Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

Больше всего на свете я хотел жить с любимой женщиной, служить Родине и почитать родителей.

Лена ушла, семья меня предала, и только служба осталась.

Глава 51

— Олег, к тебе приехали! — входит в сарай Катерина. Красивая, статная, с животиком.

— Кто? Еще одна беременная телка? — усмехаюсь криво. Гляжу на сестру устало. — И ты, конечно, мне не скажешь, где Лена?

— Нет! — категорично отрезает она, да еще ногой топает. — Ты нас всех опозорил. Как мне теперь жить? Как свекрам в глаза смотреть?

— А-а, ну это важно. Конечно. А то, что мне жизнь изуродовали…

— Тебя никто с ней спать не укладывал, — кивает в сторону дома Катька и добавляет жестко. — Иди уже. Там твои друзья на свадьбу приехали.

— Ну, хоть кто-то нормальный в этом дурдоме, — поднимаюсь с места. Прячу полотенце на полку. Выхожу нехотя. Здесь я с Леной был. Говорил с ней. И полегчало немного.

«А там, — хмуро смотрю на двор и дом, — поселились оккупанты».

Выгнать бы их! Но рука не поднимается. А ну как Ксюха в полицию пойдет. Что там она говорила про изнасилование? Мне срок впаяют. Прощай, служба. Нет. Еще и дело всей жизни потерять. Ну на фиг!

Женюсь. Тест сделаю. И разведусь. Любой суд меня поддержит.

Нехотя выворачиваю из-за дома и тут же попадаю в объятия друзей. Стас. Леха с Машкой. Вадька.

— А Лена где? Может, я к ней пойду? — озирается по сторонам Маша. — У меня для нее отдельный подарок.

— Нет Лены, — мотаю головой.

— Как нет? — в голос отзываются друзья. — Вы поссорились? Давай мы за ней смотаемся…

— Поздно, — цежу через силу. — Вон, заявилась лахудра, — киваю на вышедшую на крыльцо Ксюху в свадебном платье и в фате.

В фате, твою мать! Невинность хренова!

— Лена сразу развернулась и в город уехала. Даже ничего слушать не захотела. А эти тут набросились на меня. И мои туда же, — выплескиваю всю обиду и злость. Даже слов нормальных не нахожу.

— Ага, а девочке ветром надуло? И она просто так из Тюмени приехала на девятом месяце, — проходя мимо, огрызается Катерина и вместе с моей «невестой» заходит в дом с гордо поднятой головой.

Все понятно. Пленных не берем. Да я и не лезу к вам. Вы мне только скажите, где Лена? А дальше я сам.

— Ты и Ксюха? Не может быть, — обалдело тянет Вадька. — Так ты с ней даже не общался никогда… Что-то попутали, братан.

— Не знаю, — мотаю башкой. — Опутали, попутали. Словно камень к ногам привязали.

— Бред какой-то! — вздыхает Леха. — Говори, чем нужно, поможем. Давай удерем, бро… Мы тут тачку у одного кренделя взяли.

— Не могу, — усмехаюсь горько. — Проще жениться и потом доказывать, что я не верблюд. А то и карьера по звезде поедет.

— Ты прав, — кладет мне руку на плечо Вадька. — Надо разобраться. Что на тебя навесили, братан.

— Не выйдет. Вся обвинения пузана строятся на моих посещениях «Апельсина». Я там деньги менял… Я сам без вас ходил…

— Вот и угодил, — хмуро бубнит Стас Жуков. — Говори, что делать?

— Ничего, пацаны, — обнимаю друзей и Машу. — Ничего. Пьем. Гуляем на моих поминках. А потом решим. Есть у меня план…

— Говори, — приказывает Вадим. — Что ты задумал?

Вкратце рассказываю про идею отказаться от Владивостока и дождаться тут Лену. Она же приедет в Вербное? Правда?

— Можно попробовать, — еле слышно замечает Леха. — Я дядьке позвоню. Доложу. Может, поможет…

— А где он у тебя? — уточняет Стас. Как и я, впервые слышит о мифическом дядьке.

— Наградной отдел нашего управления, — фыркает довольно Леха.

— А что молчал?

— Думаешь, он бы нам всем по орденку выписал? — смеется Леха. Стукает меня по плечу. — Не дрейфь, Гусь. Прорвемся.

Дергаюсь от собственного позывного, будто ко мне двести двадцать вольт подключили.

Гусь.

Ну какой я теперь гусь? Просто дурак.

— Пора ехать, — выходит на крылечко отец. — Иди собирайся, Олег.

— Хорошо, — бросаю коротко.

