Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого - Дэвид Гаймер

бронетранспортеры «Дракосан» и «Триарос», из которых на ходу выскакивали обычные и аугментированные люди-штурмовики. Бойцы начали второпях собирать легкие осадные башни и штурмовые лестницы, но поднявшиеся космодесантники принялись скашивать солдат болтерным огнем. Башни с конверсионными излучателями и артиллерия продолжали уничтожать легкую бронетехнику, войсковые транспортники с танками поддержки исчезали в гейзерах пластали и керамита, но смертные солдаты бросались прямо сквозь них. Даже будучи лишенными страха смерти, люди, находящиеся под контролем кравов, сохранили прежний уровень боевой дисциплины. До стен добрались первые отряды.

— Приготовиться к эскаладе! — заревел Дариил. Отразить штурм!

По всей длине стены легионеры из отделений тактической поддержки доставали боевые клинки, а их братья из тактических отделений стреляли длинными очередями из болтеров отвесно вниз. Распределенные по зубчатым стенам двадцать осадных дредноутов «Левиафан» зарядили свое загадочное оружие ближнего радиуса, чьей эффективности позавидовало бы целое отделение катафрактариев. Окруженные атомантическими щитами «Левиафаны» были исключительно редкой моделью дредноутов, и ни один легион, кроме Первого, не обладал достаточными ресурсами или возможностями для развертки такого количества этих могучих машин во время одной операции. Подобное далось не без труда даже Темным Ангелам.

«Грозовой молот» врезался в ворота.

Примерно секунду те сдерживали натиск, но затем разлетелись на куски, а следом за обломками в крепость ворвалась скрежещущая громада сверхтяжелого танка. Сминая проволочные ежи, танковые шипы и потрошащие лазеры, машина разрушила внутренние ворота и, повернувшись, заехала на эспланаду, где попала под огонь танков передней линии Дариила, штурмовых подразделений и пехотных резервов. «Грозовой молот» погиб еще прежде, чем перестал двигаться, но свою задачу он выполнил. Со сверхъестественной точностью, столь характерной для действий кравов, сотни штурмовых лестниц ударили по стенам в тот же самый миг, как сверхтяжелый танк прорвал внешние ворота.

Секцию Дариила наводнили облаченные в усиленные панцири секутарии с электродуговыми пиками и магщитами. Ударом топора Вестник Железа разрубил магинвертный щит напополам, после чего ногой столкнул пошатнувшегося воина со стены. Раскрывшееся сервовооружение Дариила, будто скорпион, поразило второго противника, впечатав того в заднюю часть зубца стены с такой силой, что раздробились и кости, и камень. Всюду вокруг магистра Крыла Железа легионеры сражались, как и подобало рыцарям Первого, истребляя скитариев-рабов очередями болтерного огня в упор или побеждая киборгизированных воинов из штурмовых частей в честных поединках. Темные Ангелы встречали электродуговые пики боевыми клинками и одолевали секутариев. Слева раздался усиленный механический рев, когда Древний Домниэйн ударом осадного когтя смел с парапета дюжину велитариев-штурмовиков. «Левиафан» тяжеловесно повернулся и испепелил целую волну штурмующих потоком химического огня из фосфексомета.

— Мы бы могли использовать часть смертной ауксилии, чтобы укомплектовать передние орудия! — крикнул Анариил.

— Им нельзя доверять, — ответил Дариил. — Я призову их лишь в том случае, когда хуже от их вмешательства уже не будет.

Дариил услышал очередь болтерного огня справа. Рыцарь из 27-й роты выкрикнул предупреждение, и в тот же самый момент нечто сбросило его со стены. Прежде чем разбиться о каменные плиты внизу, падающий легионер зажал спусковой крючок, и разрывные снаряды начали детонировать по обеим сторонам от чего-то, похожего на разрыв в материуме. Появившаяся над стеной деформация изменила цвет и исторгла из себя самое омерзительное чудовище с классическим антропоморфным строением тела, какое только мог вообразить Дариил: две руки, две ноги и уродливая тень; настоящий кошмар, отраженный в расплавленном обсидиане. То была прореха в самой ткани реальности.

Рыцари на стене развернулись и открыли по твари огонь. Выстрелы семи разных орудий оставляли только искривляющиеся ореолы рядом с непроницаемой окружностью пси-щита, а когда чужацкое создание повернуло свое безглазое лицо и «посмотрело» вниз на парапет, то одной лишь мыслью затмило все разрушительные усилия Древнего Домниэйна. Ксенос пробил в порядках легионеров дыру, к которой сразу же устремились солдаты-рабы.

Украшенный сержантским венком рыцарь бросил существу вызов и ринулся к нему с ревущим цепным мечом. Даже не повернувшись к легионеру, ксенос сорвал его с парапета невидимой рукой и швырнул вопящего Темного Ангела в море.

— Кравы… — прошептал Дариил. — Кравы наконец пришли.

Он с ужасом крутанулся на месте, когда в самом сердце укреплений легиона начались новые беспорядочные расправы над легионерами. Волна насилия докатилась даже до гигантского донжона Ванискрая, где в восходящих потоках теплого истязуемого воздуха трепетали знамена батальонов, рот и отдельных чемпионов. Всюду ужасные черные ксеноформы появлялись будто из ниоткуда. Хотя телепортация и не была до конца изучена, эта технология находила широкое применение. Даже орки смогли разработать примитивные методы телепортационного переноса, однако Дариил прежде никогда не слышал, чтобы кому-либо удавалось достигнуть столь ювелирной точности. Подобное владение варпом потрясало.

Крав-воин крадучись направился к Вестнику Железа, будто сотканная из дыма змея. У него была форма, но разум Дариил не мог ее четко зафиксировать. Темный Ангел видел лишь отдельные детали: кошмарные суставы, резкие очертания скелета с острыми углами, черная кожа, что некогда была светлой и сухой, как бумага. От крава исходил запах ржавчины, а каждое движение ксеноса сопровождалось хрустом и треском, наводившими на мысли о давимых пестом алхимика жуках.

Серворука Дариила зажужжала, ее пластины начали переворачиваться, приводя в боевую готовность многозарядное плазменное оружие, огнеметы, электро-дуговые когти — все, что потенциально могло задержать такого зверя. Тонкие шипящие ленты плазмы опалили пси-щит крава-воина, окутав его раздутым ореолом недоразвитых солнц, и в тот же самый момент Анариил рубанул по твари калибанской сталью. Казалось, будто ксенос отбил удар уже после того, как тот был нанесен, переписав события предшествующих ему полутора секунд и рукой отведя клинок в сторону. Шокированный Дариил увидел, как крав сделал пренебрежительный жест и раздавил вигилятора в его собственном доспехе.

— За Калибан! — проревел Вестник Железа и бросился вперед, поливая крава и смертельно раненного консула огнем. Дариил замахнулся топором, и сервомоторы спинной части, плакарта и наплечников добавили собственные вопли к крикам Темного Ангела, выжимавшего из доспеха все силы.

С незапамятных времен, с самой зари цивилизации в давно забытые эпохи и на протяжении бесконечных ужасов Долгой Ночи, именно огонь и клинок служили избранным оружием рыцарей, чьим делом была борьба с тьмой.

Крав увернулся, причем не просто с проворством, а со стремительностью, граничащей с предвиденьем. Щелкая суставами, ксенос поднырнул под топор Дариила и ударил ногой с призрачными когтями. Серворука