственность за множество людей! Я не понимаю, чем могу помочь ему прямо сейчас.

– Класс! – отрезала Гейл. – Большое спасибо! Правильно, вали все семейное дерьмо на меня.

– Я не валю все на тебя, Гейл, но не знаю, что могу сделать. Или ты считаешь, что мне следует отменить турне и приехать домой, потому что Аллен опять сорвался?

– Нет, но я считаю, ты можешь сделать хотя бы что-нибудь! Разве ты не можешь снова положить его в тот реабилитационный центр? Как он называется – Хейзелтаун?

– Хейзелден, – ответила Одри. – Он уже дважды там лежал. Ты что, всерьез думаешь, что в третий раз совершится чудо?

– Просто позвони им и поговори, – настаивала Гейл. – А потом ты, может быть, сумеешь приехать на выходные и побеседовать с Алленом.

Это было нескончаемое сражение. Семья Одри считала, что она должна бросать все и мчаться домой всякий раз, когда Аллен оказывался на грани краха; однако Аллен находился на грани краха почти два десятка лет. Если бы она мчалась домой при каждом таком звонке, то никогда не достигла бы своего теперешнего положения.