Ни с ним, ни с матерью даже говорить не хочу. Сдали меня с потрохами. Даже разобраться не позволили. Хорошо, пацаны мои приехали.

— Не надо за мной ходить, — заслышав шаги на лестнице, бросаю в сердцах.

— Не опозорь нас. Хватит, и так по всему Вербному сплетни, — цедит мне в спину отец.

— Это единственное, что тебя волнует? — разворачиваюсь к нему. Окидываю презрительным взглядом новый костюм, рубашку с галстуком.

Ишь, принарядился. Праздник у него. Один я — отребье и позор.

— Да тебя посадят, дурак! — выкрикивает он и уходит на кухню.

А я поднимаюсь к себе. Достаю из шкафа костюм, который мы покупали с Леной в Питере. Смотрю на него. Вспоминаю, как Лена гладила по рукаву и приговаривала «Ткань, как масло!». А я предлагал намазать на бутерброд.

Нет. Не могу я его надеть! Это как себя предать. Не хочу!

Лезу в другой отсек шкафа. Выуживаю с полки мятые черные джинсы. Достаю черную майку с черепом и костями. Напяливаю на себя все это дерьмо. Машинально достаю из коробки галстук. Красивый. Белый. Лена сама выбирала.

Завязываю его под самое горло и довольно оглядываю себя. Как бомж, честное слов. И галстук словно х. р болтается.

Нормальный видок. Сойдет. Какая свадьба, такой и жених. Сегодня на арене — я главный клоун.

— Встретимся в ЗАГСе, дорогая, — мимоходом заявляю Ксюхе. Выскакиваю во двор.

— Где ваша тачка? — устремляюсь к друзьям.

— Ты что удумал? — снова подлетает ко мне Ксюхин пахан.

— А вот скажи мне, козлик, — хватаю его за пиджак. — Почему Оксана Петровна, а ты — Толик, твою мать?

— Так я это… отчим… С самого детства воспитывал, — нагло заявляет Толян.

— Тогда свалил отсюда, и чтобы я тебя больше не видел. В ЗАГС я пойду. На дочке твоей женюсь, а дальше… Кто не спрятался, я не виноват, — отодвигаю его в сторону и вместе с пацанами выхожу со двора.

— Водки только купим дорогой, — предлагаю друзьям. — Насухую я жениться не могу. Чокнусь обязательно!

— А где Лена? Может, я к ней схожу, или позвоню. Поговорю. Время еще есть, — причитает Маша.

— Нет, солнце, — обнимаю Леху и его жену. — Нет времени. И Лены нет. Уехала она. Сам вчера, как пацан, за машиной бежал.

— А номера? Давай пробьем, — предлагает Вадька.

И я останавливаюсь как вкопанный. Точно. Номера. Снова будто наяву вижу роскошный черный мерс. Наглого парня и полную дородную женщину в цветастом платье. А номера? Кажется, три тройки. Буква А первая. А потом?

Я дурак. Не запомнил. Или их специально затерли?

Глава 52

В ЗАГС пацаны меня приводят полуживого. Стас и Вадька ведут под руки. А сзади идут Леха с Машей с похоронным венком.

Это мы мимо конторы ритуальных услуг проезжали. И я решил прихватить. Жаль, на ленте ничего не написали. Некогда было.

— Ну и где тут расписаться и подтереться? — глумливо оглядываю собравшихся. Мама плачет. Отец хватается за сердце.

Но мне сейчас все по фиг. Я еще что-то соображаю, пока не развезло на свежие дрожжи.

— Позорище, — ворчит тетя Оля. Поворачиваюсь к ней и, отвесив поясной поклон, приговариваю.

— Видишь, тетьОль. Твое платье так и не пригодилось! А ты старалась… Ночей не спала.

— Какая же ты свинья, — охает она. А я иду дальше. Становлюсь рядом с невестой.

— Я готов, — докладываю, пьяненько улыбаясь.

— Я вижу, — отвечает регистратор Антонина Алексеевна. Я с ее сыном в одном классе учился. — Олег, — смотрит она на меня внимательно. — Я тебя таким впервые вижу. Может, вы в другой день придете? — обращается она ко мне и к Ксюхе.

— Как телка скажет! — машу рукой в ее сторону. — Мне пофиг.

— Олег, — шикает на меня Антонина, а сзади слышатся недовольные голоса родных.

А я предупреждал! Будет стыдно, но быстро.

— Распишите нас сейчас, пожалуйста! — тоненьким голоском заявляет моя «ненаглядная». — Скоро рожать, и я хочу, чтобы наш ребенок родился в законном браке. Чтобы у него, или у нее были вписаны в свидетельство о рождении и отец, и мать. Пожалуйста, — всхлипывает она.