Дикая карта (СИ) - Поляков Влад

Менее десяти минут. Замечтательно, особенно если вспомнить, что девушки вообще склонны пусть не опаздывать, но мило задерживаться. Это даже не в крови, а в самой душе у большинства прекрасной половины человечества прописано. Идёт не спеша, старается изо всех сил не показывать, что плохо зажившая, не до конца разработанная нога не то просто мешает, не то и вовсе болит. Держит лицо, особенно на людях. Меня заметила сразу… ну или машину первей человека, это уже мелочи.

— Прошу, открываю дверь салона. — Алекс, ты снаружи. Чуть что… сам знаешь.

Знает, потому ограничивается кивком без добавления каких-либо слов. Оружие у Болта при себе, но если форс-мажор — первым делом его задача плюхнуться за руль и рвануть с места в карьер, вывозя нас обоих из-под удара. Мотор то не заглушен, ага.

Дожидаюсь, пока Вика, пусть и с некоторым трудом, заберётся внутрь салона, после чего и сам располагаюсь с ней рядом. Вот и настала пора второй части нашего разговора.

— Не буду ходить вокруг да около… Ласточка, — подмечаю, как она рефлекторно вздрагивает от напоминания о недавней своей жизни, период каковой закончился столь болезненно. — О тебе я знаю многое, в том числе о попытках отомстить обидчикам. Отсюда и предложение добраться до обоих. Сперва до Вартаняна, благо он в пределах досягаемости. Ивушкина достать будет малость сложнее, да и самолично у тебя его порезать на кусочки не выйдет, если только не захочешь ждать лет этак восемь как минимум.

— Ждать?

— Сидит, причём не за хулиганку и не за карманную кражу. Вымогалово и покушение на убийство сотрудника правоохранительных органов. Зато достать на зоне — это вполне реально, если правильно мосты навести и проплатить кому следует. В меню входит и конкретные методы препровождения из нашего мира в миры иные, толком никому неведомые, несмотря на громкие завывания попов и прочих мулл с раввинами.

— Чтоб его там в девочку превратили и пользовали затейливо, — хищно оскалилась Виктория. — Но… Я готова на многое. Только что с меня проку, а? Отсосать по старой памяти или иное — это можно, да только ты не из тех, кто вниманием девушек обделён. В любовь с первого взгляда я не верю. На кой я тебе?

Честные вопросы порой заслуживают таких же точно ответов. Вот я и не стал таиться.

— Эксперимент. Мне нужно понять, способны ли такие как ты собственными руками, без тени сомнений и сожалений, расквитаться со своими обидчиками, после чего продолжить работать по тому же профилю, — уловив тень неприязни в глазах девушки и осознав, откуда именно она произрастает, уточнил. — Не на путанистом фронте, а на новом, связанном с устранением разных несимпатичных персон. Хотя по пути могут и такие ситуации попасться, когда придется и задницей повилять, и навыки соблазнения использовать. Опять же без приневоливания, что немаловажно. Я внятен?

— Кровью надо расписываться, черную мессу там отслужить или что-то совсем простенькое, как из моего прошлого в разных позах?

— Достаточно простого слова «да».

— Да!

— Тогда добро пожаловать в мою пока не столь большую структуру на испытательный срок. Почему испытательный? Так когда собственными руками первого из своих обидчиков прикончишь — тогда испытательный период и закончится.

— Повязка кровью? Я готова. В любой момент. Если не испугалась тогда. с простым ножом этого Акопа пырнуть, то теперь… Только дайте возможность, а там хоть ножом, хоть из пистолета.

Энтузиазму то! Воз и маленькая тележка, но видеть подобное меня откровенно радует. Мало шансов на то, что вся эта злоба и ненависть утихнут и Вика ласточка не сможет прервать чужую жизнь. Более того, жизнь не случайного человека, а своего давнего врага, чуть было не ставшего причиной её скоропостижной смерти и таки да ставшего причиной унижения, боли, прочих весьма нерадостных ощущений. Несколько беспокоит иное — что злоба утихнет после первого трупа или когда и второго из ещё живых обидчиков прикончат. Такое тоже бывает, психологи тому свидетели, о чём не раз и не два в своих статьях и монографиях писали.

