Три грации - Тони Молхо

Опытная вакханка, наклонившись, пощекотала языком его плоский пупок и провела длинными, извивающимися как змеи кудрями по внутренней поверхности мгновенно напрягшихся бедер. Он тут же, ловко извернувшись, перехватил ладное тельце и посадил себе на каменный живот:

— Ты еще не забыла, как ездить верхом?

— Ты же знаешь, что я неопытна!

Обнаженная амазонка, жарко дыша, наклонилась к его лицу, и круглые, тяжелые, как спелые груши, смуглые груди нависли над ним, сводя с ума. Побежденный было зверь поднялся с новой силой, как великан на поле битвы, и властно потребовал свое.

— Помнишь, ты учила меня, что главное — не бояться? — хрипло выдохнул отважный учитель и, одним движением посадив ученицу в крепкое седло, заставил мчаться таким галопом, что у обоих потемнело в глазах…

На этот раз они свалились вместе, задыхаясь и уже ничего не чувствуя. Бен крепко прижал к себе невесту — даже на секунду он не хотел оставлять ее — и уснул, зарывшись носом в мягкую детскую складочку ее подмышки.

Они проснулись поздно ночью от уличного фонаря, пронзительным белым светом освещавшего незакрытое окно. Дружно потянулись, поеживаясь от холодного ночного ветра, развевающего тонкие занавески, щурясь от резкого белого света. Бен тут же укрыл темное в ослепительном свете стройное тело своей невесты и прижался к нему, чтобы согреть.

— Господи, мы же должны были ехать на Горячие источники! — вспомнила Джуди, стуча зубами от холода. — Погреться!

— Они давно закрыты, — рассмеялся ублаженный любовник и встал, чтобы достать свитер. — Ночь на дворе!

— Ой, и в самом деле! — Джуди проснулась окончательно и посмотрела на часы: — Слушай, а как же Майкл? Он же давно ждет меня дома! Он звонил утром, сообщил, что вернулся и что я могу ехать к нему. А теперь? Что я ему скажу?

— Скажи, что ты на горе Счастья! — лениво потянулся жених. — Завтра поедем в Хайфу. Я хочу познакомиться с шурином.

— Разбойник, — констатировала невеста и, накинув халат, пошла искать мобильный телефон. — Увез меня неизвестно куда и еще издевается над безутешными близкими. Нет, серьезно! Он, конечно, спросит, где я застряла, и что я отвечу?

— Правду! — Бен серьезно посмотрел на озабоченное круглое личико. — Одну только правду. Ты — на горе Блаженства. Что? Ты не согласна?

Он вытянулся и, поймав верткую девушку, посадил к себе на колени, как младенца:

— Ты помнишь, что мы с тобой обручились? — Кивок кудрявой головки. — В церкви. — Еще один кивок. — Так вот, эта церковь называется церковью Счастья, и находится она на горе Блаженства.

Карие глаза серьезно смотрели на него, как на больного в палате.

— Я не шучу. На этой горе Христос произнес проповедь «Блаженны нищие…». Поэтому гора так и называется!.. Я бы не повез тебя обручаться в другую церковь, моя любимая!

Мобильный телефон серебристой рыбкой соскользнул по атласному одеялу на пол и остался лежать там, забытый, до утра.

Бедный, ничего не подозревающий Майкл! Тебя ждут такие сюрпризы!

В один из погожих солнечных дней несколько лет спустя мощный джип притормозил около ажурной невысокой калитки с навесом, увитым виноградной лозой.

— Что за волшебный домик! — восхитилась молодая улыбчивая женщина, бочком вылезая из механического чудовища — большой живот мешал ей.

— Здорово! Даже черепицы коричневые, будто пряничные! — высокий белобрысый парень одним быстрым взглядом оглядел уютный, утопающий в зелени коттедж. — По ним не полазаешь!

— Ты еще там, в Мачу-Пикчу, скалолаз! Смотри-ка, тут настоящий ботанический сад! — Женщина открыла калитку, и они оба вошли в тенистый садик.

Выложенная желтым кирпичом дорожка извивалась между множеством клумб, пестреющих яркими цветами. В крохотном пруду распускались белые и фиолетовые кувшинки, с искусственной скалы низвергался миниатюрный водопад, и старая коричневая черепаха, высовывая сморщенную голову из прозрачных струй, держала во рту золотой ключик.

— Смотри! Мы попали в сказку! — восхищенно прошептала молодая женщина, оглядывая разноцветные фонарики, освещавшие притаившихся под листьями гномов, играющую среди цветов Дюймовочку и Белоснежку, гладящую маленького грациозного Бемби…

А на невысоком обрубке дерева удобно устроилось небольшое козлоногое божество. Чуть наклонив деревянную головку, увенчанную острыми рожками, оно лукаво поглядывало на гостей, как бы спрашивая: «Вы довольны, как я все устроил?». Джуди благодарно погладила мохнатое колено, и Пан заговорщицки подмигнул бывшей вакханке.

— А вот и крестная-фея! — воскликнул ее спутник, оборачиваясь на звон колокольчика входной двери, вырезанной из старинного мореного дуба.

Но из-за приоткрывшейся двери показалось прехорошенькое личико озорного чертенка, лукаво поглядывающего на гостей черными, сверкающими глазами, опушенными длинными изогнутыми ресницами.

— Тетя Джуди приехала! — восторженно взвизгнул чертенок и сломя голову бросился к молодой женщине, широко раскинувшей руки для радостных объятий.

Вертлявый чертенок, разбежавшись, с силой пушечного ядра прыгнул ей на руки и, несомненно, сбил бы с ног, если бы ловкий белобрысый парень, извернувшись, не поймал его, как баскетбольный мяч, и с ловкостью профессионального спортсмена не перекинул бы себе на плечи.

— Пусти, дядя Бен! Я хочу к Джуди! — отчаянно извивался бесенок, бешено колотя руками и ногами по широким, все выдерживающим плечам.

Бен осторожно перехватил верткое тельце и подержал несколько мгновений на отлете, как несут младенца, собирающегося сделать пи-пи:

— Тетю Джуди нельзя сейчас трогать! Видишь, она, как матрешка, — может рассыпаться!

Чертенок притих и внимательно поглядел на круглый живот молодой женщины:

— Подумаешь! У мамы такой же, но она играет со мной! — Он сердито надул пухлые темные губки, тряхнул сотней африканских косичек, торчащих во все стороны, обидевшись, сполз с широких плеч и степенно зашагал к входной двери.

— Мои дорогие! Как я рада видеть вас! Бен, вы просто молодец! — Моложавая, сияющая от радости крестная-фея показалась в дверях пряничного домика. — Господи, Джуди! Ты чудесно выглядишь! Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Непрерывно воркуя, пожилая дама ввела гостей в дом, где они тут же попали в объятия бывшего мамелюка и его одалиски — очаровательной, располневшей и пышущей радостью жизни. Смуглый черноглазый чертенок вертелся под ногами.

— Ого, ребята! Вы не теряете зря времени! — Бен пожал длинную мускулистую руку Итамара и с удовольствием расцеловался с прелестной кругленькой Ясмин. — Обогнали нас!