Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать! (СИ) - Волконская Оксана

Образ был таким ярким, что я невольно поежилась. Хотя и не до конца понимала, при чем здесь это. Или же…

У меня перехватило дыхание, и я сглотнула. Да ладно! Неужели это все сделано ради того чувака, который обошел на гонках всех и моего Илью в частности? От этой мысли меня откровенно передернуло. Бррр, да нафиг бы такие увлечения и жертвы. И…

Тут на мою кожу упало что-то горячее. Удивленно моргнув, я опустила взгляд, разглядывая пятно какао на коже запястья. Кажется, у меня дрогнула рука. Просто в этот самый момент я сообразила, как какая-нибудь сволочь так же хладнокровно может сотворить что-то с машиной Ильи, и моя персональная головная боль, не справившись с управлением, влетит в ближайший же столб.

Серьезно. Картинка вышла такой яркой, что я даже себя ущипнула, на всякий случай. И решила, что нафиг! Я на такое не согласная! Твою ж лохматую бабушку, я лучше навеки разлюблю этот вид спорта, чем увижу подобное зрелище еще раз.

Только уже с моим парнем.

- А причем здесь это? - спросила я вслух и облизала пересохшие губы. Собственный голос казался каким-то чужим, непривычно хриплым. И я искренне порадовалась, что Хованский этого не заметил и не стал спрашивать, что случилось.

- Его прозвище Декстер, - проигнорировав мой вопрос неожиданно сообщил Илья. - Вполне обоснованное, кстати. Это псих, самый настоящий маньяк, которым он становился каждый раз, как садился за руль. И всегда брал призовые места. Всегда. Он был лучшим на трассе, без шуток, Арин. Его разве что Ведж мог обойти, серьезно.

- И как он это сделал? - я все-таки не удержалась от вопроса. Просто не могла больше молчать. Все эти длинные предисловия и красочные метафоры откровенно подбешивали. - А если сделал, то получается, что… Этот Декстер теперь ему мстит?

Хованский, словно мне назло, опять помолчал. Сделал очередной глоток кофе и только потом соизволил сообщить:

- А он, Чайка, не просто обошел его на трэке. В тот день Декстер попал в аварию. Я не знаю подробностей, я не медик, но к переломам и ушибам он заработал травму головы. И не банальное сотрясение, а что-то куда серьезнее. И с этого момента все пошло по наклонной. Видимо, что-то окончательно повредилось в его мозгах.

- То есть он после этого еще больше ку-ку стал? - уточнила я, озадаченно хмурясь. Правда, ответ мне был уже не важен, я знала его и так.

Да, Декстер слетел с катушек. Аб-со-лют-но. Это было видно по его взгляду - ледяному, колкому, совершенно безумному. Полному невысказанного равнодушия, от которого хотелось забиться куда-нибудь в угол и не вылезать. Или оказаться как можно дальше от его обладателя. Потому что я отлично понимала...

У такого человека нет тормозов. Он не остановится ни перед чем.

- Можно сказать и так, - деликатно подтвердил Илья, криво усмехнувшись. - Но психиатры признали его вменяемым. Вот только путь в гонки ему категорически заказан. Ему даже за руль садиться нельзя.

Я машинально кивнула, задумчиво глотая какао. Словно желая подсластить цинично-горькую пилюлю. Было ли мне жалко этого загадочного Декстера? Не знаю. Возможно, самую малость. Это же был его сознательный выбор, не так ли? Выбор мести, как бы пафосно это не звучало. А ведь человек, у которого отобрали мечту и цель в жизни, может либо сломаться, либо подняться с колен и начать достигать успеха в чем-то другом. И Декстер мог бы распрощаться со своей навязчивой идеей, начать жить заново, достичь успеха, а вместо этого…

- Он считает того парня виноватым в том, что его жизнь оказалась сломанной? - уточнила я вслух, сама удивившись тому, насколько спокойно он прозвучал. - И решил ему отомстить?

- Именно так, угу, - Хованский вдруг пересел ко мне на диван и притянул меня к себе. - А ты оказалась чересчур внимательной и видела, как совершается “акт мести”. Причем тогда, когда этого уже никто не ждал. Все произошло пару лет назад, первое время Декс приходил, устраивал драки, а потом пропал. Похоже, выжидал, строил планы…

- Которые я немножко подпортила, - добавила я, зарывалась носом в кофту на его груди - Блин, Хомяк, вот скажи мне, почему вокруг одни сплошные психопаты, а? Марс в вечном Меркурии, что ли? Или это только нам так экзотично везет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Меня успокаивающе погладили по волосам, но легче почему-то не стало. Даже рядом с обожаемым мною самым лучшим старостой - таким теплым, надежным, уверенным, в груди разливался липкий, холодный страх. Да, мы теперь знаем, кто этот Декстер и что он хочет.

