Истинная для альва - Анастасия Эрн

не волновал ни начавшийся переполох после его ухода, ни косые взгляды и шепотки. Он приближался к своей цели — поимке слишком резвой жены. Ну, и задала ему задачку Софи!

Альв подошел к лошади, но едва попытался забраться, понял, что сил у него нет. В висках стучало, окружающий мир перед глазами слегка покачивался. Айдест устало прислонился лбом к шее жеребца и потрепал его гриву. По-видимому, он исчерпал свой лимит выносливости. Еще одна стычка, и он просто, как кисейная барышня, упадет в обморок.

Эх, сейчас бы пару глоточков бальзама из думрерий. Но последнюю баночку он отдал ассамель. Жаль, что думрерии цветут лишь раз в десять лет, а потому снадобья из них не делают на экспорт. Даже в Тирандоле оно считается редким и очень дорогим. От этого остроухие возвели его в ранг национального сокровища и предпочитают не распространяться о нем во избежание паломничества к подножию гор у Храстольного озера. Единственного места, где растут эти необычные цветы.

От лошади приятно пахло сеном, цветами, немного пылью с дороги и ветром… Этот запах успокаивал. Айдест похлопал коня по холке. Тот передернул ушками и потерся носом о его плечо, будто хотел приободрить хозяина. Альв сделал шаг в сторону и погладил жеребца.

— Ну что, дружище, тяжелый денек сегодня будет, — протянул он, а потом с трудом взобрался в седло.

Собственное тело ему показалось ватным и непослушным, а сердце даже от такого простого действия лихорадочно забилось. Он чуть тронул поводья и поехал по одному из указанных адресов. Кто его там встретит, альв не знал. Но это было неважно.

Он ехал в сторону тупика. Аккуратные домики почти вплотную прилегали к друг другу, и порой казались своеобразным муравейником. Тихий и спокойный район по сравнению с центром. На улицах играли дети, и часто слышался звонкий смех. Небольшие скверики и лужайки у домов за кружевным забором вызывали умиление. Ворск хоть и являлся самым северным городом Зираднии, но никак не выглядел «диким» и неблагоустроенным. Скорее наоборот, каким-то домашним, уютным и чистым. Айдесту здесь нравилось, особенно после сурового и местами жестокого Четгершаса.

К небольшому домику песочного цвета в два этажа, с цветущими клумбами под окнами, он подъехал в полном умиротворении и нисколько не сомневался в успехе. Почти напротив него темноволосый мальчуган качался на качелях.

— Это дом четы Чретов? — спросил альв, не слезая с коня.

Мальчуган кивнул, а потом втянул голову в плечи и юркнул в тот самый домик. Не к добру.

Айдест спешился, привязал лошадь и поднялся на крыльцо. А едва постучал дверь, ему открыл мужчина крупных размеров и, ни слова не говоря, попытался его ударить. Айдест отскочил в сторону, но так как слишком расслабился, а может, просто устал, то немного не рассчитал и вписался лбом в дверь. Мир перед глазами внезапно померк.

— Какого темного?! — простонал он, оседая на пол.

— Ты что творишь, Вячко! Это же альв! — всхлипнула вышедшая на шум женщина. Из-за ее спины выглядывали любопытные носы детей.

— Не будет нашу Софочку обижать! — хмыкнул глава семейства. — И это… кто ж его знал, что он такой хлипкий…

Он наклонился, приподнял Айдеста и, крякнув, взвалил его на плечо.

— Давай-давай, неси его в дом, а то соседи увидят, донесут мэру, и будет скандал… — продолжала причитать женщина.

Альв проснулся от щекочущего ощущения в носу. Белый потолок и занавески в цветочек слишком настораживали. Он резко сел и чихнул. Напротив него сидел тот самый мальчуган, спрятавший за спину руки.

— Велька, ты чего творишь, — прошипела круглолицая девушка с длиннющей черной косой, очень похожая на мужчину, встретившего его у двери.

Тут альв все вспомнил и прищурился.

— Я? Да ничего… А че он тут почти весь вечер спит! — ответил пацан и тут же получил подзатыльник. В этот момент из его рук выскользнуло зажатое перо.

— Ай, Ясинка, отстань, — мальчуган вывернулся из рук сестрицы и быстро юркнул за дверь, крича: — Пап, остроухий очнулся!

Альв моментально напрягся. В доме ему явно не рады. Девушка вон стояла, краснела, но старалась держаться подальше и даже не смотреть в его сторону.

Айдест откинул покрывало, которым его заботливо прикрыли; холодный компресс, отодвинутый мальчишкой, буквально свалился ему в руки.

Что ж, теперь он хотя бы знал, что его не пытаются убить.

Он поднялся и с удивлением обнаружил, что его больше не шатает, а содержимое желудка не просится наружу. Небольшой отдых пошел на пользу.

Вот только Софи успела уже скрыться, а он снова от нее отставал.

Айдест одернул одежду, чуть поправил волосы, и к моменту, когда в комнату вошел отец ассамель, выглядел, будто и не пребывал в беспамятстве.

— Светлого дня, рьер, — протянул Айдест.

— Что вам надо? — Вячеслав Чретов сложил руки на груди и исподлобья посмотрел на альва, обидевшего его дочь.

И надо отметить, остроухий ему не нравился уже тем, что родился в Тирандоле. Купец полагал, что лучше для его дочери выйти замуж за простого работягу, как и он сам… Но главное для него, чтобы сама Софи любила мужа, и он ее, иначе никакого лада в семье не будет.

— Я ищу вашу дочь, Софи. Вы наверняка знаете, где она может быть, — мягко улыбаясь, спросил Айдест, предпочитая забыть о том, что хозяин совсем недавно попытался врезать ему от души.

— Знаю я все про тебя, охальника! Ты думаешь, после того, как ты лапы свои загребущие распускал, после того… — тут мужчина замер, осознав, что чуть не проговорился. — Вам тут не рады, и о том, куда сбежала Софи, я вам ничего не скажу, даже под угрозой смерти!

— А если я вам скажу, что имею право это знать на правах мужа? — таким же мягким голосом прошелестел Айдест и закинул ногу на ногу.

— Что? — взревел Чретов. — Такой чуши я в жизни не слышал! Моя дочь за тебя бы по доброй воле не пошла!

Эти слова больно резанули Айдеста. Софи, и правда, вышла за него не по доброй воле. И от того, что это понимали другие, становилось еще больнее.