— Всё будет, cara mia, всё будет, — успокаиваю девушку, малость приглушая ярко разгоревшуюся жажду крови. — Вдобавок всю такую неопытную никто не собирается отправлять в пекло с высоким и бесполезным для нас риском. Объект доставят в тихое и укромное место, после чего можешь делать с первой частью оплаты всё, что душе заблагорассудится. Зато потом, смотря по ситуации, будешь отрабатывать полученный аванс. И ждать второй части платежа, которая сейчас в тюрьме обретается. Разумеется, деньги и прочие полезные для жизни мелочи автоматически входят в комплект.

— Если такими бывают «дьявольские искушения», то странно, что им не все здравомыслящие люди поддаются, — искривила губы в подобии злой улыбки Ласточка.

— Смиренная паства ну или, смотря по ситуации, добропорядочные советские и постсоветские граждане в ответ на предложение могут лишь протестующе блеять или цитировать кодекс юного коммуниста/демократа. Для того, чтобы поддаться тому самому «искушению», нужна хоть минимальная решительность и сила воли. Ах да, ещё категорическое нежелание быть жертвой. А это, увы и ах, доступно далеко не каждому.

— Я не жертва!

…хотя тебя и пытались ей сделать. Не вышло. Теперь надвигается время расплаты. Пока же обсудим ещё пару-тройку нюансов, после чего вернёшься в книжный. Дорабатывать полагающийся добропорядочной девушке рабочий день.

Ирония в слове «добропорядочной» была, как по мне, очевидной даже для тех, кто с восприятием интонаций не особо дружил. Как бы то ни было — удачно получилось. Ласточка и на контакт пошла, и оказалась чрезвычайно воодушевлённой обрисованными ей перспективами. Оставалось выполнить «авансовый платёж» и пронаблюдать за тем, как она будет реагировать до, во время и после самого действа. Интуиция мне подсказывает — если и предстоит чему-либо удивляться, то исключительно степени решительности и жестокости этой девушки. Женская ярость — она такая, особенная и запоминающаяся.

Интерлюдия

Интерлюдия

Хороша ночь в Новиграде, особенно в летнюю пору. Причудливо перемешанные здания, начиная от ещё тех, дореволюционных в центре города, заканчивая многоэтажными башнями, выстроенными совсем недавно. Памятники просто и архитектурные. Горящие завлекающими огнями немногочисленные покамест вывески работающих и по ночам заведений. На фоне довольно тусклых уличных фонарей они смотрелись золотыми монетами среди невзрачных медяшек. Редкие машины, рычащие моторами, проносящиеся по дорогам и частенько подскакивающие по выбоинам в асфальте, который уже давненько стоило привести в порядок, но у властей до него явно руки не доходили. Или просто не имелось денег, большей частью украденных и пущенных на совсем иные, куда более важные для них самих потребности.

Впрочем, это всё было обычно, привычно и никого не удивляло. В отличие от разгорающихся в нескольких местах пожаров, причём ярких таких, которые никак не наводили на мысль о случайности или там небрежном обращении со спичками.

Вот не то кафе, не то ресторан «Арлекин», работающее чуть ли не круглосуточно. Приносящее своему хозяину, Окулисту, немалый доход. Естественно, большая его часть шла вовсе не от желающих выпить-закусить, а от иных клиентов. Тех, кто заказывал вроде как обычную чашку чая или кофе, но вместе с этим получал от «случайно» проходящего мимо человека «чек» с героином или там уже забитый косяк с анашой. Деньги же… они были как бы чаевыми официантам. Не самый лучший подход к скрытности, но ожидать тонкой работы от тех, кто заправлял этим бизнесом — это просто смешно.

И вот теперь деньги, находящиеся в кассе, выгребли подчистую трое даже на вид бешеных отморозка с двумя обрезами и потертым ПМ наперевес, пальнувшие пару раз для острастки в воздух, а ещё одну пулю загнавшие аккурат в живот дёрнувшемуся было быку из числа парочки постоянно находящихся на этой «точке». На прощанье же, не желая уходить тихо, по-английски, бросили пяток коктейлей Молотова, да так, чтобы точно всё вокруг загорелось и разгорелось до такой степени, что просто так не потушить.