Вопрос только в том, что нам делать-то с этим чудесным знанием?

- И что дальше? - поинтересовалась я вслух, переплетая наши пальцы.

- Помнишь приятеля моего дяди? Ты еще так рьяно выручала меня из его лап? - с улыбкой в голосе уточнил Илья, а мне почему-то захотелось его стукнуть. Вот как так-то? Я тогда так переживала, а ему, видите ли, смешно. - Завтра мы с Кротовым поедем к нему и все расскажем. Думаю, он что-нибудь посоветует.

- Хорошо бы! Только бы все это закончилось поскорее… - вздохнула я и нахмурилась, вновь ощутив это странное чувство чужого взгляда, свербившего где-то в районе лопаток. Но стоило оглянуться, как оно тут же пропало, оставив после себя липкие, нехорошее предчувствия.

Дернув плечом, я вновь устроилась рядом с Ильей. Честное слово, мне уже не хотелось больше приключений. Никаких. Я в кои-то веки хочу банального спокойствия, обнимашек, поцелуев и тепла у Хомяка под боком. Вот только я тогда еще даже не представляла, что случится буквально на следующий же день...

Глава 35

Илья Хованский

- Что-то вы к нам зачастили, Илья Захариевич, - насмешливо заметил Алексей Николаевич Волков, давний приятель Кротова. У Хованского слово с делом не расходилось и он, как и обещал Чайке, на следующий же день отправился в уже знакомое ему отделение полиции.  - Ладно хоть в этот раз самостоятельно заявились, я еще с прошлого раза не все бумажки написать успел.

- И не говори, Леха, - не удержался от ехидного комментария дядя Ильи, устроившись на стуле для посетителей и пожав протянутую ему для приветствия руку. - Как шило в одном месте. Вот мы в его годы…

Кротов картинно закатил глаза, бросая на племянника насмешливые взгляды. Но Хованский вовсе не собирался давать повод над собой издеваться.

- Постоянно дрались, залезали к девушкам в окна по пожарной лестнице, а потом сбегали оттуда через балкон в одних трусах, - лениво продолжил за него Илья, устроившись напротив любимого родственника. И беззастенчиво намекая дядюшке, что нечего тут притворяться ангелом Божьим, он-то точно знает, что это не так.

- Тьфу, - недовольно сплюнул Валентин Сергеевич. - Ну Ленка, ну болтушка. Нет бы, что хорошее сыну рассказала.

- Нууу, - задумчиво протянул Илья. - Я так подозреваю, самые пикантные истории мама от меня скрыла.

И разразиться бы очередному спору двух достойных родственников, вот только Волков, хозяин кабинета на эту семейную идиллию только громко расхохотался и заметил:

- Ладно тебе, Валек. Уел тебя малец. Так что там у вас? Вы по поводу того типа?

- Нет, мы тут новые приключения успели найти, - знаком показав племяннику, чтобы молчал, продолжил Валентин Сергеевич. - Помнишь то чудо, которое со мной в прошлый раз было?

Илья опустил голову, чтобы скрыть усмешку при виде того, как откровенно поморщился полицейский. Что-что, а оставаться в памяти людей его Чайка умела. И не всегда ее поминали добрым словом.

И уж точно не всегда слово это было цензурным.

- Еще как. Дежурный у нас после твоего чуда чуть не заикался, - нехотя признался Алексей Николаевич. И нахмурился, смерив гостей внимательным взглядом. - И что с ней случилось? Рассказывайте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В этот раз Илья с чистой совестью передал роль рассказчика собственному дяде. Все равно тот выпытал у него все по дороге сюда, а опыта общения с сотрудниками правоохранительных органов у Валентина Сергеевича Кротова всяко больше, чем у него. Так что Хованский молча слушал, как тот объясняет суть дела своему товарищу и уговаривал себя сидеть спокойно. Не комментировать, не требовать, не настаивать. И все, что ему осталось это только сжимать кулаки от желания почесать их о морду Декста.