Темное прошлое Фрекен Бок - Дарья Александровна Калинина

Теперь в голосе Валерия Михайловича прорезались знакомые горделивые нотки, но они быстро угасли. И он снова раболепно забормотал:

– Да, Анатолий. Слушаю, Анатолий. Хорошо, Анатолий, так и сделаем!

На этом разговор у них и закончился. Какое-то время Валерий Михайлович еще посидел на кривом стволе дерева, дыша ночной прохладой и свежестью, а потом поднялся и пошел к дому. Фима с Васей, не замеченные им, проследовали в том же направлении.

Убедившись, что Валерий пошел спать, они вернулись назад на веранду. Свет зажигать не стали, настроение требовало тишины и уединения.

– Ты слышал?

– Еще бы.

– И что ты об этом думаешь?

– Он затеял двойную игру.

– Затеял и давно уже ее ведет!

– Мы должны рассказать остальным!

Вася вскочил на ноги, намереваясь бежать, но Фима его остановила:

– Подожди, если мы сейчас его сдадим, то он может от всего отказаться. Доказательств у нас нет, наше слово против его слова. Не факт, что нам поверят. И вообще, Валерий всегда может сказать, что не собирался нас предавать. Что он с нами душой и телом, а с Хозяином ведет переговоры исключительно с целью выведать его планы и сообщить о них нам!

Вася покачал головой:

– Что-то не похоже, чтобы он там что-то выведывал. Скорее уж выслушивал приказания.

– Да, мне тоже так показалось, но ведь это снова на доказательства не тянет. А Валерий заявит, что это была военная хитрость. Не забывай, в каком ведомстве служит наш Валерий Михайлович. От него всего можно ожидать.

– Я считаю, что остальные все равно должны знать. Если Валерий предатель, то мы все рискуем, доверяясь ему.

Фима кивнула:

– Это ясно. Только сначала мы сами убедимся, что он работает на врага.

– Убедимся? Как?

– Сейчас ты пойдешь домой и поднимешь тревогу.

– Какую тревогу? – испуганно заморгал глазами Вася. – Как я ее подниму?

– Как хочешь! Да хоть устроишь пожар! Главное, чтобы ты отвлек внимание Валерия и остальных на себя. И чтобы он выбежал из своей комнаты.

– А ты?

– А я уж знаю, что мне делать!

Возле дома они разошлись. Фима отправилась дежурить под окна той комнаты, которую отвели для отдыха Валерию. А Вася…

Васе пришлось трудней всего. Он твердо помнил наказ Фимы вызвать переполох во всем доме, но не представлял, как подступиться к исполнению этого приказа. Если просто бегать и кричать, то кто-нибудь из взрослых обязательно выйдет из дома на шум, это факт. Но не найдя убедительной причины для тревоги, просто отвесит Васе пару оплеух, чтобы тот не валял дурака. Если притвориться, что видел в саду какую-то тень, то это тоже не основание, чтобы переполошились все, включая Валерия Михайловича. Нужно, чтобы случилось что-то такое грандиозное, что заставит выскочить на улицу всех обитателей дома.

И сколько ни размышлял Вася, он не видел другого выхода, кроме как поджечь родной дом. Мысль была совершенно чудовищной, и самому себе Вася поэтому тоже казался извергом.

– Бедный батя! – произнес он с тоской. – И за что ему такой сын? Сначала машину погубил. Теперь дом!

И, горько сокрушаясь, Вася пошел в гараж за канистрой бензина. Но по дороге его осенила светлая мысль, он передумал насчет всего дома и решил, что для достижения цели достаточно будет поджечь груду хлама, сложенную во дворе в ожидании лучших времен, когда до разбора дойдут руки. Времена эти все не наступали и не наступали, и год от года куча все росла и росла, а если отец что-нибудь оттуда и вынимал, то немедленно восполнял утраченное втрое. Мама давно уже грозилась, что отдаст весь этот хлам старьевщику, проблема заключалась в том, что отец на такое категорически не соглашался.

– А теперь родителям даже не придется больше ссориться. Нет кучи, нет проблем.

Эта мысль Васе необычайно понравилась. Да и батин хлам было жалко значительно меньше дома.

– Батя, конечно, все равно расстроится, зато мамка обрадуется.

И решив, что все-таки он хороший сын, заботливый, Вася вскинул на плечо канистру с бензином, вышел из гаража и… оторопел. Потому что без всякого его участия та самая куча барахла, заботливо собираемая батей уже не один год, полыхала сейчас так, что небу становилось жарко.

Какое-то время Вася просто таращился на огонь, пытаясь понять, как это случилось. Неужели он воспламенил мусор просто силой мысли?

– Так я телепат! – обрадовался он. – Или этот… как его… пирокинет!

Но потом Вася сообразил, что никакими экстрасенсорными способностями не обладает, это просто кто-то успел поджечь мусор раньше его.

И заорал во все горло:

– Караул! Пожар! Горим!

Фима со своей стороны дома не могла видеть, что там происходит. Она лишь слышала крики и топот ног. Но проклятый Валерий то ли так крепко спал, то ли вообще был пофигистом, но он с места даже не сдвинулся. Девушка, осторожно подтягиваясь на руках, заглядывала в комнату, но картина оставалась все та же. Валерий даже позы не изменил, как лежал, укрывшись с головой, так и продолжал лежать.

Между тем суматоха на заднем дворе нарастала, крики становились громче, а сполохи пламени освещали теперь такое большое пространство, что даже возле Фимы посветлело.

– Хорошо же у них там полыхает.

Потянуло резким запахом гари, так что Фима с трудом удержалась от кашля. Через открытое окно дым забрался в комнату, но Валерий Михайлович и тут не пошевелился.

– Да что же это с ним такое? – разволновалась Фима. – Умер он? Или впал в кому? Эх, была не была, пойду и проверю. Если спросит, что мне нужно, объясню, что тревожилась, не угорел ли он от дыма.

Фима подпрыгнула, подтянулась на руках и кряхтя забралась в комнату Валерия. Тут она подошла к кровати и дотронулась до его плеча. Оно оказалось неожиданно мягким и податливым, словно бы это была не человеческая плоть, а какие-то тряпки. Томимая недобрым предчувствием, Фима сдернула одеяло и увидела, что Валерия Михайловича в кровати нет. Вместо него лежала грубо сработанная кукла, свернутая из нескольких покрывал и пижамных штанов.

– Вот гад! – рассвирепела девушка. – Удрал!

Но тут Фима увидела пиджак Валерия Михайловича и поняла, что еще не все потеряно. Зачем ей этот аферист, который все равно правды не скажет. Ей всего-то и нужно проверить, что у него в карманах. Она принялась ощупывать пиджак. Ткань мягкая, подкладка шелковистая, ясно, что вещь изначально была дорогая и статусная. Впрочем, других Валерий и не признает.

– А что в карманах-то?

Под руку ей попался какой-то небольшой предмет. Она вытащила его и увидела золотое украшение. Даже не сомневаясь, Фима поднесла