Неучтённый фактор - БиоДрама

Ну да, достал Руквуд тот самый артефакт, только эта хвалёная штуковина никаких временных флуктуаций уловить не смогла. Словно и не было возвращения в прошлое: ни двойного течения времени, никаких завихрений, ответвлений, развилок и прочего. А все труды по хронопутешествиям дружно уверяли — прошлое неизменно и незыблемо — это базисный закон Магии. Можно погулять по прошлому, замкнув временной вектор в петлю — это да. Но максимальный срок проникновения составляет не более двенадцати часов. Далее ушедшая реальность размывается, и действие хроноворота попросту прекращается. Любые диверсии, вмешательства и попытки как‑либо повлиять на случившиеся события инстинктивно блокируются самой магией волшебника. Зачастую подобные деяния оканчиваются гибелью неразумного путешественника. Недаром существует правило, которое говорит о том, что показываться на глаза своей более ранней версии ни в коем случае нельзя. И уж тем более нельзя «провалиться» в своё детское тело. Что же они тогда с Басти и Гермионой натворили? И как вся из себя правильная мисс Грейнджер допустила подобное непотребство?

— Умоляю, мой Лорд, скажите, что вы задумали? — хрустнул пальцами Лестрейндж. — Вы знаете, что моя жизнь принадлежит вам. И в любом случае вы можете рассчитывать на мою преданность.

Гарри–Том грустно заглянул в кружку, словно по чаинкам на дне хотел прочитать подсказку, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Конечно, можно наврать с три короба, и Рудольфусу придётся этим удовлетвориться — не уличать же во лжи Тёмного Лорда! Хотя…

— Неужели вы хотите изменить что‑то в прошлом, милорд? Но зачем? Ваша власть как никогда прочна, враги повержены, а оппозиции уже не подняться с колен. Вы всевластный Повелитель волшебного мира, так зачем что‑либо менять?! — от Рудольфуса веяло таким страхом и отчаянием, а Гарри–Том так устал тащить на себе неподъемный груз забот, что он вдруг решился:

— Да ни хочу я в прошлое лезть! — с досадой воскликнул Тёмный Лорд, со стуком отставив кружку. — С чего бы? Мне жить ещё не надоело! Всё гораздо сложнее, Руди. — Он с силой потёр шею и испытующе уставился на доверенного секретаря. — Как ты думаешь, кто я?

— Продукт удачного перерождёния и слияния крови и магии: Гарри Поттера и Тома Марволо Риддла, — спокойно сказал Рудольфус.

— Но… — только и смог выдавить из себя изумлённый Волдеморт. Он замолчал, лихорадочно обдумывая ситуацию. Его одолевало искушение подтвердить догадку секретаря и на этом остановиться.

— Нет, Руди, — тяжело произнёс Гарри–Том, — ты ошибаешься. Никто никуда не перерождался. А история такова…

Всё так же стучала в окна непогода. Ночной замок давно затих, погрузившись в сон. Где‑то рядом бормотал дух Хогвартса, привычно жалуясь хозяину на самоуправство нового директора, на непробиваемую спесь и гонор Нагини, с которой совершенно невозможно ладить, на дурную погоду и злой ветер, который наверняка погнёт парочку флюгеров на крышах башен, а то и черепицу посрывает…

— … осталось не многим более полутора лет до катастрофы. Да, время ещё есть, но уже сейчас, в любом событии, мне мерещатся первые признаки грядущего апокалипсиса. И я никак не могу найти способа разорвать временную петлю. Вот такие дела, — закончил печальный рассказ Гарри–Том, взволнованно вертя в руках пустую кружку. Лестрейндж прищурившись и наморщив лоб, сосредоточенно вглядывался в покрытую пеплом горку углей в камине. Тёмный Лорд не решался нарушить затянувшееся молчание, однако волшебную палочку в рукаве держал наготове. Не стоит забывать, кому он доверил свою тайну — вряд ли секретарь нападёт, но… Так, на всякий случай. Жаль, Рудольфуса не прочтёшь на эмоциональном уровне с той лёгкостью, как скажем Рабастана или Эйвери. Но судя по всему, сейчас он был поглощён некими расчётами.

— Я давно должен был догадаться, — тихо сказал Рудольфус. — Но, увидев вас рядом с мальчиком и заметив ваше очевидное сходство, я сделал поспешный вывод и на этом успокоился. Непростительное легкомыслие.

— Так уж и очевидное сходство? — облегчённо проворчал Гарри–Том, убрав пальцы с волшебной палочки, но всё же задетый лёгкостью разоблачения.

— Прежний Тёмный Лорд любил ставить эксперименты над собой, — рассудительно продолжал Лестрейндж. — Поэтому ваши очередные изменения никого из приближённых не насторожили. А позже, проникнувшись обаянием вашей новой личности, мы опасались только одного — что очередным ритуалом вы повредите себе снова. К нашему счастью, в Ритуальный зал вы больше не заглядывали. Эйвери даже предлагал взорвать алтарь…

— Руди, а тебя не напрягает то, что я, по сути, убил и захватил тело твоего прежнего повелителя? — не выдержал Гарри–Том.

— Отчего же, мой Лорд? — тонко улыбнулся Лестрейндж. — Магами правит сильнейший. Так что вы в своём праве. Кто осмелится это оспорить?

— Но… но я же просто самозванец! Как ты не понимаешь?! — вскричал Гарри–Том, не усидев на месте. Он уже и сам не понимал, чего хочет от Рудольфуса.

— Не самозванец, а признанный правопреемник, — Лестрейндж тоже вскочил на ноги. Он больше не улыбался.

— Да кем признанный? — уже заорал Гарри–Том, стискивая кулаки.

— Фамилиаром Волдеморта — Нагини, — тихо, но проникновенно произнёс Рудольфус. — Фамилиара нельзя обмануть, мой Лорд. Он привязан к хозяину самой магией.

Гарри–Том застыл с открытым ртом. Это ему даже в голову не приходило.

— Но Фоукс от Дамблдора к Поттеру сам перешёл, — наконец нашёлся он.

— Фениксы! — пренебрежительно скривился Лестрейндж. — Их считают самыми верными друзьями, но при этом забывают о том, что фениксы бессмертны. Что им жизнь мага? Один миг в бесконечной череде сгораний и возрождений. Сегодня один хозяин — завтра другой. Знают ли они вообще, что такое верность?

Гарри–Том ошалело потряс головой. Мысли разбегались.

— Отриньте сомнения, милорд. Прежнего Тёмного Лорда вы превосходите во всём, а уж силой сияния своей магии затмеваете и тех, кто был до него! — проникновенно вещал секретарь. — Служить вам — великая честь. Быть под вашей защитой — истинное счастье вассала!

— Руди, ты меня с ума сведёшь, — беспомощно прошептал Гарри–Том, ясно ощущая за пафосом искренность Лестрейнджа. И, чтобы прервать неловкую сцену, произнёс:

— Так ты поможешь мне с временной петлёй?

— Нет, милорд, — в который уже раз огорошил его Рудольфус, весело ухмыляясь. — Я не смогу помочь вам в проблеме, которой не существует!

— А…

— Так уж получилось, что ритуал Перехода–За–Грань изобрёл один из моих предков лет четыреста назад. Знаете, милорд, в архивах любой родовитой чистокровной семьи можно найти кучу таких вот… неприменимых обрядов — курьёзов. Это чудо, что вы со своими соратниками сумели…