Хочу влюбиться... - Галина Кор

потому что непосредственно ваше руководство было в этом незаинтересованно. Есть в высших кругах люди, которые по результатам этой операции, будут привлечены, так что в группу захвата лучше брать проверенных бойцов, что бы сюрприза не было…

— Я тоже хочу пойти, — говорю я. Глеб пристально смотрит на меня. Оценивает.

— Не советую. Как мужик, я тебя понимаю… Если б там была моя женщина, особенно такая как София, — на его лице появилась усмешка, — я бы тоже шел в первых рядах, но … как полковник и руководитель операции — я, против. Не имея определенных навыков, там не выжить.

— Я — пойду и это не обговаривается.

— Уважаю, но… идёшь в конце группы и под ногами не путаешься.

— Договорились... А как ты окажешься одновременно и в Швейцарии и будешь руководить операцией? — Спрашиваю я.

— Сын Ахбарова сядет в самолёт и полетит лечиться, он, по сути, просто нарик, за ним криминального ничего нет. Может вылечится и станет нормальным, а нет — вернётся и снаркоманится чуть позже за папины же деньги. Дело его. Полечу типа я, точнее загримированный сотрудник по моим липовым документам. Вот и все раздвоение личности. Парень не заметит, так как все время будет под снотворным.

— А как она вообще? — спрашиваю и сердце замирает. Моя девочка, как она без меня там.

— Ты не переживай, Соня в обиду себя не давала…, - со смехом говорит Глеб.

— Боже, что уже начудила эта ненормальная, — взвыл ее отец.

— Да, так…, - усмехнулся своим мыслям Глеб. — В первый же день приложила младшего сына Ахбарова мордой об стол, он решил ее немного припугнуть. Через пару дней вырубила своего охранника, за то, что не захотел выпустить ее погулять во двор, запугала ротвейлеров, играла в покер с охраной, вызвала на боксерский бой, другого…

Сергей слушал все перечисленные выбрыки Соньки и хватался рукой за сердце, а Руслан явно потешался.

— Вот засранка, говорил не высовываться, а она…, - говорит Сергей, — вот освободим, достану военный ремень, спущу штаны и жопу надеру. Неделю на нее не сядет.

Я только хмыкнул, ну-ну… посмотрим. А меня почему-то начала грызть ревность. И к Глебу, и к неизвестным мне охранникам.

— И при всем при этом, — говорит Глеб, — все они станут за нее горой. Вот только в собаках не уверен.

— А как же новые ее сторожа? — переживаю я.

— София — боец. Она сможет реально оценить свои силы и силы противника. Главное, чтобы сидела как мышь и не решила помогать.

— Вот тут я не уверен, — говорит Сергей.

— Ладно — это лирика. Приступим. Давайте карту, укажу, где ее держат.

Сергей достал карту области. Я очень был удивлен, что Софию держали в парке “Лосинный остров”, при том, что это национальный парк и частных строений там не должно быть. Написано на бумаге, наверное, домик лесника, а на самом деле тайное логово бандитов. Деньги решают все.

Разговор длился не более часа. Утрясли все нюансы довольно быстро. Сергей не растерял навыки ведения операций на высокой должности. Собрались распрощаться и заниматься каждый отведенной ему ролью. Но один вопрос остался открытым.

— А как ты сюда зашёл, — поинтересовался Сергей.

— Так же, как и собираюсь выйти — через главный вход, — хмыкнул Глеб и ушел.

Глава 30

Давид

Как и обещал, в шесть часов вечера я был у ресторана “Марго”, такого же яркого, безвкусного, вульгарного, как и жена Борза. И все было выполнено в ярко алом цвете. Даже графа Дракулу, и того б стошнило от такого количества кровавого цвета.

Вежливая хостес отвела меня в отдельную кабинку, в которой восседал хозяин всея жизни Азанаев Борз Шамильевич, собственной персоной. Мне кажется, от него шли волны удовлетворения, как будто он выполнил миссию всей своей жизни и вот сейчас поведает мне о смысле бытия, как умудренный гуру, человек, исключительно компетентный в тонкостях бытия. Короче, надулся, как жаба на болоте… Или как индюк, во-во, точно…

— Прошу, присаживайся, — даёт мне разрешение и указывает на диванчик напротив него.

— Спасибо, — пытаюсь ни жестом, ни словом, ни видом не выдать себя. Нужно просто смиренно слушать.

— Ну что, будем вести светскую беседу или сразу к делу? — вот гаденыш! Что б ты всрался, знает же, что место себе не нахожу, шутник херов.

— Сразу к делу, — говорю я.

— Ну к делу, так к делу… Видел я твою… жену, — при этом слове, он почему-то запнулся, и что ему не нравится, вопрос? — теперь я понимаю, почему ты на взводе. За такую женщину не страшно и умереть, — блин, как же эти восточные хрены любят навести туману.

— И как она?

— Мне показалось, что нормально. По крайней мере выглядела великолепно. Даже затмила своей красотой мою Марго, хотя она у меня очень яркая, — ага, как новогодняя ёлка, — в дорогом платье, с вечерним макияжем. А главное палец в рот не клади, — и смеётся свои воспоминаниям, — откусит по локоть. Она у тебя акула…

— Со мной — ежик, — надо как-то перейти на его веселую волну. Иначе от ревности сейчас лопну или дам в морду Борзу.

— Если б встретил ее до Марго, отбил бы у тебя. Я таких люблю — диких, необузданных, которых надо приручать. Да и денег у меня поболее твоего.

— Вот что-что, а деньги ее мало волнуют.

— Это они так все говорят, а на самом деле…, только помани платиновой картой и все раздвигают ноги, — ох, как мне не нравится этот разговор, надо держать себя в руках, а то я начинаю закипать, как чайник…

— Просто мы с вами привыкли общаться не с теми женщинами. Я вас уверяю, что для такой, как Соня — самодостаточной личности, с хорошей работой и довольно не бедной семьей, деньги — просто деньги… А любит она меня, — делаю на этом акцент, что именно меня, — за что-то другое.

— Может ты и прав… Мы берём с тобой то, что само идёт в руки и за что не надо бороться. К этому быстро привыкаешь… и вроде как не живёшь, а существуешь. А когда появляется охотничий азарт мир меняет цвет, наполняется жизнью, что ли. Я прав?

— Правы. Просто, наверное, это реальные чувства — любовь, мать ее за ногу.

На минуту мы замолчали оба, каждый думая о своём.

— Ну так что, с адресом, — напоминаю я цель своего визита.

— Сейчас тебе на телефон с неизвестного номера сбросят карту с геолокацией и указанным местом. С воздуха его не увидеть, участок полностью покрыть лесом. Да